Илья Модус

Истребление. Глава 109. Общий доступ в полдень по МСК

Added 2024-02-08 02:12:39 +0000 UTC

Камрад Grey Cat сказал простое и ёмкое: «Зажигай!»

Ну, зажжем.

Желаю приятного прочтения.

Флот Падальщика прибыл.

И с самого первого мгновения мне не понравилось то, что происходит.

- Ларрин, - я находился в отсеке контрольного кресла «Ареса», готовый в любой момент откинуть спинку и установить ментальный контакт с кораблем. – Это то, о чем я думаю?

- Если ты думаешь, что вместо десяти звездолетов прибыло всего семь, то совершенно прав, - в голосе девушки, находящейся на мостике прозвучало плохо скрываемое раздражение. – Два улья, пять крейсеров. Не хватает…

- Нет суперулья, улья и крейсера, - процедил я сквозь зубы. – Стикс отправил сюда своих марионеток.

Пальцы коснулись желеобразного тактильного интерфейса контрольного кресла. Где-то в отголосках сознания «Арес» сообщил мне, что активирована подпространственная связь с «Гиппафоралкусом».

- Ихаарь, почему мы не заметили, что у нас отсутствуют три цели? Ты же наблюдал по дальним сенсорам!

- Я не Вознесшийся! – в голосе старшего инженера прозвучала растерянность и раздражение. – На кораблях стоят сенсоры не как на Атлантиде. Мы могли ошибиться с точностью. Они вышли из прыжка через одно гиперпространственное окно. Значит использовали тактику передвижения компактной группой. Остальные, похоже, вышли из гиперпространства раньше. Мы не могли этого засечь до тех пор, пока они не вышли в реальное пространство!

- Меня больше интересует местонахождение потерявшихся кораблей!

- Я не знаю этого! В ближнем космосе их точно нет!

Как не было и у той планеты, у которой Падальщик производил сбор своего флота. И куда же подевалась эта гадина сообразительная!?

Хотя… Есть у меня идейка!

На чуть искаженном ромбовидном мониторе передо мной раскрыта двухмерная карта звездной системы, в которой мы находимся.

Мертвая планета, на орбите которой находится поврежденный улей, отмеченный зеленым маркером. Два корабля Кочевников – «Стойкий» и «Быстрый» - что прятались за его левым бортом, сейчас находились вне зоны действия вражеских сканеров.

В отличие от аналогичной технологии Древних, сканеры рейфов способны обнаружить только ту цель, которая находится перед ними. И, если спрятать за предметом, который невозможно не обнаружить, еще что-то, достаточно близко к первому объекту, то есть большой шанс, что второй объект не будет зарегистрирован их сканерами.

На этом мы и играли, понимая, что у нас не будет времени для того, чтобы подвести к кораблю-приманке подкрепление вовремя. По крайней мере до тех пор, пока их не начнут во всю терзать «стрелы» врагов.

Союзный улей располагался левым бортом к мертвой планете. Я не смотрел сейчас в иллюминатор, но прекрасно видел перед своими глазами массивное астрономическое тело, атмосфера которого покрыта серыми облаками. Издали они теряют свой настоящий оттенок так же результативно, как и под лучами звезды мертвый океан этого мира свою влагу, содержащую большое количество примесей и загрязнений.

Именно круговорот воды в этой природе привел к уничтожению последней.

А справа от корабля-улья под управлением Алебастр сейчас находились два пять крейсеров, двигающихся в авангарде и на флангах относительно двух кораблей-ульев. Последние традиционно вышли из гиперпространства в головной и замыкающей позиции, позволяя крейсерам принять на себя первый удар в случае засады.

Расклад перед боем.

Моего сознания что-то настойчиво коснулось. Потянувшись за этим ощущением, я понял, что с «Аресом» вышла на связь Алебастр.

- Прибыл не весь флот, - сообщила она. – Мои «стрелы» на позициях, но и они поднимают свои. Выпускают с кораблей-ульев, с крейсеров истребителей не обнаружено…

Это я тоже видел при помощи датчиков «Ареса».

- … Они использовали старый, давно не применяющийся прием полета в гиперпространстве под названием «колонна», - продолжала королева в то время как я заметил перестроение вражеского флота. Корабли-ульи предпочли забрать «правее» от орбиты планеты, продолжая выпускать «стрелы». И их отметка стремительно приближалась к сотне. Не пятьсот, как было оговорено, но все равно не мало. – Головной корабль-улей открыл гиперпространственное окно достаточно широкое, чтобы за ним могли следовать крейсера. Замыкающий корабль-улей обеспечивал стабильность этого окна на время полета.

Указательный палец вжался в похожий на силиконовый имплант тактильного интерфейса.

- Они объяснили причину отсутствия Падальщика?

- Мне отправлено сообщение с замыкающего корабля-улья с требованием лечь в дрейф и приготовиться к приему призовой команды, - сообщила королева. – Никаких прямых переговоров, только сообщение.

- Сто пятьдесят «стрел»! – сообщила Ларрин. – Михаил, они готовятся обойти наш улей! Еще пара минут и корабли Кочевников будут раскрыты!

- Среди «стрел» наблюдается корабль покрупнее, - добавил Ихаарь.

- Это шаттл с призовой командой, - сообщила королева. – Мы должны вступить в бой! Ситуация усугубляется.

Ой не то слово, ой не то…

Пять крейсеров, стремительно вырвавшись вперед при выходе из гипера, теперь развернулись и практически ровной колонной шли назад. Вот только не для того, чтобы прикрыть свои корабли-ульи, а чтобы зажать наш между собой и более крупными кораблями рейфов, которых поддерживали «стрелы».

Тут не нужно быть гением космической тактики, чтобы понять очевидное: крейсера прошли вперед, чтобы сканерами проверить, не затаился ли кто «сбоку» планеты, откуда неизвестный мог стремительно вторгнуться на поле возможного сражения.

Убедившись в этом, они теперь готовились отрезать корабль-улей от планеты. И при необходимости эти две группы звездолетов смогут поставить союзный звездолет в «два огня» и прикончить его за мгновение.

Спасибо вам, Первые рейфы, что не придумали своим космическим кораблям иллюминаторы. В противном случае звездолеты Кочевников уже были бы обнаружены.

- Десять секунд до подлета шаттла, - в голосе Алебастр ощущалось нетерпение. – Минута до контакта наших «стрел» с их истребителями. Михаил…!

- Открой для шаттла ангар и отправь туда Сайю, - приказал я. Все, план пошел по одному месту. Думаю, это понял каждый. – Сайя.

- Командир.

- Задача – перебить солдат-рейфов на шаттле, захватить шаттл и пленить всех командиров рейфов, которые там будут.

Подозреваю, что там если таковой и будет, то в единственном числе.

- Приказ понятен, приступаю к исполнению, - отчеканила киборг.

- Что ты задумал? – в голосе Алебастр прозвучали подозрительные нотки. – Думаешь, что на том корабле будет в самом деле кто-то важный?

- Посмотрим, - сказал я. – Требал, вступай в бой. Прыжок к кораблям-ульям. Заставь их переключиться на себя.

- Принято, - голос доранданки стал невероятно сухим.

- Асан, Катана – начинаете сразу как только выстрелит наш корабль-улей. Крейсера и «стрелы» соответственно.

- Принято, - ответил Асан.

- Уже готова, - заверила капитан Лабрея.

- Алебастр, - вызвал я королеву сразу после того, как дал короткие указания Альвару и Киирику.

- Шаттл на борту, ангар задраен, твой киборг и десять моих солдат уже на подходе, - сообщила она.

- Чудно, - я откинулся на спинку контрольного кресла, устанавливая ментальную связь с «Аресом». – Атакуй.

***

В тот самый момент, как в иллюминаторе рубки «Стойкого» появились отблески голубоватых зарядов энергии союзного корабля-улья, Асан уже любовался тем, как его звездолет выныривает из-под брюха рейфовского корабля.

- Я займусь «стрелами», - сообщила ему Катана, врываясь в строй вражеских истребителей. Там уже кипела битва между малыми корабликами рейфовского дизайна. С тем исключением, что тридцать две машины в этом месиве мелких отметок горели на мониторах зелеными огоньками.

Тридцать одна машина.

Тридцать.

Двадцать восемь…

«Стойкий», демонстрируя мощь своих маневровых, укрепленных поставленными Древними сплавами, выплескивая энергию из нового реактора, устремился навстречу второму в колонне крейсеру рейфов.

Головной звездолет противника, явно не ожидав нападения со стороны корабля-улья, впитал в свой корпус добрый десяток бело-голубых зарядов энергии. Уступая первому размерами, крейсер получил попадания в левый борт от носа до кормы, включая похожий на крыло левый спонсон.

Во вспышках огня от корпуса отрывались мелкие куски обшивки, из пробоин хлестал воздух, вынося в вакуум еще больше органического материала. И дыма.

Разгерметизация внешних отсеков позволяла пламени поддерживать себя за счет постоянно поступающей из недр звездолета атмосферы. Но это продолжалось лишь несколько мгновений, пока на крейсере не сообразили загерметизировать пробитые отсеки с помощью переборок.

Начав перестрелку, поврежденный крейсер ускорился, стараясь зайти в корму двинувшемуся вперед союзному кораблю-улью. На последнем подобному развитию событий рады не были, а потому из всех пушечных наростов, которые еще были способны поразить уже поврежденный корабль рейфов, велся частый огонь.

Но частый, насколько теперь знал Асан, не значит, что достаточно разрушительный. Чем выше скорострельность у крупных кораблей рейфов, тем меньше энергии вкладывается в каждый.

Союзный корабль-улей сумел нанести еще с полдюжины выстрелов в кормовые обводы головного крейсера до того момента, как тот вышел из зоны обстрела. В такие мгновения хотелось посетовать на то, что на органических звездолетах рейфов нет орудийных башен.

В таком случае Алебастр могла бы продолжать начатое.

Но нет, поврежденный крейсер, оставляя за собой миллионы разнокалиберных повреждений, начал уже выходить кораблю-улью в тыл. Его намерения были просты – нанести повреждения кормовой части звездолета. Желательно, прикончить гипердвигатель в числе первых.

Противник не собирался выпускать из своих когтей жертву, полагаясь на численное преимущество. Даже трое против семи – это весьма нехороший расклад для одинокого корабля-улья и двух звездолетов Кочевников.

«Стойкий» меж тем выходил лоб в лоб со вторым крейсером.

Тот уже обменивался энергетическими ударами с союзным кораблем-ульем. И последний получал большое количество ударов со стороны большего количества меньших размерами звездолетов рейфов.

Каждый заряд крейсера был в два, а то и в три раза меньше, чем боеприпас, выпускаемый кораблем-ульем. Вот только их было больше и наружу они вылетали гораздо чаще, чем мог себе позволить последний.

Если сравнивать это с кулачным боем, то крейсера буквально засыпали гиганта-тяжеловеса многочисленными слабыми ударами, в то время как каждое попадание его авторства ломало в их хрупких корпусах достаточно большое количество площади обшивки. Не говоря уже о внутренних разрушениях.

- На боевом курсе, командир! – сообщил штурман.

- Все орудия – огонь! – приказал Асан. – Целимся по поврежденным секциям второго крейсера.

Союзный корабль-улей ускорялся, практически закончив свою перестрелку со вторым крейсером. Количество обрушившихся на него ударов буквально не оставляло на внешней обшивке живого места.

Но, там где лишенный щитов звездолет, построенный из металла и приводимый в движение механизмами, давно разорвало бы на куски, корабль-улей умудрялся сохранять целостность. По крайней мере общую.

Алые чучи орудий «Стойкого» вносили посильную лепту в сражение и полную аннигиляцию во внутренние отсеки крейсера противника. Сходясь на контркурсах, оба звездолета использовали свой максимум орудий, доступный им обоим в подобной ситуации. Вот только крейсер имел меньше курсовых орудий.

Лантийцы передали своим союзникам планы крейсера и корабля-улья рейфов. Да, с пометкой о том, что могут быть отличия – как оказалось у разных групп рейфов корабли могут иметь совершенно различные «заводские настройки».

Общее сохранялось лишь в ключевых областях. И место расположения орудий и различного рода сенсоров в данном случае полностью совпадало с той схемой, которую Кочевника передали с Атлантиды.

В отличие от звездолетов рейфов, «Стойкий» мог одновременно стрелять и мощно, и быстро. Благодаря новому реактору он так же приобрел больше маршевой скорости, не говоря уже об усилении защиты.

А потому корабль капитана Асана вполне сносно держал обстрел противника по носовому щиту. И при этом довольно точно всаживал, заряд за зарядом, в образованные попаданиями корабля-улья пробоины.

- Да-а-а-а! – заорал от восторга офицер-артиллерист, когда увидел, что очередная серия прямых попаданий в пробоину, находящуюся на месте ангара крейсера рейфов, привела ко внутренней детонации.

Чуть ближе к середине корпуса обшивка органического звездолета вспучилась изнутри. Как если бы ее выдавливало усилившимся внутренним давлением.

С фейерверком обломков и кратковременной вспышкой пламени броня корабля рейфов взорвалась, выбросив на орбиту множество мелких деформированных и обожженных кусков ороговевшей плоти. Звездолет мгновенно утратил возможность к управлению, начав заваливаться на правый борт.

- Получили! – в рубке «Стойкого» на мгновение поднялся галдеж воодушевленных победой людей.

Благодаря сверхпрочному, но в то же время тонкому материалу, вставшему в обновленные рамы и стойки, давно уже заваренная металлом смотровая щель центрального иллюминатора вновь оправдывала свое назначение. Крейсер рейфов неумолимо тянуло к поверхности мертвой планеты. Две пары его дюз, разнесенных по задней части корабля, светились уже не так интенсивно, как раньше. Наоборот, они периодически затухали, что указывало на проблемы с главной энергетической установкой звездолета.

- Наподдайте ему как следует! – приказал Асан. – Пусть разобьется на виду у остальных!

- Да, капитан! – с улыбкой на лице ответил ему офицер-артиллерист и с радостью принялся выполнять поставленную задачу.

«Стойкий» в этот же момент дернулся вперед. Нет, корабль остался на месте – щиты погасили энергию вражеского выстрела. Но за ним последовал второй, третий.

- Маневр уклонения! – позади капитана что-то взорвалось, осыпав членов экипажа многочисленными искрами. Кажется это был экран контроля вспомогательного управления. – Как нас обошли?

- Не обошли, командир! – старпом был короток, но содержателей. – Первый крейсер прекратил обстреливать корму союзного корабля-улья и переключил свое внимание на нас. Задние щиты на семидесяти процентах и падают!

- Крепко врезали, - оценил Асан. – Закладываем обратную петлю и отходим к первому крейсеру. Маневр должен закончиться так, чтобы мы оказались выше, позади него и с максимумом орудий, нацеленных на противника! Увеличить выходную мощность реактора! Подать излишки на маршевые двигатели!

- Сделаем, командир!

Двигатели «Стойкого» взревели от количества вливаемой в них энергии. Палуба под ногами команды задрожала, заклепки и часть оборудования, давно уже не находящегося на своих крепежных местах, зазвенели от напряжения всей конструкции.

Звездолет описал замкнутую петлю в условной вертикальной плоскости, после чего, спустя какие-то секунды, в иллюминаторы рубки можно было наблюдать часть корпуса первого крейсера, а, затем, и его двигатели.

- Огонь по маршевым! – закричал Асан.

Как и его люди, он испытывал невероятное возбуждение в этот момент.

Впервые за многие годы Кочевники, избегавшие без большой необходимости сражения со звездолетами неприятеля, находились в одном шаге от того, чтобы разделаться уже со вторым по счету кораблем рейфов! Притом – в одном бою!

Короткие алые лучи принялись рвать своими энергетическими зубами плоть на корме рейфовского крейсера.

Крейсер рейфов.

Первыми под удар попали то, что Кочевники называли «хвостовые кили». Два вытянутые из кормовой части корабля противника монолитных отростка, назначение которых было не до конца понятно, начали обугливаться с первых же попаданий. Похожие на одновременно выброшенные руки, сжатые в кулак, под ударами лазерных пушек они начали просто рассыпаться на куски.

Крейсер рейфов прекратил обстрел союзного корабля-улья, на который, очевидно, переключился в тот самый момент, когда «Стойкий» выполнял петлеобразный маневр. Его маршевые двигатели усилили свое свечение, когда он начал маневрировать в сторону других крейсеров рейфов.

Три других, перестроившись строем фронта, начали наползать на «Стойкий» и союзный корабль-улей, непрерывно бомбардируя оба звездолета.

- Прорыв системы охлаждения пятого орудия!

Корабль вздрогнул от удара и с крепления сорвался один из верхних мониторов. Грохнувшись о палубу, он окатил Кочевников градом осколков. Но до этого никому не было дела.

- Вышел из строя привод гидравлики!

«Стойкому» снова досталось, но он продолжал настырно преследовать свою добычу. Перенося удары противника с честью, корабль вцепился в хвост крейсера, как рейф в человека. И намеревался довести дело до конца.

Асан отстранился от всего, что происходило рядом.

То и дело он бросал взгляды на тактический монитор, наблюдая за тем, как союзный корабль-улей одаривает залпами то с одного, то с другого борта такие же органические космические суда.

От очередного залпа корабля-улья убегающий крейсер будто бы споткнулся, когда сдетонировала пара его правых досветовых двигателей. Это место словно испарилось, открыв глубокую рану на теле и без того поврежденного звездолета.

Но никто не собирался жалеть рейфов.

Асан приказал начать маневрирование. И уже в следующую секунду его звездолет начал метаться из стороны в сторону, практически ускользая от очередей из энергетических пушек рейфов.

И стрелял, стрелял, стрелял…

Золотое правило космического боя – нельзя сделать абсолютно непробиваемый корабль. Да форма и сопротивление среды в вакууме не имеют значения, но масса… Массу никто не отменял.

Чем больше масса корабля, тем больше энергии требуется на то, чтобы его разогнать. И еще больше, чтобы заставить его маневрировать так, чтобы он не стал мишенью.

Но именно в нее превратился удирающий звездолет. Крепкая обшивка пострадала, и теперь пушкарям «Стойкого» только и оставалось, что как можно быстрее и больше попадать в пробоины.

И тем самым добраться до нежного нутра корабля и повредить там как можно больше. Желательно – разрушить реактор и вызвать детонацию.

Потому что она, судя по обугленной корме и уничтоженному месту расположения гипердвигателя, начинаться не спешила.

Пусть регенерация у звездолетов рейфов и заменяла отсутствие щитов, но сиюминутно залечить все повреждения они не могли. Но еще меньше они могли сопротивляться беспощадному алому пламени.

На этот раз на корабле противника взорвался не главный реактор.

По обоим бортам крейсера пробежала цепочка внутренних взрывов. Они не были столь же впечатляющи как тот, что обесточил предыдущую жертву Кочевников.

Но результат был ничуть не хуже.

Корабль буквально разорвало на несколько крупных частей. В одну из таких как раз чуть и не вписался звездолет Кочевников.

Но благодаря действиям опытного штурмана все прошло как следует.

«Стойкий» снова вынырнул из-за вражеских крейсеров, заложил вираж.

В ту же секунду мимо корабля пронеслись две «стрелы». На тактическом экране они отмечались зеленым цветом.

Оба малых корабля, прекратив бомбить отсек гипердвигателя выбранной цели. Да и не было нужды заниматься подобными глупостями – «стрелы» мастерски справились с поставленной ими задачей. Теперь ни один крейсер не мог покинуть эту звездную систему.

И, как бы они не старались, всюду их ждала лишь смерть.

Вот только она кралась и к людям.