Илья Модус

Истребление. Глава 161. Общий доступ в полночь по МСК

Added 2024-05-19 15:54:58 +0000 UTC

Очередная прибыла)

- Командир, - обратился Бека к Кирику. Бывший беглец, а ныне командир одной из немногочисленных групп разведки с Атлантиды, стоял на вершине утеса, разглядывая многокилометровый кратер далеко у подножья. – Второй «прыгун» вышел на орбиту для детального сканирования.

- Хорошо, - лидер ЗВ-2 поморщил зачесавшийся нос. Не помогло, поэтому он поднес руку, чтобы устранить дискомфорт.

Вот только рука натолкнулась на забрало шлема.

Кирик беззвучно выругался. И как он мог забыть об этом?!

- Скафандр необходим, сэр, - без тени усмешки произнес Бека. – Здесь такая радиация, что нас зажарит быстрее, чем мы опомниться успеем.

Что верно, то верно.

Планета, по крайней мере местность в радиусе сотни километров от врат, поражена сильнейшим жестким радиационным излучением. Сайя, анализируя данные, полученные от сканеров их «прыгуна», отметила, что загрязнения эти имеют в своем составе какие-то там излучения, частицы и так далее.

Кирик не был силен в науке, а, потому, для него было вполне достаточно слов о том, что необходимо использовать скафандры, чтобы покинуть борт и зону щита «джампера».

Нос так и остался зудеть.

- Мы получили уже хоть какие-нибудь данные? – спросил Кирик у своего заместителя.

В отличие от него, Бека Керей был Древним, являлся носителем этого гена в достаточной степени, чтобы пилотировать «джампер», а также включать и выключать устройства Древних.

Несмотря на то, что люди в галактике Пегас довольно уважительно, а порой и фанатично, относятся к Предкам, Кирик один из немногих (в рамках целой галактики), кто мог общаться с легендарными Древними лично. И, честно говоря, бывший беглец мог бы здорово посмеяться над теми, кто считают, будто бы Предки были богоподобными существами, которым чуждо все человеческое.

Ни Бека, ни остальные Древне, с которыми он общался в Атлантиде и за ее пределами, не были теми, кем их видели люди на протяжении тысяч лет. Это не боги, а такие же люди (по крайней мере, внешне), как и те, что живут на тысячах и тысячах планет по всей галактике.

Да, они более развиты во всех планах по сравнению с людьми, о которых знал Кирик.

Но они так же едят, пьют, спят, говорят, шутят (очень и очень редко). И кровь у них тоже красная.

Хуже всего то, что они в самом деле смертны. И потеря каждого Древнего – это невосполнимая утрата для всего человечества. Представить себе невозможно как много они всего могут открыть простым людям по всей галактике, когда владычество рейфов в Пегасе будет нивелировано…

Вот только Кирик обоснованно сомневался в том, что это когда-нибудь произойдет.

Михаил, лидер Атлантиды, дал четкое понимание действующего правящего курса Атлантиды. Несмотря на техническое и иное превосходство над рейфами, лантийцы не намерены уничтожать их при малейшей же возможности. Как бы того не хотелось Кирику и всем людям в Пегасе, но сейчас Древние не в состоянии уничтожить противника.

Если вообще когда-то могли это сделать. Десять тысяч лет назад, на пике своего могущества, они не справились. Получится ли в этот раз?

В шлеме раздался противный, но необходимый предупреждающий сигнал.

Кирик обратил внимание на дисплей вмонтированного в рукав наручного компьютера. Значок защиты от радиации мигал уже не желтым цветом, а оранжевым. Следовательно, осталось не так уж много времени, пока он будет находиться под защитой Древних технологий.

- ЗВ-2, внимание, - объявил он на общем канале. – Заканчивайте работу и возвращайтесь к «прыгуну». Костюмы уже не справляются с уровнем радиации, нужно переждать.

- Я тебя услышал, командир, - пришел ответ от Леги.

- Принято, возвращаюсь, - вторила Сайя.

На мгновение Кирику показалось, что в голосе киборга прозвучало нечто человеческое. Командир ЗВ-2 повернулся в ту сторону, в которой работала с детекторами Сайя.

Последняя занималась замерами в самой опасной из зон места, где некогда базировался корабль-улей рейфов. Благодаря своей черной броне, она могла дольше обычных людей находиться в зоне повышенной радиации, получая необходимые для Атлантиды данные.

Вид на девушку, которая с легкостью перепрыгивала с одной части скалы на другую, поднимаясь со дна котлована на его верхнюю часть, несколько разрушил представления Кирика о том, что в Сайе проснулось человеческое.

Девушка без каких-либо усилий тащила за спиной прибор весом почти три сотни килограмм. Его скинули в эпицентр взрыва для автономной работы. И забрать его должен был тоже «прыгун» - спуститься вниз под прикрытием своих щитов да утащить оборудование подальше.

Да, конечно, у нее высокотехнологический костюм и все такое… Но все же, подобный вид, он, как минимум, кажется нереальным.

- Мониторинговая система за пределами эпицентра, - сообщила Сайя, подходя к Кирику и Беке. – Можем возвращаться на корабль.

Бывший беглец посмотрел по сторонам, увидел спешащего к «прыгуну» Легу и молча махнул рукой в сторону «джампера».

Их троица направилась к кораблю. При этом, никто из троицы не испытывал никаких проблем с передвижением. И ладно Кирик и Бека… Но Сайя, с тяжеленной цилиндрической установкой за спиной…

Бывший беглец в очередной раз напомнил себе, что не стоит киборга мерить человеческими мерками. Пусть она красива, а, порой, достаточно живо себя ведет, на задании она просто машина без грамма сострадания или человечности. И этот ее костюм-прототип, только подтверждает очевидное.

К тому моменту, как троица уже прибыла к распахнутому зеву заднего люка «прыгуна», Лега уже закончил работу со своим оборудованием. И разговор как раз не о том, с которым он был занят последние несколько часов, изучая второе место подрыва.

В руках у боевого медика находился пусть и не слишком портативный, но прибор, который поглощал радиацию с костюмов членов ЗВ-2. Само собой – тащить на звездолет и в город то, что фонит как сердечник реактора, было бы большой глупостью.

Прибор, сконструированный техниками на Атлантиде, представлял собой небольшую коробку, которая имела шланг с раструбом. Проходя по одному сквозь силовой щит корабля, члены ЗВ-2 попадали под распыление специального реагента, которое поглощало радиактивное излучение и частицы, после чего они впитывались в специальный контейнер, непроницаемый для собранного радиоактиного материала.

Когда пришло время, Кирик шагнул сквозь щит вслед за Сайей. Девушка-киборг уже прошла обеззараживание вместе со своим прибором, который сейчас размещала в кормовой части «прыгуна». Бывший беглец на несколько мгновений залюбовался тем, как легко и грациозно она двигается…

- Встаньте в лоток, командир, - окликнул его Лега.

Кирик, не снимая скафандра, перешагнул бортик корыта, после чего боевой медик обдал его аэрозолем с головы до ног. Капли обеззараживающего душа обволокли скафандр, проникая во все возможные складки и довольно споро стекая сверху вниз, на дно корыта.

Откуда, через сливное отверстие они попадали в сборный контейнер. В дальнейшем его каким-то образом утилизируют, но как именно, Кирик не интересовался.

В шлеме раздалось попискивание. Одного взгляда на наручный компьютер оказалось достаточно, чтобы отметить резкое падение радиационного фона скафандра с чрезмерного до средней отметки допустимого.

Подумать только… И все это заняло не больше одной минуты.

Если так подумать, то с помощью своих технологий Древние могли бы очистить от радиации всю эту планету. Вот только, насколько Кирик понял из объяснений, для такого аэрозоля требуется весьма специфическое сырье, которое поставлялось эрменцами в небольших количествах.

Применили обеззараживатель сейчас только потому, что у группы разведки нет необходимого времени, чтобы проходить стандартную процедуру, которая имеет продолжительное время воздействия. Да и под менее интенсивное излучение она рассчитана.

К тому моменту, как Кирик только начал избавляться от своего скафандра, Сайя уже разместила в грузовом отделении сканер, а Лега убрал свое оборудование в багажное отделение.

- Запаса энергии хватит на то, чтобы удержать щит вокруг корабля еще несколько часов, - сообщил Бека, справившись о состоянии их транспорта после того, как снял скафандр.

- Это уже не важно, - сказал Кирик, кивнув на принайтованный в грузовом отделении «прыгуна» цилиндр. – Мы получили данные, за которыми нас отправили. Из каждого места подрыва рейфовских кораблей. Пора возвращаться.

- Конечно, командир, - подтвердил Бека. – Здесь слишком сильное и жесткое радиационное излучение. Кто бы не взорвал корабли рейфов, он использовал крайне «грузную бомбу».

- Грязная бомба? – уточнил Киррик. – Это какое-то понятие Древних?

- Сленг, командир, - суть стушевался Бека. – Простите, я не думал, что вы не знакомы с терминологией.

- Все в порядке, - махнул рукой бывший беглец, выбравшись из скафандра. – Просто расскажи мне что это такое.

- Вид ядерного оружия, который, в отличие от классического, применяется не сколько для уничтожения объектов, сколько для заражения территории радиацией, - объяснил Бека. – Чем сильнее загрязнение, тем меньше шансов на то, что ближайшее время на пораженной территории хоть что-то может жить.

- Я не одобряю методы тех, кто это сделал, но не могу сказать, что они не эффективны, - к ним подошел Лега. – Я осмотрел несколько трупов рейфов в своей зоне ответственности.

- Здесь есть живые рейфы?! – насторожился Кирик. – Почему ты промолчал, Лега?

- Ну, для начала, живыми они тут когда-то были, - усмехнулся медик, похлопав себя по набедренной кобуре. – Во вторых, у меня есть «частотник». Я уже воевал против этих ребят пару раз, прикончить смог бы в любом случае.

- Что убило рейфов? – успокоившись, поинтересовался Кирик. Да, Лега на то и боевой медик – о войне и способах ее ведения он знает ничуть не меньше, чем о медицине. А в Атлантиде еще и обучается новому под присмотром Селиз, как и ряд других жителей города.

- Они буквально зажарились изнутри, - сообщил Лега. – Излучение здесь настолько жесткое, что даже их регенерация не смогла вывести частицы из тел. Они буквально сварились заживо.

- Я нашла семь троек рейфов в двух километрах от места взрыва, - сообщила Сайя. – Анализ мест их нахождения указывает на то, что это были патрули. Часть погибла от ударной волны при взрыве, часть – исключительно от радиации. Последние использовали укрытия для защиты.

- Допустим, - согласился Кирик. – Лега, найденные тобой трупы тоже часовые?

- Возможно, - задумался боевой медик. – Но на мой взгляд позиции у них были крайне неудачными. Открытая местность и все такое. Возможно это были патрули, но рейфы не ходят большими группами – офицер и три солдата, преимущественно. Вот только лежали они так, как будто шли не вдоль охраняемого периметра кораблей, а прочь от него.

- Отразите все это в своих рапортах, - приказал Кирик. – Командование должно знать каждую мелочь с нашего задания.

Отчеты о миссиях, это довольно нудная, по мнению Кирика вещь. Хорошо еще, что не заставляют их писать или печатать на компьютерах. Ну, как не заставляют… ЗВ-2 использует записывающие устройства, надиктовывая на них информацию, которую затем Бека преобразует в текст и отправляет при помощи компьютера губернатору Атлантиды.

Однако, отчеты нужны, так как идея Кирика – просто все рассказать Чайе, а там дальше пусть как-нибудь сама – поддержки не нашла. Губернатор работает с десятками, если не сотнями проектов одновременно и строгий учет поступающей информации – это ее манера работы.

- Что-нибудь интересное заметили? – поинтересовался Кирик.

- Это была не «грязная бомба» в классическом виде, - произнесла Сайя. – Характер разрушений и остаточное сканирование указывают на то, что сама бомба была непосредственно основана на принципах атомной энергетики. Она была усилена загрязняющим материалом на основе изотопа кобальта.

- То есть у них была грязная атомная бомба? – уточнил Бека.

- Верно, - отчеканила Сайя.

- Большая проблема? – по интонации своих подчиненных, Кирик догадался, что речь идет о потенциальных неприятностях.

- Создать «грязную бомбу» довольно просто, - объяснил Бека. – Мощная взрывчатка, радиоактивный материал – и готово. Взрывчатые вещества так или иначе довольно распространенные, как и радиоактивные материалы. Не нужно большого ума, чтобы собрать ее, как и не требуется специального образования в области конструирования или атомной энергетики. Но грязная атомная бомба – это совсем другой уровень. Необходимо не просто понимание губительности процессов ядерного распада определенных материалов и их влияние на окружающую среду. Нужно иметь определенный уровень знаний для сборки атомной бомбы как средства поражения. Не говоря уже о том, что необходимо точно понимать какой запас ядерного материала нужен для уничтожения структуры кораблей или построек рейфов. Это не делается наугад – нужно много информации.

- Иными словами, дженаи лучше всего подходят под кандидатуру возможных авторов всего этого? – уточнил Кирик.

- Боюсь, что так, - согласился Бека. – Но остается еще больше вопросов. Например, если их цель была в уничтожении рейфов, то почему они добавили к бомбе кобальт? Зачем было необходимо предельно жестко загрязнять окружающую среду? Радиация не позволит ничему живому находиться в этой местности многие сотни лет, если не дольше.

- Имеющийся здесь радиационный фон мешает общему сканированию, - сказала Сайя. – Я получила сигналы со второго нашего корабля. Чтобы просканировать местность, подвергшуюся загрязнению ядерными материалами, им необходимо перестроить сканеры и увеличить их мощность. Своими силами они не в состоянии сделать это, требуется возвращение на Атлантиду.

- Отчасти это даже хорошо, - вздохнул Лега. – Если даже лантийское оборудование не справляется с этим, то рейфы и подавно не смогут разобраться в том, что уничтожило эти корабли и постройки.

- И не смогут выжить в таком радиационном излучении, - припомнил Бека слова об обнаруженных трупах. – Ни с орбиты, ни с поверхности рейфам не приблизиться к зоне поражения настолько, чтобы понять суть произошедшего.

Если так, то каким образом улей королевы Алебастр смог понять что здесь случилось?

- Пусть над этим голову ломают наши командиры, - подытожил Кирик. – Собираем оборудование и убираемся отсюда. Не хочу остаться тут, когда разрядится элемент питания нашего «прыгуна».

***

- Дизайн определенно Древний, - сообщил Ихаарь, стоило только ему покинуть борт «прыгуна».

- И с чего ты это взял? – поинтересовался Ронон. – Это же просто кусок хлама, который вот-вот обвалится.

Подлетев к обломкам, я посадил «джампер так, чтобы разместить его кормовой частью к тому, что торчало из земли прямо посредине гигантского желоба. Чем бы это ни было, но огромная черная, со следами характерных геометрически верных элементов конструкция явно подтверждала предположение старшего инженера Атлантиды.

- То, что он неважно выглядит, еще не значит, что он развалится, - отмахнулся Ихаарь. – И лантийцы и другие младшие расы строили с большим запасом прочности, на эры вперед.

- Здесь произошло что-то страшное, - зябко, несмотря на солнечный день, поежилась Тейла.

Девушке явно было неуютно рядом с обугленной конструкцией. И, положа руку на сердце, она была не одна в своих переживаниях.

Пусть я и не выдавал своих эмоций, но с девушкой был полностью согласен.

У меня уже есть некоторый опыт исследования Древних технологий. Как боевых, так и… скажем, «гуманитарных».

Всем им больше десяти тысяч лет, но, вот нюанс.

Ни одна из этих технологий не выглядела так… устрашающе.

Что бы ни произошло с этой конструкцией, какова была причина деформации изначальной формы, но минимум десять тысяч лет прошло. Сколько за это время на планете было дождей, ураганов, циклонов?

Не поддается исчислению это количество. Вода, как известно, и камень точит. И в Атлантиде сумела дыры проделать за столько времени. Вода – лучший в мире растворитель.

Но все минимум за десять тысяч лет та же вода не смогла сыть черный нагар с Древней постройки. А то, что это именно она, родная, я даже не сомневался.

Черное, спекшееся, но все еще сохранившее местами узнаваемые характерные черты и механизмы, применяемые Древними в своих сооружениях.

- Я поищу вход, - брякнул Ихаарь и направился в сторону сооружения. – И нет, мне не нужна помощь.

- Надеюсь в этот раз ты ничего не взорвешь, - крикнул я ему вслед.

Старший инженер, полностью поглощенный авантюрой изучить нечто новое для себя, просто махнул рукой. Надеюсь, у нас будет в этот раз время добежать до «прыгуна».

Потому как у «Ареса» есть куда как более важные дела.

Около полукилометра в длину и не меньше сотни метров в высоту и сто пятьдесят – двести в ширину. Чем бы оно не являлось, но в прошлом оно не имело цилиндрической формы. Однако, приобрело ее под воздействием чего-то, что оплавило как четыре прямоугольных дульных среза в торчащей части постройки, так и весь корпус.

- Тебе знакомо это оружие? – поинтересовался Ронон.

Взглядом, сатедианец указал на длинную траншею, пересекающую котлован до самых гор. И особо заострил внимание прямиком на разрушениях цепи гор.

- Нет, - покачал головой я. – Если в известных мне событиях земляне и находили что-то подобное, то мне это неизвестно.

Судя по тому, с каким энтузиазмом Ихаарь лазил вокруг тех частей сооружения, что торчали из земли и находились на высоте человеческого роста, он тоже видел это, чем бы оно не являлось, впервые.

- Это достаточно мощное оружие, - сказал Ронон, теперь уже указывая рукой на каньон, больше напоминающий шрам на поверхности планеты. – Выстрел проделал след в земле, затем раздробил горы… Не расплавил, как землю в шраме, - он указал на почву под нами, которая больше напоминала стекло, обугленное и закопченное. – А именно разбил горы.

В каньоне, который образовался, не росло ровным счетом ничего. И это удивительно, так как растения так-то преодолевают любые препятствия, чтобы пробиться к солнечному свету. И то, что местная звезда не Солнце, роли не играет. Звезда дает тепло и энергию растениям. Последние тянутся к этому – таковы законы природы.

Но ни одно растение не смогло пробиться сквозь этот запекшийся панцирь запекшейся почвы.

Приглядевшись, я понял, что нет никакой растительности и по краям от рукотворного каньона. Следовательно, что бы не делало обнаруженное нами Древнее устройство, оно погубило не только растительность в зоне поражения, но и рядом с нею.

Это… колоссальная мощь. Вот только… Почему на орбите, где расположены звездные врата этой планеты, мы не обнаружили ни одного обломка?

Ведь здесь явно было что-то, напоминающее доранданскую орудийную платформу.

И я очень сильно хочу получить это в свои руки. Минимум – технические данные с установки, чтобы воспроизвести ее. Как максимум – выдернуть ее к черту из земли или демонтировать, но перевезти на подконтрольную нам территорию. Здесь это, чем бы оно ни было, не останется.

- И о чем это говорит? – спросила Тейла, подходя к нам. – Все эти следы повреждений должны что-то говорить, о чем-то свидетельствовать. Так меня учил читать следы отец.

- Не знаю, - признался Ронон. – Я могу читать следы, но это мне не понятно. Какое оружие Древних способно сжечь все вокруг, но имеет не энергетический ,а физический поражающий снаряд?

Все в круге расплавлено, но на пробоине в горной гряде ни следа воздействия высоких температур или энергии. Значит, там действительно работала кинетика.

- Без понятия, - вздохнул я. – Знаю об этом столько же, сколько и вы.

- На самом деле нет, - за разговором оказалось, что мы даже не услышали как подошел Ихаарь. – Думаю, я знаю, что это. Но мне нужно, чтобы вы двое, - он посмотрел на меня и Ронона, - открыли аварийный люк. Похоже, что его деформировало от высокой температуры или механического воздействия.

Последнее он сказал, когда подвел нас к участку корпуса неизвестного сооружения.

Единственное, что не соответствовало представлению о сгоревшем объекте, так это отсутствие запаха гари. Хоть что-то изменилось тут за десять тысяч лет.

- Вот, - Ихаарь указал на ничем не примечательный участок обгоревшего корпуса. Лишь тщательно приглядевшись, можно было понять, что это типичная для Древних герметическая дверь. – Нужно открыть ее.

Вот только есть вопрос.

- А почему эта дверь расположена почти горизонтально? – озвучила мою мысль Тейла.

- Я смогу это сказать, после того, как будет освобожден проход внутрь, - нетерпеливо произнес Ихаарь. – Я просканировал все, что можно. Конструкция сильно пострадала снаружи, но не внутри. Моральной усталости или следов деформации внутренних структур нет, так что на голову она нам не рухнет. Никаких руд, поглощающих излучение, никаких электро-магнитных полей. Под землей примерно такой же объем конструкции, как и на поверхности. Ну, может процентов шестьдесят, не более. Все открыто, хорошо сканируется. Так что это не очередная тайна-ловушка. Питания тут нет, следы энергии столь незначительны, что это явно не источник энергии. Придется воздействовать на шлюз механически. Думаю, за полчаса управимся, если возьмем что-нибудь для эффекта рычага…

Старший инженер замолчал, воззрившись на меня с переполненными от удивления глазами.

Сперва на меня, затем на «пульсар» в моих руках. Ну и под конец на расплавленную дыру в том месте, где недавно находилась дверь.

- И даже рычаг не потребовался, - хмыкнул Ронон. – И всего за пару секунд проделали проход.

- А если бы он взорвался?! – завопил Ихаарь, размахивая руками. – Или нарушилась бы целостность металла корпуса, что повлекло бы за собой обрушение наземной части корпуса?!

- Ты сам сказал, что все крепкое, - напомнил я.

- Ну, а вдруг… - заупрямился Ихаарь.

- Тогда это была бы вторая подряд уничтоженная тобой планета, - пожал плечами я, вынув из разгрузки фонарь. – Итак, пора уже зайти внутрь и разобраться, что это за оружие…

Старший инженер жестом попросил мне посветить в образовавшийся пролом. Выполнив его просьбу, я не мог не отметить того факта, что внутри открывшегося нам помещения все вверх дном, как будто сорвалось со своих мест.

И то, что мы принимаем за скошенный потолок, на самом деле стены. На которых очень легко различить типичный для Древних орнамент и стиль украшения интерьеров.

Сомнений быть не может – мы в самом деле нашли Древний… что-то там.

- Кто вам сказал, что это оружие? – удивился Ихаарь. – Здесь нет ничего, что относилось бы к наступательным технологиям.

По терминологии Древних оружие как раз относится к наступательным технологиям. Понятие «защитное вооружение» едва ли прописалось в лексиконе лантийцев. Я бы даже сказал, что это неологизм, отвергнутый большей частью общества Древних.

Для защиты они создавали то, что не стреляет. Персональные щиты, например или броня.

- На конце этой штуки четыре прямоугольных дула, - Ронон ткнул пальцем в окончание конструкции. – Они оплавились, но все еще хорошо различимы…

- Давайте я буду определять что тут оружие, а что нет? – предложил, скривившись Ихаарь. – Как-никак, а только один из нас специалист по технологиям Древних.

- В таком случае, мы все ждем объяснения того, что это за штука и почему все вокруг мертво, - я жестом попросил Ронона не вступать в полемику. В словах Ихааря есть существенное зерно истины – он с технологиями Древних на «ты», в то время как остальные члены ЗВ-1 на «здравствуйте, будьте так любезны не выбиваться из общего вида того, что мы уже знаем».

- А что не так с окружающей обстановкой? – словно только заметил котлован и огромный шрам на земле старший инженер.

- Мы в огромной яме, - напомнила Тейла. – А в этой яме – глубокий каньон, - она указала на своды по обе стороны от нас и конструкции. – Не говоря уже о том, что часть гор у основания этого образования явно уничтожена чем-то большим.

- И не энергетическим, - добавил Ронон.

- И? – все еще не понимал Ихаарь.

- Мы решили, что это, - я указал на конструкцию, - какое-то супероружие Древних. Возможно, что рельсотрон, который с помощью энергии разгоняет материальный объект и стреляет им.

- Вам нужно больше изучать технических справочников, - посоветовал Ихаарь. – Эти ваши рельсотроны крайне неэффективны.

- Ближе к делу, - попросил я.

- То, что вы видите вокруг себя – это типичные последствия кораблекрушения, - объяснил Ихаарь. – Странно, что вы этого не поняли сразу. Я не был уверен до тех пор, пока не увидел расположение отсеков за шлюзом.

- Постойте-ка, - встрепенулась Тейла. – Ты хочешь сказать, что перед нами – звездолет?

- Я хочу сказать, что перед нами лантийский звездолет, - заулыбался Ихаарь. – И, похоже, что он в достаточно хорошем состоянии. Скорее всего, даже полетит.

Опань-ки…