Дневник философа. 7.07.2023. Британские университеты: от «пробуждения» - к потере академических свобод

В одном из последних номеров FAZ (5.07.2023) меня заинтересовала статья экономиста Кая Йегера (Kai Jäger) «Истоки Wokeness». Йегер был профессором политической экономии в Королевском колледже Лондона (King’s College London) и уволился по собственному желанию несколько месяцев назад.

Йегер показывает, как британские университеты все больше превращаются в бизнес-предприятия с ориентацией на клиентов (студентов). Казалось бы, процесс начался давно. Но именно сейчас мы можем наблюдать за новой, довольно опасной, фазой развития университетской науки и культуры.

Начну с цифр. Британский студент платит за год обучения на бакалаврате 9250 фунтов, а за год учебы в магистратуре – 27.540 фунтов. Для иностранных студентов (а после брексита – и для европейских студентов) год учебы на магистратуре обходится в 31.260 фунтов.

В принципе, плата за учебу – явление позитивное. Мне кажется, что низкая мотивация украинских студентов отчасти связана и с тем, что они не очень ценят возможности обучения на магистерских программах. Это старый спор, что лучше: платное или бесплатное обучение в университетах. Англо-американские университеты – платные. Но, с другой стороны, англо-американские университеты - лучшие в мире по многим показателям. Пока, во всяком случае.

Однако новый тренд может нанести серьезный удар престижу англо-американских университетов. Чтобы оправдать такие затраты на обучение, университетские Brand-&-Marketing-Departments превращают студентов в потребителей, в клиентов. Ведь с 1995 года плата за обучение в британских университетах увеличилась в четыре раза!

Но такая тенденция на все большую коммерциализацию, по мнению Йегера, оборачивается снижением уровня требований к студентам и сильно бьет по академическим свободам.

С одной стороны, штат университетской администрации разрастается до неприличия (это свойственно и украинским университетам). Но разросшаяся армия администраторов и менеджеров достигает результатов, прямо противоположных своим намерениям. Вместо того, чтобы облегчать административное бремя преподавательского состава (ведь по идее администрация должна брать на себя все менеджерские и прочие «рутинные» задачи, оставляя науку и преподавание профессорам), университетская бюрократия все более ограничивает академические свободы и донимает профессоров все новыми выдумками бюрократического менеджмента. Это тоже очень знакомая картина. Украинские университеты хорошо усвоили эту науку по созданию все новых и все более бессмысленных требований и документаций.

Ограничивая свободы (научные и идеологические) профессоров, университетская бюрократия, с другой стороны, все больше стремится угождать студентам. Ведь клиенты должны быть довольны. Если ты провалился на экзамене или уличен в плагиате, ты будешь сдавать тесты и экзамены до тех пор, пока их благополучно не сдашь. Не удивительно, что по данным “Times”, в 2018 году никто из 33 000 студентов-бакалавров 11 английских университетов, не провалил выпускные экзамены.

Но есть еще одна сторона такого угождения своим клиентам (студентам), - идеологическая. Именно университетский ландшафт «англосферы» порождает различные левые тренды: Trigger Warnings, Safe Spaces, Cancel Culture. Все эти модные течения расползаются по миру именно из англо-американских университетов.

Как и всякая бизнес-корпорация, университет очень боится всяческих идеологических конфликтов и крайне чувствителен к репутационным рискам. Эта ориентация на клиентов приводит к тому, что университеты подстраиваются под политические и идеологические предпочтения своих юных клиентов. Университетские администрации панически боятся «праведного» гнева «прогрессивного» студенчества.

Так, пишет Йегер, его университет вынужден был постоянно пересматривать свои программы в рамках студенческой компании Decolonisation of the Curriculum. Кроме того, университетские администрации должны строго следить за соблюдением квот (которые касаются различных меньшинств) при академических публикациях. Во вне-лекционное время вменяется в обязанность проведение Gender Awareness Training иногда только потому, что какой-то студент-трансгендер чувствует себя ущемленным на семинарских занятиях.

Но если вы думаете, что под эти агрессивные тренды можно подстроиться, если вы думаете, что их навязывание предполагает какие-то четкие правила (и изучив эти правила вы легко адаптируетесь к глупостям активистов), то вы сильно ошибаетесь. Агрессивные левые тренды легко уживаются с лицемерием и двойными стандартами.

В последние годы в британские университеты принимают все больше студентов из Китая. В некоторых университетах китайские студенты составляют четверть от всех принятых на курсы студентов. На магистратуре, где преподавал Йегер, по его свидетельству, количество китайских студентов за последние пять лет подскочило с 30% до 90% (!). Как правило, у китайских студентов недостаточное знание английского и низкие профессиональные знания. Поэтому, как утверждает Йегер, регулярные семинарские занятия часто становятся невозможными именно по причине плохого знания английского языка китайскими студентами.

Но это еще полбеды. 41% опрошенных профессоров ведущих английских университетов сознались, что прибегают к самоцензуре в изложении лекционного материала, чтобы не прогневить китайских студентов. Репрессии относительно уйгуров и тибетцев, Covid-политика и многие другие темы должны замалчиваться или жестко цензурироваться. Университеты активно налаживают сотрудничество с китайскими компаниями (например, Huawei), что, как вы понимаете, не очень согласуется с европейской экономической политикой.

Профессор британского университета должен быть одновременно бюрократом, душеведом и активистом. Но здесь трудно найти «правильную сторону». Например, летом 2021 года, по случаю смерти принца Филиппа King’s College издал некролог. Но активисты “Anti-Racism Community of Practice” возмутились, стали приводить различные расистские и сексистские высказывания принца, и университетская администрация поспешила дистанцироваться от некролога.

Но, с другой стороны, ни активисты, ни администрация, не имели ничего против создания в университете общества Терезы Ченг (Teresa Cheng). Несмотря на то, что Ченг играла главную роль в репрессиях против демократического движения в Гонконге (в США она попала в санкционные списки). Это яркий пример двойных стандартов и дойной морали.

О ней: https://en.wikipedia.org/wiki/Teresa_Cheng_(politician)

Но чашу терпения Йегера переполнил разговор с представителями факультета. Руководство факультета вызвало Йегера для беседы. Йегеру было сказано, что он допустил серьезную ошибку: опубликовал в Twitter’е ложное мнение, которое возмутило студентов-активистов. Вина Йегера состояла в том, что он защищал опасную позицию: что научное цитирование, собеседования и предоставление работы должны опираться на научные основания и требования эффективности (а не на систему квот). От Йегера потребовали извинений. Но он предпочел уволиться из университета. Наболело…

Статья завершается так: «Но основании изложенной проблемы я не могу рекомендовать университетское обучение в пост-брекситовой Англии». Более того, он настоятельно рекомендует немецким работодателям при выборе сотрудников не давать автоматическое предпочтение тем соискателям, которые закончили магистратуру в известных английских университетах. Ведь до сих пор распространено мнение, что выпускник английского университета – этой лучший выбор при принятии на работу. Йегер так не считает.

Конечно, выслушивая историю профессора Йегера, мы должны быть критичными и понимать, что существуют различные контексты и личные точки зрения. В конце концов, это его субъективное мнение. Но, во-первых, полезно это мнение выслушать. А, во-вторых, такие мнения в последние годы высказываются с завидной частотой…

Завершить хочу другой историей. Но она отчасти перекликается с историей Йегера.

27 июня, в Берлине, умер известный аналитический философ Петер Бири (Peter Bieri).

О нем: https://de.wikipedia.org/wiki/Peter_Bieri

Я хорошо знал его тексты, так как его «Аналитическая философия духа» и «Аналитическая философия познания» стали классическими монографиями по философии сознания и эпистемологии в последние десятилетия.

На вершине своей карьеры, в 2007 году, Бири решил оставить профессуру в Свободном Университете Берлина (он там занимал должность профессора аналитической философии). У него было для этого два мотива.

Мотив первый: чтобы посвятить больше времени писанию своих романов (а романы он писал под псевдонимом Паскаль Мерсье – Pascal Mercier).

dМотив второй: он устал от Болонской системы, которая превратила его в «чиновника, обсуживающего модули».

По его роману «Ночной поезд в Лиссабон» в 2013 году был снят фильм:

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ночной_поезд_до_Лиссабона_(фильм)

Я посмотрел вчера этот фильм. Может, при случае, поделюсь своими впечатлениями более детально. Но весь фильм воспринимается мною как тоска по смыслу, по подлинной жизни. И в конце фильма главный герой (университетский профессор) близок к решению радикально поменять свою жизнь. Чтобы начать жить в подлиннике, а не в черновике…

Не правда ли, это немного перекликается с рассказом Йегера? И немного – с моими взглядами на жизнь…