Kass2010

Глава 5. Здравствуй, Хогвартс!

Added 2022-08-01 06:58:11 +0000 UTC

Староста Слизерина Маркус Бэддок переговаривался с семикурсником Алексом Паркинсоном, когда к ним подошёл староста Рейвенкло Карлус Бёрк.

— Привет, змеи! Как прошло лето?

— Да вроде ничего, а как сам?

— Корпел весь август над арифмантикой. Профессор Бринчуотер окончательно ушла на пенсию, говорят, будет новый преподаватель — а кто его знает, какой он. А мне нужно сдать ЖАБА на «превосходно», потому что... ой, кто это?

И тут Бёрк замер, уставившись в сторону входа на платформу 9¾...

***

Утро первого сентября 1990 года не порадовало хорошей погодой — на улице было градусов восемнадцать и пасмурно, спасибо хоть дождя не было! Но в этом были и свои плюсы. Позавтракав, я надела чёрное платье из плотного трикотажа, которое обтягивало фигуру и открывало грудь декольте-«сердечком», подчёркивая всю её выразительность, что дополнительно подчеркивал, поблёскивавший кулон из бирюзы в капельном серебре, составляя пару браслету на руке. Из колец — только мастерское. Туфли-лодочки на шпильках.

Оглядев себя в ростовом зеркале, и, замети, что я, как и Гарри, изрядно загорела за время путешествий, и стала больше похожа на испанку, чем на англичанку, схватилась за ручку своего чемодана, а в друю взяла пачку рекламных листовок.

В таком виде Тирли аппарировала меня прямо ко входу на платформу и исчезла, пообещав появиться в Хогвартсе, как только я узнаю, где мои покои.

Ну что ж, начнём акцию по привлечению клиентов!

Слегка покачиваясь на каблуках на неровной поверхности платформы, я уверенно шла по направлению к трём старшекурсникам, которые беседовали о чём-то рядом с поездом. Им было на взгляд где-то по семнадцать-восемнадцать лет. Самый подходящий возраст для моего плана.

Не дойдя до них метров пять, я сделала вид, что слегка споткнулась и "случайно" выронила часть рекламных листовок, которые полетели прямо им под ноги.

— О, Мерлин! Я такая неловкая, — проговорила я и стала собирать те листовки, что упали ближе ко мне, попеременно демонстрируя молодым магам то одну, то другую сторону своего наряда.

Замерев на несколько секунд, молодые люди принялись активно помогать мне собирать упавшие листки, и каждый из них, прочёл, что они об арифмантике.

— Вы наш новый профессор арифмантики? — поинтересовался самый высокий из них.

— Да, я профессор Вектор. Буду вести факультатив арифмантики для тех, кто его выбрал, и кружок «Практическое применение арифмантических вычислений в жизни волшебника», но это если наберутся желающие.

Я мило улыбнулась.

— Вот хотела пройти по поезду — эти голубые листки раздать третьекурсникам, вдруг они захотят поменять что-то из выбранного на арифмантику, а эти жёлтые — всем остальным студентам с четвёртого по седьмой курс, кому интересна арифмантика. Если у кого-то будут вопросы — я готова отвечать на них, пока мы будем ехать до школы. Только мне нужно ещё найти купе...

— Давайте сюда ваши бумаги, — сказал другой парень, — я староста факультета Слизерин Маркус Бэддок и найду кого-нибудь, кто пройдёт по поезду и раздаст их. А специальное купе для преподавателей есть в первом вагоне — это вагон старост. Мы сейчас вас проводим.

— Да, да! Мы проводим! Разрешите представиться — Карлус Бёрк, староста факультета Рейвенкло. Позвольте, я возьму ваш багаж?

— А меня зовут Алекс Паркинсон, учусь на седьмом курсе, факультет Слизерин, и никогда не изучал арифмантику, так как не видел в этом никакого смысла. Но вы говорите о кружке с практическим её применением? Это очень интересно, — сказал тот первый, самый высокий парень, предлагая мне руку, чтобы я оперлась на неё. — Я обязательно зайду после того, как поезд отправится и вы устроитесь, чтобы обсудить содержание кружка и, возможно, сразу на него записаться.

***

План сработал безукоризненно. Когда Хогвартс-экспресс наконец тронулся, начался процесс бесконечных консультаций жаждущей знаний мужской половины учащихся Хогвартса.

Я рассказывала о том, что понимание вычислений, например объёма разных фигур, может пригодиться в зельеварении, площади — при покупке земель и строительстве, других расчётов — для создания артефактов и определения траекторий заклинаний и многого другого.

Чтобы было понятнее, в чем может быть практическая польза, чертила на листах пергамента графики производительности труда и диаграммы доходности капиталовложений, доказывая, что в жизни арифмантика очень нужна всем. Студенты кивали, записывались на кружок, и их выгоняли следующие, стоящие под дверью моего купе.

За время пути я, наверное, перевидала всех мальчиков и юношей с факультетов Слизерин и Рейвенкло, часть с Хаффлпаффа и даже несколько гриффиндорцев, на которых и не надеялась, так как мой предмет там явно совсем не популярен.

Ну что же, уважаемый директор Дамблдор, посмотрим, наберу ли я необходимый минимум для открытия кружка и сколько у меня будет учебных групп третьекурсников!

Когда объявили скорое прибытие, я переоделась из платья в брючный костюм, на который накинула мантию. Оставила вещи в купе по рекомендации уже знакомых мне старост Слизерина и Рейвенкло, которые пришли помочь мне сойти на платформу и устроиться в карете, отправляющейся в замок, что было очень любезно с их стороны.

***

В Большой зал я вошла в сопровождении группы слизеринцев, поблагодарила их за любезность и направилась к преподавательскому столу.

Реакция коллег была предсказуемой — недоумённые взгляды и немой вопрос: «Кто это?» И только профессор Снейп смотрел задумчиво, явно пытаясь вспомнить, где мы встречались.

— Мисс, чем мы можем вам помочь? — спросил Дамблдор с высоты своего кресла.

— Добрый вечер, директор! Я профессор Вектор. Вы меня не узнали? Хотела спросить, где моё место за преподавательским столом?

— Добрый вечер! — Дамблдор моргнул несколько раз. — Действительно, не сразу узнал. Вы... сильно изменились за лето. Можете выбрать любое свободное место.

Любое из одного-единственного! И, разумеется, оно оказалось рядом с деканом Слизерина. Что ж, судьба.

— Извините, что потревожу вас своим обществом, — сказала я, протискиваясь между стульями.

Снейп резко повернулся в мою сторону. Чёрные глаза внимательно изучили моё лицо, и он тихо произнёс:

— Это ведь вы?!

Вблизи он оказался ещё более впечатляющим, чем в моих воспоминаниях. Высокий, с аристократически точёными чертами лица, которые даже не портил большеватый нос. Он не делал его некрасивым, скорее придавал какую-то хищную элегантность. Волосы, правда, требовали внимания парикмахера, но руки... У него были удивительно красивые руки — длинные пальцы, которые сейчас нервно барабанили по столу.

— Очень глубокое наблюдение и содержательный вопрос, — ответила я, садясь. — Да, я — это я.

— Не язвите, — отрезал он. — Хдесь это моя прерогатива. Это вы были тогда в Гринготтсе и у Фортескью?

— Возможно, я, а возможно, и нет. Давайте лучше помолчим и послушаем нашего глубокоуважаемого патрона.

Снейп недовольно фыркнул и отвернулся к залу, но продолжал бросать на меня косые взгляды.

Интересно. А что, если...

Я слегка сместилась на стуле, прижавшись бедром к его ноге. Реакция последовала немедленно — Северус замер, словно к нему прикоснулся холодный, мокрый и скользкий инфери, а потом осторожно начал отодвигаться. Больше косых взглядов не было.

— Хм, — тихо пробормотала я. — А я думала, слизеринцы более... смелые.

— Что вы сказали? — процедил он сквозь зубы.

— Ничего особенного. Просто удивляюсь, как легко вас смутить.

Его глаза сузились, и в них появился опасный блеск.

— Смутить? Меня?

— А разве нет? — Я невинно улыбнулась. — Один случайный контакт, и вы уже отодвигаетесь, как испуганная девица.

— Случайный? — В голосе появились ледяные нотки. — Мисс Вектор, неужели вы настолько наивны, что считаете свои манипуляции незаметными?

— Какие ещё манипуляции? — Я изобразила полное непонимание. — Просто здесь очень мало места.

Церемония распределения меня совершенно не интересовала — я не знала ни одного из первокурсников. Зато было интересно изучать своего соседа и думать о том, что в нём такого... притягательного.

Определённо не внешность, хотя после смуглых южноамериканских мужчин его бледность была неожиданно... интригующей. Интеллект? Безусловно. Но было что-то ещё. Думаю, что-то вроде притягательности запретного плода.

Когда мой взгляд скользнул к столу Слизерина, Маркус Бэддок слегка улыбнулся и учтиво кивнул. Снейп это заметил и уставился на бедного старосту взглядом василиска. Хотелось наступить ему на ногу за такое поведение, но директор как раз объявил начало пира, и появление еды всех отвлекло.

— Передадите солонку? — попросила я.

— Сначала объясните, — Снейп повернулся ко мне всем корпусом, — что за спектакль вы устроили на собеседовании?

— О! Он удался? Ваши слова звучат как комплимент. — Я изобразила удивиление. — Признаться, не ожидала. Про вас много слухов ходит, но галантность никто вам не приписывал.

— Попробовали бы, — пробормотал он, но в глазах мелькнуло нечто похожее на удовольствие. — Так что? Будете отвечать?

— А в чём дело? Я мастер арифмантики и очень люблю свой предмет. А то, что иногда могу выглядеть по-разному — разве это преступление?

— Вы обманули нас с директором.

— Простите, в чём именно?

— В том, как вы выглядите.

— У меня кольцо есть мастера арифмантики и диплом магистра математики. Какая разница, как я выгляжу, если я квалифицированный специалист, который к тому же умеет заинтересовать студентов?

— Родители будут недовольны.

— Чем? Тем, что вы наконец нашли достойного преподавателя?

— Тем, на кого вы похожи.

— И на кого же, позвольте узнать?

Снейп помедлил, и я увидела, как напряглись мышцы его челюсти.

— На легкомысленную кокотку.

Тишина растеклась вокруг нас. Я почувствовала, как вскипает гнев — не наигранный, а вполне реальный.

— Знаете ли, сэр, — сказала я, и от моей ярости задрожали бокалы на нашем столе, — сейчас вы меня просто оскорбили! Думаете, за меня некому заступиться?

И тут произошло неожиданное. Со своего места поднялся Карлус Бёрк, староста Рейвенкло, представитель одного из Священных двадцати восьми родов.

— У вас какие-то проблемы, профессор Вектор? — громко спросил он.

Абсолютно все — студенты, преподаватели, директор — уставились на наш угол стола. Снейп побледнел ещё больше обычного.

— Нет, мистер Бёрк, всё прекрасно. Спасибо, что спросили.

— Северус, — недовольно вмешалась Макгонагалл, — ты мог бы дать нашему новому коллеге спокойно поесть. Что ты там всё выясняешь?

— Всё в порядке, госпожа заместитель директора, — поспешила я успокоить ситуацию. — У нас просто вышло небольшое недоразумение с профессором Снейпом. Не правда ли?

— Да, — процедил он нехотя. — Недоразумение.

Остаток ужина прошёл в напряжённом молчании. Снейп демонстративно игнорировал меня, а я размышляла о том, какой же он всё-таки га... интересный. Опасный, умный, с едким языком — и при этом,неожиданно, уязвимый.

После десерта и школьного гимна, перед тем как идти за профессором Бабблинг, которая вызвалась проводить меня в мои покои, я реализовала план маленькой мести.

Встав из-за стола, я "случайно" наступила каблуком на блестящий ботинок Снейпа. Наступила со всей силы, на которую была способна.

Реакция превзошла ожидания — на его лице отразилась целая буря эмоций: боль, изумление, гнев и что-то ещё, что он поспешил скрыть.

— Ох, извините, профессор! — сказала я, невинно похлопав ресницами. — Здесь так мало места, я совершенно случайно... Великодушно простите!

И, не дожидаясь ответа, поспешила за уже ушедшей вперёд профессор Бабблинг.

***

Северус проводил взглядом удаляющуюся фигуру новой коллеги и осторожно пошевелил пальцами ноги. Боль была вполне ощутимой — женщина определённо не промахнулась.

— Ну и характер у нашей новой коллеги. Огонь! — заметил Флитвик, подходя ближе. — Ты сказал ей что-то обидное, Северус?

— Ничего особенного, — буркнул Снейп, поднимаясь с места. Нога болела, но признаваться в этом он не собирался.

Мысли метались хаотично. Он точно видел её раньше в Гринготтсе и потом у Фортескью... И как она провеола их с Альбусом. Он ничего не заподозрил! А у нее такая фигура... Такая, которую не могла скрыть никакая одежда. И эти глаза: умные глаза с лукавыми искорками. А еще полное отсутствие страха или хотя бы уважения к его репутации.

"Легкомысленная кокотка".

Северус поморщился, вспомнив собственные слова. Зачем он это сказал? Она явно была умна, образованна, квалифицированна. Столько учиться могла только очень целеустремленная особа. Не была она ни легкомысленной, ни кокоткой, но...

... Но что-то в её поведении выводило его из равновесия.

Возможно, именно то, что она не боялась его. Все предпочитали держаться от него на расстоянии, а эта... Она прижималась к нему бедром! И в глаза смотрела открыто и с вызовом.

Дойдя до своих покоев в подземельях, Северус рухнул в кресло у камина и потёр переносицу. Нога болела, но голове было хуже - она раскалывалась от противоречивых мыслей.

Септима Вектор. Он помнил её досье — блестящее образование, рекомендации, научные работы. На собеседовании, ожидаемо, появилась невзрачная, скромно одетая женщина. Идеальный кандидат.

А сегодня... Сегодня это была совершенно другая... ведьма! Красивая, уверенная в себе, с чувством юмора и характером. Как будто кто-то подменил её за лето. Это все ведьминские штучки. И глаза: умные, с тёплым блеском, когда она улыбалась студентам, и холодные как лёд, после того, как он назвал её кокоткой.

"Заслужил"

Нужно было честно это признать. Слова были неоправданно грубыми. Но она вывела его из себя этой игрой в близость, этими невинными прикосновениями. Да, Мерлин! Они были чем угодно, только не невинными!

И студенты облизывали её взглядами со своих мест...

Северус скрипнул зубами, вспомнив, как смотрел на неё Бэддок. И не только он: половина старших курсов уже была готова записаться на её кружок.

Через неделю весь замок будет у её ног. Его мужская половина...

Почему это меня беспокоит?

Северус встал и подошёл к окну. За стеклом плескались воды Черного озера. Знакомый, успокаивающий вид.

Дело не в студентах, понял он. Дело в том, что Септима Вектор заинтересовала ЕГО! И не как коллега, а как женщина. И это могло стать проблемой.

Северус не позволял себе подобных слабостей. Его сердце было давно заперто на замок, а тело служило только инструментом для выполнения задач, но никак не источником удовольствий. Годы он жил по этим правилам, а сегодня... Эта ведьма одним прикосновением бедра заставила усомниться в их незыблемости.

"Нет, — твёрдо сказал он себе. — Этого не будет".

Но, уже ложась спать, Северус поймал себя на том, что думает о запахе её волос — экзотическом, цветочном, совершенно не английским. И о том, как тепло её тела ощущалось даже через слои одежды.

Проклятье!

Последней мыслью перед сном было решение держаться от новой коллеги как можно дальше. Он не позволит себе потерять контроль из-за женщины, какой бы интригующей она ни была.

Но где-то в глубине души тихий голос шептал, что избегать Септимы Вектор будет не так просто, как хотелось бы.