Илья Модус

ЦОС-4. Глава 100. До конца. Часть третья

Added 2022-05-26 07:37:27 +0000 UTC

«Черные бесы из дальних морей

Цепи свои обращают к тебе

Желтый, синий, огонь и вода

Выжжено поле, горят небеса

Скачут родные с глазами врага

Брат режет брата, стонет земля

Но мы не такие, мы слово даем

Стоять до конца, вам руку даем!»

«ТрибунаЛ» - «До конца»

https://www.youtube.com/watch?v=w99AASJ4JUM (клип не оригинальный, но записи с концертов вообще не очень((( )

Как образуется обыкновенный атмосферный шторм на поверхности планеты с кислородной атмосферой?

На границе столкновения теплого воздуха и холодного, которые называются «фронтами». Первый поднимается вверх, согласно законам физики. По мере развития цикла конвекции и подъёма тёплого воздуха вверх давление будет падать. Когда давление у поверхности земли падает, в эту область начинает врываться окружающий воздух, и возмущение атмосферы нарастает. В дополнение к этому сила Кориолиса, о которой я почему-то вспомнил хотя физику знаю лишь на уровне «падение яблока на голову приводит к открытию Закона всемирного тяготения», приведёт к тому, что этот врывающийся воздух будет поступать не по прямой, а начнёт закручиваться. Чем быстрее поступает воздух, тем быстрее он закручивается, и довольно быстро образуется вращающийся циклон, который можно увидеть на спутниковых снимках. Эта вращающаяся область, в которой происходит интенсивный ток воздуха, представляет собой шторм, а вращающийся в ней воздух — это крепкий ветер, который считается штормовым.

Как образуется Шторм Силы?

Посреди пятидесятикилометрового звездолета, в просторной сфере, построенной древними ситами и являющейся по сути своей самостоятельным полуразумным космическим кораблем, в позе «лотоса» сидит маленькая черноволосая девушка, вьющиеся пряди копны которой похожи на массивные «уставшие» пружинки.

И сейчас эта девушка злится.

***

Яростные молнии, которые не могли существовать в вакууме по определению своей атмосферной природы, все же имели место быть.

И они безжалостно тянулись к кораблям – большим и малым, преступников и юужань-вонгов. Они проникали сквозь защиту – дефлекторы и гравитационные препятствия, перегружая их своей мощью, и обрушивались на корпуса кораблей, испепеляя органику, металл и все, что стояло у них на пути.

Тотальная аннигиляция, от которой нельзя было ни скрыться, ни убежать – особенно тем, кто волей случая, спланированной закуульцами ловушки и собственной нерасторопности оказались посреди минного поля, выставленного минными заградителями и транспортами, прибывшими в систему Вагаар-Пракит последними. Их кажущаяся беспомощность этих кораблей против звездолетов синдиката Систино теперь казалась лишь злой шуткой, обернувшейся против тех, кто намеревался поживиться за счет Вечной Империи Закуул.

Сюрреалистичность происходящего лишила Нусо Эсва воли.

Он не мог произнесли ни слова, ни отдать распоряжения…

Гуманоид потерял дар речи и лишь молча, с открытым ртом и вытаращенными глазами, наблюдал за тем, как лопаются его звездолеты, столкнувшись с иссиня-фиолетовыми молниями.

Пилоты истребителей попытались ускользнуть от происходящего, справедливо рассудив, что Закуул не стал бы применять оружие против своих подчиненных, а потому наиболее разумные кадры синдиката бросились в сторону «Лусанкии», погибая от огня звездного суперразрушителя и трофейного юужань-вонгского линкора, срывающего с них дефлекторы и переламывающего в труху гравитационными силами довинов-тягунов.

И когда направление прорыва стало однозначным, сотни транспортов, которые оберегала «Лусанкия», распахнули створки своих трюмов.

К тому времени уже добрая треть линейных кораблей противников Вечной Империи оказались перемолоты в обломки, рассеивающиеся посреди межзвездной пустоты. Но звездолетов врага было слишком много.

И они бежали от неизбежной и непонятной им опасности.

Они бежали к транспортам Закуула.

А им навстречу, из всех шлюзов и трюмов, вылетали истребители, перехватчики и бомбардировщики Вечной Империи, собранные со всего Экспедиционного Корпуса.

Не было каких-то особых приказов – только цель.

Уничтожать врага.

Никаких пленных.

Никаких переговоров.

Тех, кто пришел тебя завоевать и покорить, нельзя щадить.

Тех из них, кто пострадал, нельзя отпускать.

Недобитков не оставляют.

И чем больше будет уничтожено сейчас, когда вспышка Шторма Силы начала затихать – но пока что это ощущали лишь чувствительные к Силе разумные – следовало уничтожить как можно больше врагов.

И военнослужащие Вечной Империи Закуул педантично жали на гашетки своего оружия, приближая момент победы с каждым своим выстрелом.

***

Я впервые видел реализацию Шторма Силы.

И что-то мне подсказывало, что больше с подобной силой играть не стоит.

Только лишь в самые отчаянные моменты.

Пока «Бисмарк» вел перестрелку со звездолетами юужань-вонгов, которые принялись маневрировать на минном поле, безжалостном и беспощадном для их техники ровно в том же отношении, что и для флота синдиката Систино, я покорно служил источником Силы для Оли.

Энергия, способная взрывать звезды и давать новую жизнь, бушевала внутри меня, вокруг меня. Сила была везде. И словно взбудораженная горная река, она вырывалась далеко за пределы «Бисмарка», служа невидимым источником энергии для набирающего мощь катаклизма.

Установленное силами адмирала Матамуне минное поле уже покорно собирало свою дань, превращая «победоносное» появление двух флотов, портящих мне жизнь в Неизведанных Регионах, в кровавую жатву.

Сотни и тысячи подрывов боеприпасов заграждения расцветали миниатюрными сверхновыми, обрушивая рукотворную энергию на щиты и корпуса кораблей, деформируя их и выворачивая наизнанку. Рушились прочнейшие элементы брони, конструкции, созданные одними из лучших кораблестроителей в галактике. Обломки усеивали поля мертвого космоса, затрудняя передвижение малых звездолетов.

Все это сопровождалось многочисленными залпами орудий кораблей противника, которые старались контратаковать, избежать ловушки. Но их не спасало ничего.

Любое движение – подрыв.

Любая попытка разворота – подрыв.

Изменение эшелона – подрыв.

Не было выхода из той ловушки, в которой они оказались.

И логика дроидов сбоила.

Командиры-органики пытались навести порядок, отдавали приказы о ведении огня как по имперскому флагману, так и по огромным кораблям неизвестной, но явно не технологической, структуры. Последние защищались, хоть и находились в положении более лучшем, чем звездолеты синдиката «Систино».

Проецируемые гравитационные защиты юужань-вонгов старательно расчищали пространство вокруг их флотилии, не оставаясь в долгу и обмениваясь ударами как с кораблями Нусо Эсва, так и с «Бисмарком».

Однако, в отличие от первых, мой флагман не имел желания церемониться с захватчиками из другой галактики.

Гудели масс-драйверные установки, без устали стучали в беззвучном пространстве турболазеры, действуя безапелляционно и эффективно – вернувшаяся к подключению к Домену Кортана «разминалась», выбрав для своей цели один из ближайших юужань-вонгских кораблей-миров.

И неуклонно напичкивала его десятками колоссального размера кинетических и сотнями тысяч энергетических боеприпасов.

Защита противника держалась «на отлично».

А через пять минут, когда довины-тягуны не смогли уже реализовать усвоение столь огромного количества энергии, гравитационная защита юужань-вонгов пала.

Орудия и ракетные установки «Бисмарка» взревели, прочувствовав первую победу. И похожий на коралл материал обшивки гигантского звездолета принялся окрашиваться в различные оттенки черного цвета от плазменных подпалин и детонаций кинетических снарядов.

Даже не видя это собственными глазами, я ощущал эмоции и обрывки мыслей наших пилотов – особенно «Разбойной эскадрильи», «призраков» и «титановцев», укомплектованных чувствительными к Силе разумными. Первые две – это способные к полетам (без аварий и быстрого самоуничтожения) девушки из моего ЦПХ, последние – Имперские рыцари, по совместительству являющиеся пилотами-асами.

Так и подмывало сорвать все ментальные стены и вклиниться в Боевую Медитацию, которую проецировали на наши вооруженные силы Ашша и Сатель, но сиюминутное желание останавливалось сразу же, как только вспоминал о последствиях.

Я и без того изменил жизни многих десятков чувствительных к Силе разумных женского пола, кого-то поработив, а кого-то и полудобровольно затащив в свой гарем, смешав их мысли с собственными. Самоконтроль – это умение в нужный момент времени сказать себе твердое и категоричное: «Нет».

Так больше нельзя.

Я слишком многое упустил и слишком многому дал сбыться из того, что хотел бы избежать. По дурости, невнимательности или другим причинам – но так или иначе виной многих бед в этой галактике стал именно я.

Мальчику пора умереть, чтобы мужчина, наконец-то, снял короткие штанишки и сделал шаг в «брюках по размеру».

Пора заканчивать со стадией «депрессия».

Неизбежное наступает, как бы я не отнекивался от пророческих слов Вишейта.

Эта галактика имеет вполне себе закономерный финал развития всех происходящих в ней звездных войн.

Я не испытываю Видений Силы. Но здесь, сейчас, находясь с ней в тесном контакте, как и тогда, в Храме джедаев, когда едва не купился на обещание притворяющейся Силой Абелот, меня постигло понимание. То самое, от которого я стремительно открещивался, старался закрывать глаза, гневался, несмотря на очевидное положение вещей, торговался с собственной совестью в надежде на полумеры…

И в конце концов это привело меня к депрессии и пассивному созерцанию всего происходящего.

Это не выход.

Должно быть применено кардинальное решение, которое поставит точку. Большую и жирную.

Иначе нельзя.

Иначе – горе, от которого я надеялся галактику как раз таки спасти.

И к которому едва ли сам не привел.

Что ж…

Четыре стадии принятия неизбежного я уже прошел. И они подзатянулись, что отвергло от меня многих.

Настала стадия «принятия», ростки которой пробудились с первыми весточками о появлении «Нового Восстания».

Пора заканчивать с этим галактическим бедламом. Методично, хитросплетенно, поэтапно. Так, как я делал это в самом начале.

Вечной Империи пора делать шаги на встречу к своему будущему, которое логически вытекает из позиции сильнейшего государства Небесной Реки.

«Власть ситов вновь воцарится над всей галактикой», - говаривал Дарт Сидиус.

Только вот… хрен тебе, старый маразматик, некогда похожий на мошонку высохшего сифилитика.

Эта галактика – моя.

Пора уже взваливать на свои плечи ответственность за нее целиком и решать проблемы вместо того, чтобы их копить.

Сквозь бурю Силы внутри и вокруг меня я почувствовал, как на мои плечи легли руки.

Теплые, нежные, сильные…

Я почувствовал поцелуй – легкий, но сильный – ожегший теплом мою щеку. И энергию Силы, которая стала наполнять меня, усиливая поддержку Оли, разворачивающей ураган посреди вражеского флота.

Я ощущал все новые и новые прикосновения к оголенным частям своего тела – рукам, шее, лицу… и чувствовал одобрение.

Долгожданное, затаенное чувство, которое наконец-то выбралось наружу, скрываемое носителями этой самой мысли. Они больше не таили от меня правду о своих желаниях, честно и открыто поведав о намерениях…

И том, что уже случилось. Не раз, не два…

Не было сил ругаться или гневаться.

Меня переполняло умиротворение. Которое вливалось в Старстоун, превращалось в потоки бушующей энергии, сокрушающей врага, пришедшего сюда, чтобы грабить и убивать, подчинять и порабощать.

Этого не будет.

Я так сказал.

А кому не нравится…

Что ж, вам все равно не уйти. Смиритесь или погибните.

Поток энергии, усиленный прибытием нескольких моих возлюбленных, Оли пропускала сквозь себя, подобно питательной среде, вскармливающей растение и наполняющей жизненной силой бутон прекрасного в своей уничтожающей силе цветка.

Который только распускался, а сотни вражеских звездолетов уже оказались уничтожены.

Еще немного и цветок Шторма Силы, влекущий за собой смерть и прочие виды аннигиляции, раскроется по желанию моей Первой ученицы.

И жены.

***

Вызвать Шторм Силы для нее не было шагом, с помощью которого она «преступала через себя».

Она уже делала это.

И повторить несложно – это как фехтовать световым мечом. Один раз научишься и никогда не забудешь. Если не идиот, конечно, и у тебя нет психологических травм, с этим связанных.

Она по памяти прогоняла сквозь себя потоки энергии Силы, как делала это в Гордианском пределе, перед уничтожением флота супердредноутов Вишейта. Правда тогда это давалось с легкостью, недоступной сейчас – как-никак, но тогда она была в центре сферы, питающейся от самой Силы. А ныне приходилось пропускать сквозь свое тело тоненькие ручейки чужой энергии, накапливая ее внутри себя и готовясь к созданию самого разрушительного из творений, которые когда-либо реализовала при помощи Силы.

Сила бурлила внутри нее в равномерном, непрерывном ритме. Обрывки мыслей окружающих ее разумных сперва отвлекали, проникая в сознание, но постепенно она отрешалась от всего мирского, а слова сливались воедино, разлетаясь эхом о ментальные барьеры, которые она воздвигала вокруг своего разума.

Ей не были нужны чужие чувства, эмоции или прочие ментальные посылы. Обойдется как-нибудь и без них.

От этих разумных, кем бы они не являлись, Оли Старстоун нужны только ресурсы – их Сила. Вся, какую те могут дать без риска умереть на месте от истощения.

Последнего Рик не простит.

Потому что это уже не будет контролем. Это будет поражением. За которое никто и никогда не похвалит.

А потому она продолжала медленно, но верно, копить в себе неописуемую мощь, которой не существовало в реальности, невозможно было оценить любым из измерительных приборов, но Сила реальна.

Оли ощущала энергию, которая с каждым мгновением скапливалась в неистовый водоворот внутри нее. Миниатюрная проекция вселенского уничтожения, который она держала под своим контролем и не намеревалась выпускать из своих рук.

Мощь разрушения, которой владела только она одна. Возможно не в галактике, но уж в этой звездной системе уж точно.

Это была мощь Темной Стороны, столь разрушительная и соблазнительная, о которой не могла мечтать даже прожившая тысячелетия Ашша или Кира Карсен. Может быть Дочь владела «кунг-фу» посильнее, но она никогда не получить эту силу вновь. Тело не то. И побуждения тоже, не те. А ее «темная» копия, так и вовсе послушна, как ручной зверек.

Никто из гарема Рика не обладал такой мощью, как она.

И девушка прекрасно понимала, что в одночасье сможет разделаться со всеми «конкурентками», стоит ей только захотеть этого. Они будут уничтожены, испепелены, изведены. Она могла вырвать их метрики Вселенной так, что никто бы даже не вспомнил об их существовании.

Но она не сделает этого. Не потому, что боится последствий.

Она этого не хочет.

Пусть они раздражают ее, заставляют завидовать, порой потешаются или еще чего – все это лишь детские обиды. Это пыль пред ее ногами. Остатки прошлого, которое Оли могла вернуть. Запросто – Сила дает доступ к таким возможностям, которые многие считают нереальными.

Вишейт говорил ей об этом. И она слушала. Понимала, что никогда не воспользуется его уроками, никогда не поймет его извращенную логику, никогда не узурпирует Вечный Трон и не станет марионеткой в его загребущих руках. Рик смог избежать этого давления и манипуляций, она тоже сможет.

Мастер Фэй, обучая ее контролю над своими эмоциями и Темной Стороной, мягко объясняла девушке, что из себя представляет эта Сила, если не контролировать ее. Прогнешься один раз – и Темная Сторона прогнет тебя на постоянной основе.

А в этой Вселенной есть лишь одна сила, перед которой она готова встать на колени и быть послушной. У этой силы глуповатые шуточки, но что еще возьмешь от человека из дикой вселенной?

Оли почувствовала, как что-то сковало ее мысли, и они начали просто исчезать. Девушка запаниковала, понимая, что ее самоосознание, ее разум, и даже ее индивидуальность начали поглощаться собственноручно созданной пучиной. Она перестала ощущать металл Медитационной Сферы, границы отсека, теплоту жизни, окружающей ее.

Она больше не ощущала запахов духов Сатель и Ашши, не чувствовала давящего присутствия Рика, сидящего напротив нее. Жизнь и смерть отступали, и вокруг царствовала лишь ярость и жажда разрушения.

Она стала воплощением Темной стороны Силы, а та, в свою очередь, стала неотъемлемой частью ее.

Границы контроля над разрушительной энергией вновь расширились. И ели увлечься, то можно потерять в этой пучине саму себя, свое естество и перестать существовать.

Рик проходил нечто подобное во время сражения с Цином Драллигом в Храме джедаев, когда «слоны шли на север».

Нечто подобное испытывала и она, уничтожая флот Вишейта в Гордианском пределе. Но тогда было легче – сфера целестийцев уберегала ее разум от разрушительного воздействия Темной Стороны.

Сейчас же она была предоставлена сама себе. И было так легко, так заманчиво просто отдаться во власть этой мощи, стать ее частью…

Но так не будет.

Она не часть чего-то. Она целая сама по себе.

Девушка почувствовала, как внутри нее плещется злорадство – Темная Сторона оказалась сжата тисками ее воли.

Пусть думают что угодно и как угодно о ее «детском» поведении, неуместных шуточках, проказах и прочем.

Недалекие разумные.

Темную сторону следует вскармливать и подпитывать, чтобы она всегда была с тобой. Что Оли и делала последнее время.

Сейчас она добилась своего – она вот-вот станет ангелом уничтожения.

Потому что для этих недорослей, посмевших покуситься на святое – Вечную Империю – есть только один вариант приемлемого наказания.

Быстрая, но мучительная смерть.

Так, чтобы запомнили.

Она контролировала Темную Сторону Силы, так, как это делал Палпатин, Вишейт, могущественные ситы прошлого.

Она не вспоминала – она видела все это в Силе. И понимала, что сейчас, в этот самый момент, она является самым сильным существом, направляющим Темную Сторону в галактике.

Теперь это неоспоримо. Недолговечно, но неоспоримо.

Так будет. И ей совсем не жаль распрощаться с этим могуществом ради вышей цели.

Мощь ради мощи – это тупик, в который попали ситы.

Отрицание мощи – это кризис джедаев.

Она была среди и последних, и под влиянием первых.

Нигде не понравилось.

У нее свой путь.

Потому что так ОНА хочет. Это ее решение – знать и уметь уничтожать цивилизации, но не делать этого. Потому что легкий путь ведет к безумию.

Рик и Вишейт это показали ей.

Наглядно.

Ну там, яблочко, яблоня, все дела…

Ох, что за глупая у избранника Вселенная! Пословица на основе фруктов!

Дикари! Нет чтобы мыслить категориями звезд и приключений, сидят на своем грязном шарике и придумывают растворяющиеся в воде втулки для туалетной бумаги.

Ее разум все глубже и глубже погружался в бездну. Понимая, что вскоре она потеряет не только возможность, но и желание освободиться от ритуала Старстоун усилиями воли, которых было бы достаточно, чтобы двигать горы, противостояла своему уничтожению.

Это… сложно описать.

Крайне отдаленно, как и разница между мощью бластера и суперлазера, эта борьба за контроль над ее телом и сознанием походила на заплыв через неослабевающее подводное течение океана, которому вздумалось сливаться в межвселенский хаос, как в канализацию. Она ощущала, как ее мысли и намерения принимают физическую форму. Они окутывали ее разум и волю в надежде поглотить, но она твердо стояла на своем, черпая из Темной Стороны то, что было нужно ей, поглощая колоссальные объемы Темной Стороны, придавая ей очертания, и связывая в стремительно объединяющееся нечто.

«Поддайся», - шептали ей отголоски древних теней.

«Стань со мной неразделимой», - нашептывали ей отголоски собственных мыслей, ратовавших за слияние с Темной Стороной.

Какие ж глупые и низменные проявления слабой воли.

Никогда.

Из глубин сознания Старстоун призвала все доступные резервы сопротивления. Она смогла вырвать свой разум из порочной ловушки, поймав в нее разрушительную мощь, но не оставив ни капли, ни кусочка самой себя.

Дело сделано.

Тьма готова.

Осталось лишь выпустить ее.

Ситы говорят, что победа недопустима, без демонстрации своей собственной мощи и превосходства над окружающими.

Она не верит в философию ситов.

Но твердо знает, что среди без малого сорока женщин, которые собрал вокруг себя ее любимый, ей необходимо быть самой яркой звездой на небосклоне. Недостижимой. Непостижимой.

И тогда она станет Императрицей.

Великой и снисходительной.

Достойной своего мужчины.

Всего одна демонстрация, на повторение которой она вряд ли отважится вновь. Поэтому ее необходимо сделать настолько впечатляющей, чтобы она запомнилась всем. И никто, никогда, ни под каким предлогом не оспаривал ее лидерство.

И она может это устроить. Необходимо всего лишь немного поменять в собственных намерениях, иначе направить Силу.

Вишейт показывал как это делать.

Наивный дядечка.

Дохлый дядечка. Теперь это она могла сказать точно – Темная Сторона Силы скучает без старого маньяка и ищет ему замену. Ищет того, кто может дать тот же объем смертей, что и покойный некогда неубиваемый ублюдок.

Не в ее смену.

Оли распахнула глаза.

Она смотрела на Рика, сидящего напротив нее. Он был покоен, сосредоточен, а его одежда промокла от пота.

Слева и справа от них сидели Сатель и Ашша.

Позади ее любимого в тех же медитативных позах расположились все те чувствительные к Силе дамочки из ЦПХ, которые не были заняты в пилотировании кораблей.

«Тройняшки», Стасс, Луминара…

Какие одухотворенные и лоснящиеся моськи у вас, дамы… Интересно, почему так?

Ой, да наплевать. Ну поцеловали Рика, потискали его пока он накачивал ее Силой. Гордитесь до самой пенсии – она уже не за горами.

Она ощущала леденящий душу холод. Температура в Медитационной Сфере упала настолько, что она увидела собственное дыхание, а на мониторах и закругленных переборках, одежде и лицах окружающих ее разумных уже скапливались слои инея.

Это все она. Ее работа.

- Хотите фокус? – хрипло спросила она, не сводя взгляда с Рика. Мужчина распахнул глаза. Его расфокусированный взгляд быстро сосредоточился на ней – как и у остальных присутствующих.

- Оли? – в голосе Рика звучала обеспокоенность. – Что происходит? Шторм Силы слабеет.

- Знаю, - сказала она. – Так нужно. Ну так что, хотите фокус?

- Несмешная шутка, - строго сказала Луминара. – Нужно вернуться к Шторму…

- Не нужно, - неожиданно произнесла Дочь. В ее глазах, глазах Кайли Омас, лучилась благожелательность и теплота – так же как и в двух других парах столь же одинаковых глаз. Йуунь-К’аах и оригинальная Кайли поддерживали ее.

Но это не важно, важно что скажет он…

- Делай, - коротко, но с присущей ему временами уверенностью и силой, пониманием последствий, произнес Доуган.

- Спасибо, любимый, - улыбнулась она, закрывая глаза. Так проще «нажать на спусковой крючок». Готово. Но нужно что-то… Театральное, что ли…

- А что за фокус-то? – настороженно спросила Сатель Шан.

Оли распахнула веки. Подняла правую руку на уровень глаз, приковывая к ней все внимание.

- Сейчас я сделаю так, что флот наших врагов исчезнет, - произнесла она, складывая пальцы…

Ее глаза почернели, подобно бескрайним глубинам Бездны.

Большой, указательный и средний персты ее правой руки заскользили подушечками друг об друга…

И Оли Старстоун щелкнула пальчиками.

***

Посреди почти теперь уже трехтысячного флота синдиката Систино, зажатого с одной стороны «Лусанкией», а с другого – флотом юужань-вонгов и «Бисмарком», тем, где зачах огонь Шторма, расцвела небольшая, по меркам галактики, бело-голубая точка.

Это была шаровая молния, которая вряд ли могла остаться незаметной – если бы появилась среди кораблей, напичканных органиками.

Но появилась она посреди флота, укомплектованного преимущественно дроидами. Последние лишь обратили внимание на то, что в космосе по неизвестным причинам появилась природная аномалия, которая не поддается оценке. Ибо она не могла там существовать по вполне себе объяснимым физическим законам.

Но она была.

Начальная фаза Нафемского ритуала за авторством Оли Старстоун.

А затем ментальная сфера Темной Стороны Силы, напитанная Молниями, взорвалась.

***

«Мы будем держаться до конца

За каждое слово, за сердца

За каждую правду, за тебя

Родная земля

Кто к нам с мечом, тот от меча

Как князь Александр завещал

Мы будем держаться до конца

Родная земля

Родная земля!

Кто к нам с мечом, тот от меча

Как князь Александр завещал

Мы будем держаться до конца

Родная земля

Родная земля!»

Первое, что отметила Асажж Вентресс, когда хладнокровно расстреляла очередной коралл-прыгун юужань-вонгов, так это холод. Словно все тепло из нее было вытянуто, причем против ее желания.

Потом она ощутила напряжение, витающее вокруг нее. В каждом уголке этой звездой системы, а возможно и за ее пределами. Вакуум прямо-таки пульсировал огромной, едва сдерживаемой невообразимой силой - энергией Темной стороны.

Впервые за свою жизнь датомиркая ведьма испытала страх. Настолько реальный, настолько ощутимый, что его словно можно было потрогать, вкусить, увидеть.

Даже для нее, неплохо знающей Темную Сторону, происходящее стало напоминать голофильм ужасов. В котором к главной героине со всех сторон приближаются толпы кровожадных монстров. И выхода нет. И возможности сопротивляться – тоже нет.

Она даже не позволял себе думать о том, что произойдет, когда эта сила обретет свободу.

Она быстро осведомилась о происходящем на канале эскадрильи – и все чувствовали тоже самое. Не то, что ее хоть как-то заботили их судьбы. Но каждая и них была в ужасе.

И никто не понимал что происходит.

А затем она увидела…

В самом центре роя обломков, который остался после Шторма Силы, образовалось нечто. Оно было похоже на шаровую молнию и блестело так ярко, подобно звезде. Даже с дальних краев системы, где находились закууульские войска, ее можно было различить.

Вот только от этой звезды не исходило тепло. Наоборот, от нее словно тянулись завитки кромешной тьмы, окутывающие все вокруг. Любой объект, который сталкивался с этими клубами Темной Стороны, мгновенно распадался, обращаясь в прах.

А затем, когда сфера достигла размеров самого крупного из звездолетов, находившихся в системе, юужань-вонгского корабля-мира, наступил апокалипсис.

Сфера взорвалась.

Во мгновение ока сердце Вентресс остановилось. Ее сознание заполонил страх смерти. Но не той, которую ждешь и понимаешь ее неизбежность.

Страх смерти и последующего небытия. После которого нет ничего. Только непроглядная, сосущая взвесь паники и пустота.

Но если ее чувства были лишь ощущениями страшного суда, то вот то, что происходило со звездолетами противника… Это как раз таки то, что каждый из них сумел прочувствовать.

Тот, кто сотворил это оружие Судного Дня, сперва продемонстрировал им то, что ожидает врагов. Напугал до усрачки, заставил сойти с ума и биться в истерике в ожидании неминуемого конца.

А затем жизнь врагов Вечной Империи Закуул в звездной системе Вагаар-Пракит, оборвалась. Истребители, бомбардировщики, челноки, прочие мелкие звездолеты буквально испарились.

Массивные фрегаты, легкие разрушители и космические корабли, произведенные на тайных верфях в глубинах Неизведанных Регионов превращались в клубы пыли, едва их касался черный туман и черно-фиолетовые молнии.

Звук не распространяется в вакууме, но Асажж могла поклясться, что слышала грохочущее эхо разрушительной волны, сметающей все на своем пути, испаряющей каждый миллиметр обшивки боевого корабля противника.

Черные молнии рвались вперед и находили одну жертву за другой, разбивая ее на куски. Следующий у них по пятам непроглядный туман, скрывающий даже звезды, прокатывался позади, скрывая мороком все, до чего успел добраться.

Сила билась в истерике, подобно психически больной, прикованной к кровати в лечебнице.

Тысячи, десятки тысяч разумных, погибающих одномоментно от того, что их тела и разумы испаряются, превращаясь в клубы пыли. Исчезала не только лишь физическая оболочка – пропадали сознания.

Ее истребитель содрогнулся – и в эфире она услышала крики отчаяния от пилотесс «разбойной» и «призрачной» эскадрилий. Все остальные пилоты молчали, слишком пораженные происходящим.

Первой мыслью, посетившей датомирскую ведьму, был страх, что ее внезапно умершая машина окажется поглощенной подобной ловушкой.

Паника, которая была ей не свойственна, заполонила ее сознание, доводя молодую женщину до грани безумия.

Тот, кто сотворил это, недвусмысленно намекал на то, что ее может ждать гораздо более страшная участь, чем смерть. Но лишь в том случае, если она возжелает большего, что ей уготовано.

Она всегда была игрушкой в чужих руках – такой и останется навсегда. Никогда и ни при каких обстоятельствах она не покинет той ниши в социальном лифте, который для нее уготован в качестве награды за послушание и верность хозяину. Тому самому, что пригласил ее служить ему подопытной вомп-песчанкой.

Такой она и должна остаться в будущем.

И если она, или кто-то другой из приближенных к Бессмертному Императору женщин посмеет нарушить эту невербальную договоренность…

Создательница этого хаоса показала им, что с ними случится.

Находившиеся в эпицентре взрыва противники мгновенно испарились.

Те, кто ломился к транспортам и оказались застигнутыми на границе радиуса ритуала Темной Стороны, так не повезло. Волна чистой энергии ярости пронеслась по ним лишь мгновением позже.

Вентресс, как и прочие чувствительные к Силе разумные ощущали, что Темная Сторона Сила промчалась сквозь порядки последних противников жутким ветром, высосав из тела эссенцию жизни и вырвав душу.

Они ощущали, что их плоть ссыхается, сморщивается, подобно высохшему фрукту. Их блистательная красота увядает за доли секунд, а органы мгновенно отказывают. Они не могут ни закричать, ни даже убить себя, чтобы прекратить эти мучения.

Через мгновение разумы чувствительных к Силе разумных наполнили мучительные крики подхваченных взрывом существ, жизненную силу и саму суть существования которых вытянуло из тел и безвозвратно расщепило без возможности обратить эффект.

К тому моменту как смертоносная волна аннигиляции покинула тела врагов, что пытались сбежать от неизбежного, их безжизненные оболочки, запертые внутри мертвых гробов-звездолетов, рассыпались в прах.

Как и все корабли флота синдиката Систино.

Мгновением спустя в каменную крошку обратились и звездолеты юужань-вонгов.

Разрушительная волна, достигнув границ своего расширения, во мгновение ока сжалась в изначальную блестящую точку посреди звездной системы Вагаар-Пракит.

Искусственная звезда смерти ярко засветилась и растворилась в океане пыли, в которую оказались превращены разумные и их орудия уничтожения.

Автор, уготовивший врагам Закуула кончину, которая хуже смерти, последним мерцанием звезды аннигиляции, словно подмигнул на прощание всем, кто услышал ее шепот

Пропавший неизвестно когда и куда слух вернулся к Асажж Вентррес лишь для того, чтобы она услышала, как случат, сбивая друг с друга эмаль и зубную крошку, ее собственные зубы.

Когда ожили приборы ее истребителя и заикающийся голос диспетчера потребовал всем пилотам вернуться на корабли, датомирская ведьма была готова отдать все, что угодно, только не возвращаться на один звездолет с Оли Старстоун.

Вентресс этого не знала, но в данный момент времени с ней были солидарны без малого три с половиной десятка молодых девушек и женщин, которые так же получили «послание».

А еще датомирская ведьма с запозданием поняла, что по возвращению на «Бисмарк» ей придется испытать такой позор, с которым она никогда прежде не сталкивалась.

Дело в том, что бывший аколит графа Дуку, бывший генерал Вечной Империи, убийца десятка джедаев, а в определенной вселенной еще и объект восхищения, имеющий внушительную фанбазу… обмочилась. Да так, что сиденье в ее «крестокрыле» проще будет выбросить, чем просушить. Вместе с комбинезоном. И надетой под ним одеждой.

Впрочем, опять же – Вентресс этого не знала, но в данный момент времени одновременно с ней в такой же ситуации оказались без малого три с половиной десятка молодых девушек и женщин, которые так же получили «послание».