Илья Модус

ПТ-3. Глава 16

Added 2023-03-19 08:03:23 +0000 UTC

А появлением этой внеочередной главы мы обязаны такому замечательному камраду как:

- Африканский музыкант.

Огромная благодарность дорогому камраду за проявленную стойкость в вопросах поддержки фентези-вселенной)

По прошествии часа, пока отряд прибирал оставшиеся у нас пожитки, избавлялся от трупов и переваривал полученную у Ульфана информацию, я все же позволил себе расслабиться.

Повторив в точности все тот же путь, что и некоторое время назад, поговорив ровно с теми же разумными, я получил совершенно иной результат.

На меня не бросались с призывами отойти в овражек, не вымаливали ничего в обмен на информацию от Аггеле.

Да, Корделия все так же безумна, но никаких оголений, просьб рабской печати на груди…

Она нормальна, в тех пределах, которые можно отнести к ее неоднозначной персоне.

Но магическое зрение подтверждает очевидное.

Корделия, Вестница и Элли окружены алой энергией враждебных нам и упокоенных магических существ.

И в оболочке рыжей магички все же присутствуют те белые вкрапления, которые отдают знакомой мне теперь энергией Аминасифаль.

Вопросов снова больше, чем ответов.

И последние я решился получить у драконессы, как наиболее подкованной в вопросах магии.

Но и от остальных здравомыслящих членов отряда ничего утаивать не стал – их доверие это то, что мне сейчас необходимо.

Разобщит нас – и все, пиши пропало.

Паранойя порой творит страшное.

Выслушав мой рассказ, пока остальные занимались своими делами, черный дракон тяжело вздохнула.

- Астральный цикл, - пояснила случившееся она. – Аминасифаль создала для тебя отдельную версию будущего в том виде, в котором хотела.

- Продемонстрировала мне, что может запереть меня в собственном сумасшедшем доме?

- Это все произошло в твоем разуме. Мгновения, которые она использовала против тебя. Мерзкое эльфийское заклинание.

- Ничего не мерзкое, - взяла слово Ликардия, несогласно помахав обрубком руки. – Уникальное, я бы сказала. И да, такое провернуть могут лишь сильные маги эльфов.

- Активно использовали на пленниках Темной Армии, чтобы сломать их психику и получить нужные сведения, - пояснил Олегус, деликатно прикрывая свои раны плащом. – Немногие в состоянии этому противиться.

Это плохо.

- Выходит, она может запереть в этом астальном цикле любого из нас? – уточнил я.

- Нет, - покачала головой драконесса. – Сделать это со мной – ей не под силу. Гарпии твои тоже в безопасности – разум раба защищен силой его хозяина. Слуга привязан к Паладину, а тот, - она указала на болтающуюся на груди Фратера маленькую чашу, - вроде бы как под защитой своего Бога. На бездушных, - ее взгляд переместился на Ликардию и Люцию, - тоже не сработает. Если нет души, то и астральное пространство, в котором она может все это вытворять, тоже отсутствует. Олегус… Его проклятье вечной жизни стабилизирует не только тело, но и разум отчасти. Даже если она захватит его в такую ловушку, даже если сведет с ума, то он восстановится. Со временем.

Вестница и вампирша переглянулись, но промолчали.

- Выходит, слабое звено это я, Лаурель и Корделия?

Не сговариваясь мы все посмотрели на рыжулю, которая, похихикивая, о чем-то разговаривала с недвижимо сидящим пленником, отсутствующим взглядом пялящегося куда-то в пустоту.

- Следы магии эльфов в ее ауре, - припомнил я. – Может быть так, что дамочка сошла с ума именно из-за этого?

- Все может быть, - призналась Эллибероут. – Если так, то… Лучше бы от нее избавиться.

- Даже не думайте об этом, - резко произнесла вампирша, хватаясь рукой за рукоять своего меча.

Кстати говоря, это опять был полуторник.

А ведь у нее имеется еще и двуручник.

Вопрос: зачем ей два меча, да еще и столь не похожие друг на друга?

Ладно Ликардии я отдал мечи эльфов-магов, чтобы она прекратила изгаляться над собой и получать постоянную боль от Клинков Погибели.

Но вампирше для чего такой арсенал?

- Она опасна, - заявил Фратер. – И ладно бы только несла бред, но ведь она реально может нам устроить такой же допрос, как этому засранцу, - кивок головой в сторону пленника. – Ладошки на виски, пара фразочек – и ты рассказываешь о себе все, вне зависимости от того, хочешь ли ты того или нет…

Хм…

Паладину не хочется проболтаться о чем-то?

Наверное, как и всем нам, ему есть что скрывать.

Мое мнение – каждый имеет право на личные тайны.

Вот только если они угрожают членам отряда…

Это не круто.

Совсем не круто.

- Тронете ее – и я буду сражаться с вами до тех пор, пока есть мясо на костях, - предупредила вампирша.

И чувствуется это не простая угроза.

Обещание.

Учитывая ее волю, которая помогает держаться и не сорваться, уверен, что она не отступит.

Чем-то ей эта безумная магичка важна.

Но на прямой вопрос вампирша ясный ответ не дала.

- Она помогла мне в прошлом. Я ей благодарна.

И все.

Никаких дальнейших пояснений.

Ладно, допустим.

- Какие у нас есть еще варианты? – спросила Лаурель. – Я… Все мы немного отличаемся друг от друга, но… Вы же помните, как она притащила из каменоломни ту каменюку и бросила ее на фургон? Что если она следующую кинет нам на головы или вызовет огненный ураган, или на что она там еще способна?

- Ха, - выдала Ликардия. – Признайся, что ты просто боишься, что рыжулька как-нибудь заползет в палатку…

Вестница заткнулась, напоровшись на мой тяжелый взгляд.

- Раз гарпии защищены, то почему бы не поставить на нее рабское заклинание, а для меня придумать какую-нибудь защиту? – спросил я. – В конце концов уже надоедает, что у меня голова как Дом Советов и там шарятся различные стремные сущности против моей воли.

- А когда у меня были ручки и ножки, Глеб так не злился, - наигранно всхлипнула Ликардия.

- Поправьте меня, - попросил Фратер. – Но ведь Вестницы тоже созданы с помощью эльфийской магии?

- Да, - сказал Олегус. – Смесь эльфийской и человеческой.

- Так может поэтому и Ликардия, и Корделия такие…? – Паладин замялся, поймав на себе заинтересованный взгляд Вестницы. – Такие особенные?

В его словах есть смысл.

Обе ведут себя мягко говоря странно.

Все у них через одно место проходит.

Да и если вспомнить первые дни знакомства с Лавриком, то там тоже проскакивали различные ситуации постельной трактовки ей моих слов.

- Складывается впечатление, будто я прав и эльфийская богиня слегка безумна, и эта ненормальность бьет по мозгам ее последователей или тех, с кем она так или иначе связана, - высказывание заработало одобрительный кивок молчащей Эллибероут.

«Я ведь не просто так назвала ее фригидной», - сказала мне мысленно драконесса.

Замечательно, просто замечательно…

Раз у этой Аминасифаль какой-то там недоебит, то я страдать должен?

А вместе со мной – и мои спутники?

С этим миром явно большие проблемы.

- Рабская печать… - медленно произнесла Эллибероут. – Да, вариант довольно простой и самый, что ни на есть очевидный. Но лишь с тем условием, что Корделия, кому бы она не поклонялась, став твоей рабыней, будет завязана на твой Источник, Глеб.

- Как и Ликардия.

- Понимаешь к чему я клоню?

- К тому, что самое простое решение обернется большими проблемами в бою, - кивнул я.

Маг просто не сможет работать с Магией Теней, потому что с ней буду работать я.

А если нет, то можно смело говорить о том, что смерть моя будет быстрой, но противной.

- Можно избавить ее от влияния эльфийской богини? – спросила Люция, посмотрев на драконессу.

- Рабское заклинание помогло бы, - сказала Лаурель. – По себе знаю. Стоило Глебу сделать меня рабыней и… привычное мировоззрение стало отступать. Мысли, которые раньше были очевидными, вроде «люди – это чернь», «Практиков следует истреблять», «Смерть союзникам демонов»…

- Милая, - елейным голоском обратилась к ней Ликардия. – Давай ты не будешь сватать сладенькому еще одну сосущую его магию сучку, хорошо? Ему хватает и меня. И проблем, которые он на себя навесил с рабским заклинанием. По хорошему его бы развеять…

- И выпустить тебя из-под контроля? – уточнил я. – Нет, спасибо, дорогуша. Ни тогда, ни сейчас у меня нет веры в то, что ты на самом деле за нас.

Вестница Смерти надула губки.

- Мужлан, - обиженно сказала она, после чего криво улыбнулась. – Матереешь, Глебушка…

- Кому-то хлебушка? – появилась рядом с нами Корделия, протягивая краюху хлеба. – Что вы так на меня смотрите?

Шутка уже вообще не смешная.

Ни разу.

- Почему у меня такое ощущение, что, стоит рыжей открыть рот, как у всех вокруг начинают просаживаться пункты айкью?

Вопрос риторический, но все же.

Спровадив магичку и дальше ломать голову нашему пленному (в живых его оставлять все равно у меня планов нет после услышанного), я встретился взглядом с Эллибероут, которая пристально смотрела то на меня, то на Вестницу Смерти, то снова на меня…

- Какие-то проблемы? – уточнил я.

- И большие, - согласилась она. – Рабское заклинание, которое ты использовал на Ликардии. Оно…

- Сейчас будет самое интересное, - пихнула Вестница сидящую рядом эльфийскую лучницу. – Следи за его выражением лица.

- Удиви меня.

- Ликардия – это не только магическое, но и энергетическое существо, - произнесла Эллибероут.

- Существо… - протянула Ликардия, зажмурив глаза. – М-м-м… Да, крылатая, унижай меня полностью. Издевайся над бедняжкой, которая…м-м-м-м. М-м-м?! М-м-м-м-м!

- Спасибо, - поблагодарил я Лаурель, которая закрыла нашему обрубку смертоносного оружия рот.

- Не знаю, кто плел заклинание, которое сделало ее такой, но он явно мастер, - пояснила драконесса. – Словно ее душу распустили по лоскутам и направили на усиление тела и его способностей. А затем, при воскрешении на это добавились отпечатки Магии Теней… И твое рабское заклинание… Плетения внутри нее настолько переплелись, что выдавить оттуда рабское…

- Можно ведь просто уничтожить нужное плетение и все, - блеснула эрудицией вампирша.

При том, что она не маг – ее реплика довольно… Интересна.

- Можно, - согласилась Эллибероут. – Однако его суть такова, что разрушив элемент ничего не добьемся. Выжигать заклятье нужно целиком. А оно слишком переплелось с остальной ее магической структурой. Ударить по нему можно в любой момент. Но тогда мы либо уничтожим ее саму, либо повредим настолько, что она останется пускающей слюни идиоткой в форме слизня.

- Я – за, - высказался Олегус.

Вампирша молча его поддержала.

Ликардия прожгла их обоих убийственным взглядом.

- Мы лишимся ценного бойца, - заметил Фратер.

Благодарственные моргания от Вестницы Смерти.

- Я не ревнива, конечно, - протянула Лаурель, - но к слизню или слюнявой дуре буду более спокойно относиться.

Вампирша неожиданно рассмеялась в кулак.

На лицах всех, кроме меня и драконессы (Вестницу в расчет вообще никто не брал), появились улыбки.

- Это еще не все, - продолжила драконесса. – Мало того, что это навредит ей самой, так еще и ее энергетическая связь с клинком… Я не уверена, что наши действия не отразятся на нем.

А вот это уже опасно.

Потому как «Пожиратель Душ» - это единственный пока что гарантированный путь домой.

Причем подтверждение о его возможности открыть портал идет не только от Ликардии, но и от Эллибероут.

- Как-то плавно мы переместились с темы Корделии на Ликардию, - напомнила Люция. – Держите ее просто в латной перчатке покрепче, да и не доставит она вам проблем. В рубке ей потенциально равных нет, так что на ровном месте терять хорошего бойца – не стоит. У нас и так нелегкие деньки.

- Соглашусь, - тут же вставил репризу Фратер, бросив быстрый взгляд в сторону высшей вампирши.

Забавно.

Паладин что, решил оглядываться на чье-то мнение?

Или запал на Люцию?

Ладно, дела любовные меня интересуют меньше всего.

- Клинок важен, - отрезал я. – Ликардия…

Посмотрев на Вестницу, увидел в ее глазах молящий взгляд.

Никаких заигрываний, провокаций.

Она в самом деле боится последствий.

- Оставляем все как есть, - вероятно я об этом решении пожалею, однако, я давал ей слово, что она получит тело. Хватает уже того, что формально она моя рабыня. – Однако, мне не нравится то, что рабское заклинание какое-то…

- Недоработанное, - закончила за меня Эллибероут. – Да, такое оно и есть. Значительная свобода воли присутствует. Но тут уж прости – что наложил, то наложил, надо было учиться лучше.

Угу.

Учиться.

Это заклинание было «вбито» в Перстень Гекаты, который мной утрачен в сражении с Вестницей Смерти в Прокаженном Лесу.

Будет печально, если он был моим ключом к спасению отсюда, но сделанного не воротить – если артефакт утрачивает свою структуру, то он больше не способен к выполнению своих обязанностей.

- Есть другое предложение, - сказал я. – Раз Корделия – это непредсказуемый фактор, - и весьма опасный ввиду ее уровня могущества, - то почему бы не создать рабское заклинание и наложить его так, что ее «хозяином» будет кто-то другой, а не я?

- Она маг, и ей нужен источник, - пояснила Эллибероут. – Судя по тому, что я вижу сейчас, она черпает энергию из Аминасифаль напрямую. Рабское заклинание перекинет ее на другого мага. А таковых у нас немного.

- Ее владелицей можешь стать ты, - с нажимом предложил я.

Терять магичку третьей категории (а из рассказа пленника я знаю, что это вершинка пищевой цепи местных магов) очень не хотелось.

- Плетение не ляжет, - спокойно ответила Эллибероут. – Драконы не могут подчинять кого-то своей воле. Так мы созданы – благородными, а не эгоистичными существами.

Да ладно?

- Ликардия же тоже имеет источник, нет? – предложила Люция.

- Он у нас один, - напомнил я. – Вестница, стоит мне обратиться к клинку, остается на «голодном пайке». И в таком случае плюсы Корделии как мага мы теряем вовсе.

- Так сражайся без магии!

- Боюсь пройдет немало времени, прежде чем он сможет научиться быть отменным бойцом, - возразил Фратер.

- Пусть орудует копьем! – настаивала Люция. – Что может быть проще, чем палка с наконечником?

- Нет, - мне нужно питать «Пожирателя Душ», чтобы приблизиться к своему возвращению.

Что бы там ни говорила эльфийская богиня, верить ей на слово я не собираюсь совершенно.

Да и к тому же демонический клинок слишком хорош, чтобы его повесить на крючок и не пользоваться.

- Да дай ты мне уже сказать, - Ликардия высвободилась из-под ладошки Лаурель. – Чтобы клинок был тем, что он есть, в том числе и Источник, его должен держать в руках Практик. Или демон. Иначе – это просто железка в ножнах. Или без них.

Собственно, стоило самому вспомнить об этом.

Ведь к его магии я могу обратиться только вынув оружие из ножен, но никак не в «походном состоянии».

Ох, слишком много условностей.

Слишком много.

Прямо испытание какое-то.

- Тогда вариантов просто нет, - развела руками Люция. – Я буду присматривать за Корделией и…

- А что будет, если заклинание ляжет на немага? – спросил я, покопавшись в памяти.

Присутствующие посмотрели на меня как-то подозрительно удивленно.

- И кто тогда будет ее сдерживать? – спросила Эллибероут. – Заклинание – это лишь форма волеизъявления. Сила господина подавляет силу раба. В этом суть. Как обычный человек сможет подавить ее волю? Да и к тому же в случае с немагом, это заклинание сразу упадет на оболочку души, как и у Слуги, обеспечивая его вечным служением и привязкой. Разрушить заклинание, когда оба – люди, невероятно сложно. Я уже не говорю о том, что в таком случае, не имея Источника в хозяине, она будет… Погоди-ка, - глаза драконессы прищурились. – Ты ведь не был источником для Лео!

- А вот она для меня – да, - кивнул я. – И заклинание это рабское было в числе прочих, что мне передала Геката перед отправкой сюда. Широкие свободы раба, раб как источник энергии, что поддерживало мой Источник… Мне одному кажется, что это не просто так?

- Лео черпала силы из своего посоха, - подтвердил Фратер. – Она иссушила его весь в Прокаженном Лесу, когда спасала нас.

- А потом использовала свою душу для моего воскрешения, - вынув «Пожиратель Душ» из ножен я обратился к его Источнику и представил как рабское заклинание возникает над моей свободной рукой. – Ну, кто силен в магических плетениях? Кто увидит подставу в этом?

- Мы сделаем проще, - Элли махнула рукой по направлению к Слуге и уже через секунду демонстрировала над своей ладонью схожую конструкцию.

Оба заклинания представляли из себя правильный ромб, внутрь которого вписана окружность, испещренная колдовскими символами и фигурами.

С той лишь разницей, что они отличались не только цветом – мой имел зеленый оттенок, а Слуги – золотистый, но и плотностью линий и количеством символов внутри плетения.

Как ни странно, но мой образец был намного проще в этом плане, чем тот, что был поставлен на Слугу.

- А ведь они должны быть идентичны, - произнесла Ликардия. – Это же универсальное заклинание, вообще-то. И явно то, что стоит на Слуге, придумано не тем, кто его ставил.

- Твой раб владеет магией? – прямо спросила Эллибероут у Фратера.

- Нет, - ответил Паладин.

- Заклинание, которым Глеб награждает женщин изменено, - заключила драконесса после нескольких минут рассматривания обоих плетений. – Это явно одно и то же заклинание – в основе. Но, если бы это, - она кивнула на золотистую конструкцию, - создавалось магом с нуля под конкретную ситуацию, то оно бы не имело структур, рассчитанных на перекачку магии от раба к хозяину. Это банальный лишний конструкт и лишняя затрата энергии для мага, учитывая его большую сложность. Какая категория была у того, кто его поставил?

- Первая.

- Значит он просто использовал печать плетения, а не создал заклинание сам, - заключила драконесса, развеивая золотистую структуру.

Печать – это артефакт, в который заложено заклинание, рассчитанное на однократное использование.

Применил – и можешь выбросить носитель, он более не пригодится.

- Заклинание Глеба же более интересное, - прокомментировала драконесса. – Взяли стандартное заклинание, убрали из него конструкты полного подчинения, добавили обратные эмуляции, за счет чего имеется свобода воли… Фактически, здесь единственное, что осталось от исходного заклинания – это запрет на прямую угрозу хозяину и косвенные намерения, направленные на смерть господина, да откачка энергии. Для человека она бесполезна – выход магии обычного разумного ничтожно мал…

Что дает понимание, почему так мало энергии у меня было, когда заклинание было на Лаврушке, но больше – когда на Лео.

- Слишком много изменений, - продолжала драконесса, видя, что я уже начинаю кривиться.

Все же пропускать через себя энергию было довольно сложно.

- Раб может тянуть магию из другого источника, но при этом структура оставляет его неподверженным влиянию направленности этих сил, - сказала Эллибероут. – Я закончила, можешь больше не превозмогать.

С облегчением вернул оружие в ножны.

- Мне показалось, или кто-то специально снабдил Глеба таким специфичным заклинанием? – тихо спросила Лаурель.

- Тебе не кажется, милая, - сухо сказала Ликардия. – Я о таком даже не слышала никогда.

- Как и я, - согласился Олегус.

- Не слышала и не видела, - подтвердила вампирша.

- Аналогично, - не остался в стороне Фратер.

Сидящая как мышка рядом с нами Милена, о которой и думать-то забыли, лишь развела руками.

- Я в таком же неведении, как и вы, - сказала она. – Но прежнее заклинание… Оно было более ограничивающим. Я делала только то, что мне говорили. Сейчас же… могу делать все, только не во вред господину.

- Приток магии ощущается? – спросила Эллибероут. – Гарпии, как и другие магические существа черпают энергию из свое души. Но неосознанно. В ее случае это как аромат далекого цветочного поля.

- А для тебя?

- Я как минимум на границах этого поля.

Я помассировал виски.

- Получается, что мы можем привязать Корделию к живому существу не магу, а она будет продолжать получать магию от Аминасифаль?

- И та ничего с этим не сможет сделать, - сказала Эллибероут, усмехнувшись. – По крайней мере пока Корделия не отречется от нее сознательно. А Бог не может отказать в своей магии тому, кого уже привязал к себе. Интересно как и когда Корделия стала служить эльфийской богине.

- Вряд ли она даже подумает о том, чтобы лишить себя сил, - заявила высшая вампирша. – Для нее это так же естественно, как и для всего живого – дышать, слышать. Когда мы встретились, она уже была такой… Немного не в себе. Сколько бы я не пыталась узнать что с ней произошло – не выходило. Магус, по его словам, пробовал пробиваться в ее память, но в разуме у нее все хаотично, а половина жизни – словно отсутствует. Она сильна, но не подчиняется приказам.

- Тогда почему на нее не поставили рабское заклинание? – уточнил я.

- По той же причине, по которой ты не хочешь делать это, - сказала Эллибероут, подобрав под ногами продолговатый камешек и принявшись крутить его в руках, посыпая искрами, срывающимися с пальцев. – Магус и Корделия примерно равны по силам. А, раз она подручная, то ее использование приведет к ослаблению самого твоего знакомого.

Этот клубок интриг становится все более запутанным.

- И давно вы с ней познакомились? – спросил Фратер, посмотрев на высшую вампиршу.

- Достаточно, - недружелюбно обрезала она. – Но ни годы, ни служба Магусу ее не изменили. В бою она опасна на все свои три категории, а вне его – словно подросток.

Нет, девчонка, конечно приставучая и явно со сдвигом по фазе, но она же с нами.

И уже за одно то, что с ней это сделала Аминасифаль, последняя заслуживает «Пожиратель Душ» в свою грудь.

И, скорее всего через желудок.

- Теперь осталось только выбрать жертву, - усмехнулся я. – И придумать как наложить заклинание тому, кто не является…

- Лови, - хлопнув ладонями, почувствовал, что внутри них что-то есть. – Хм… Реакция есть. Кажется, эльфийке случайная беременность не светит.

Лаурель залилась краской, а невозмутимая Эллибероут флегмативно посмотрела на меня, когда я разглядел что она мне бросила.

Камень, а именно галька, оказался покрыт рунами.

И провалиться мне под землю, если эти тонкие линии, ромбики и кружочки не то, о чем я подумал.

- Печать?

- Она самая. Просто представь заклинание и перемести его в камень. Желательно воспользоваться им быстрее, так как крепость у него никакая – я не в том состоянии, чтобы проявлять чудеса драконьей артефакторики.

- И… как его активировать? – поинтересовался я, после того как последовал ее совету.

Ничего сложного.

Стоило только представить заклинание, используя Магию Теней – и оно тут же хлынуло в печать.

Вот только последняя в магическом зрении уже начала трескаться.

Ну да, не просто так материалы для артефактов используют высочайшего качества и только после длительной подготовки.

- Раб должен капнуть кровью на печать, а будущий хозяин – ее раздавить, - подсказал Фратер. – В этот момент у них должен быть зрительный контакт.

Опытный товарищ, да…

- Ну, кто с душой и желает себе магичку в рабство? – поинтересовался я.

Желающих не нашлось.

Ну хорошо.

Я делаю это сам.

- Корделия, солнышко, - позвал я магичку, не оглядываясь на костер. – Иди-ка сюда, милая. Я исполню твое потаенное желание.

А в следующую секунд отпрянул, так как рыжая появилась буквально из воздуха прямо передо мной.

- Твою мать! – вырвалось у меня. – Не делай так больше!

- Как? Вы ж сами позвали, – заморгала глазами та, откусив хлеб от все той же краюхи, с которой недавно приставала к нам. Потом протянула ее мне. – Глебушек хочет хлебушка?

Со стороны мох соратников раздались смешки.

И один «персонаж» смеялся громче других.

- Господин, - утирая слезы обратился ко мне Олегус. – Простите, но это реально смешно.

- Не завидую я тому, кто свяжется с ней до конца жизни, - Лаурель, просмеявшись, опасливо посмотрела в мою сторону. – Глеб… Не надо так на меня смотреть. Я в паре с этой чокнутой за себя не ручаюсь. Я… Я девушка спокойная, но это же на всю жизнь! Психика у меня хрупкая, я с ума сойду, стану как она. И Ликардия подтянется.

Ну, ничего.

Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

- Нет. Наклонись, бесенок рыжий, я тебе кое-что на ушко шепну, - многообещающе улыбнулся я.

Магичка, не переставая жевать, пожала плечами и повиновалась.

Короткая фраза и спрашиваю у нее:

- Все поняла?

- А чего сложного-то? – снова движение плечиками.

Затем, без единого возражения, закрыла глаза, пошевелила губами и провела ногтем по своей ладони, откуда хлынул поток крови, заливая камень.

- Зачем столько-то? - поморщился Фратер, так же как и я увидев скривившуюся вампиршу.

- Для дела нужно, - хмыкнул я.

И бросил камень самому юморному.

Рефлексы сработали как и предполагалось.

- Вы обронили, госпо… - начал было Олегус, попытавшись оторвать камень от руки.

Но не просто же так Корделия использовала заклинание клейкости, правда?

- Корделия! – буркнул оборотень, тоже дернувшись от появления магички прямо перед собой, изготовившись к бою. – Ты чего…?

Он замер, поняв, что в его руке хрустнула печать.

Фигура магички на мгновение вспыхнула контурами заклятия.

- Ну что, мохнатенький? – спросила рыжая, куснув краюху и протягивая ее оборотню. – Хлебушек будешь?

Олегус умоляюще посмотрел на меня.

- Господин, за что мне это?

- Награда за отменную службу, - сказал я. – А то, что она чокнутая…

- Зато так не скучено будет, - заулыбалась Корделия, одним махом оказавшись на руках у оборотня и закинув ему руки на шею. – Покатай меня большой и сильный медвежонок, я твои ранки заштопаю, хлебушком прикрою…

И в самом деле, раны на теле оборотня стали стремительно закрываться буквально на глазах.

- В следующий раз будешь знать как над господином подшучивать, - пояснил я свой выбор. – И это всех касается, товарищи.

Да, еще мне хотелось занять его голову чем-то, кроме как мыслями о Ликардии, к которой он, пусть и без вражды, но относился крайне негативно.

- А какой у нас бицепс, - Корделия восхищенно пищала, щупая сквозь одежду мускулатуру оборотня. – Дяденька, а ты деревья умеешь узлом завязывать.

- Только ломать, - огрызнулся он. – Слезь с меня, паршивка!

Ага, десять раз.

- У-и-и-и! – захлопала она в ладошки. – Давай ломать вместе? Представь сколько мы сломаем за всю жизнь, а?

- Разве она не должна была подчиняться ему? – осторожно спросила у меня Люция.

- Угу, тот же вопрос, - я переадресовал его Эллибероут.

- Все претензии по заклинанию – твоей наставнице, - безапелляционно ответила та. – Возможно, что из-за разницы потенциалов раба и господина ее процент своеволия шире…

- Олегус, - решил кое-что проверить я. – Спроси у нее, сама ли она решила притащить тот мрамор и скинуть на нашу повозку.

Слишком много совпадений.

И от ее ответов (за неимением лучшего источника информации) будет зависеть решение о том, что делать раньше.

- Корделия, - оборотень бесцеремонно оторвал от себя мелкую, схватив ее за шиворот и подвесив в воздухе на руке, оборотень посмотрел на малявку, которая с восторженным лицом поджала ноги и пыталась закружиться вокруг своей оси. – Ответь на вопрос.

- Да не надо со мной как с дурой, - надула губки она. – Конечно сама. Ну, голос в голове чуть-чуть подсказал. Он всегда мне подсказывает, только, - она задумалась, - молчит уже что-то, как камешек раздавили. Никогда такого не было… А каменюка, ну поискала для высечения мудрости Практика материальчик побольше и…

- Нашла ее в каменоломне? – спросил я.

- Ну не на дороге же валялась…

- А за ней были те выродки и «беляки», охраняемые солдатами с которыми мы дрались, не так ли?

Корделия изобразила задумчивость на лице, больше характерную для мимики трехлетнего ребенка.

После этого, посмотрев на меня, энергично закивала головой.

Вверх-вниз, вверх-вниз…

- Наверняка отследили ауру, - закатила глаза драконесса.

- Я ее придушу, - поднялась на ноги Лаурель. – Поэтому они и напали! Выродки почувствовали Магию Теней, оборотня, вампира!

- Дайте мне Клинки Погибели! – заворочалась Ликардия. – Она мне за каждый пальчик ответит, безмозглая проблема ходячая!

- Вы, главное ей больно не делайте, - принялась массировать виски высшая вампирша. – Ей это нравится.

- Отставить расправу над сокомандником, - приказал я, посмотрев на Олегуса. – Ну, хозяин рабыни-мазохистки, теперь как держать ее в руках – твоя проблема. И наказать надо…

- Надо-надо! – закивала головой Корделия, так энергично, что аж качаться на руке оборотня стала. – Наказания я люблю!

А потом нам стало не до шуток.

Посмотрев на Олегуса, мы переглянулись.

- Он плачет, что ли? – спросила Лаурель шепотом.

- Слезы радости, - категорично заявила Ликардия. – Ведь она его «прелесть» до конца жизни. Постойте-ка, он же бессмертен, да?

- И она, скорее всего, тоже долгожитель, - высказался я.

Мне даже как-то жалко стало капитана Темной Армии.