Илья Модус

Истребление. Глава 86. Общий доступ в 13-00 по МСК

Added 2024-01-28 07:29:31 +0000 UTC

Камрад Gray Cat уведомил, что детям Намибии и без того тяжело живется. Проды бы им…

Желаю приятного прочтения.

В последнее время бездействие начинает раздражать.

Провести на борту линкора несколько дней, фактически не имея возможности ни что-то сделать, ни что-то еще… А, собственно, что «что-то еще»?

Все свое свободное время я тратил в городе либо, чтобы изучить что-нибудь в базе данных Атлантиды. Например, чтобы разобраться в том, как работает мой персональный щит, или пульсар, или «джампер». То, чем я пользуюсь и функционал чего мне знать просто необходимо.

Но, это всего лишь поверхностные знания. Понимание того, как работает тот или иной механизм, какие в нем системы и устройства, как они взаимосвязаны. Но не более того.

Начинаю понимать бессилие Кирика. Пользоваться – это недостаточно. Нужно еще разбираться в том, как это можно починить. И вот тут навыков обращения с криспером и перестановки кристаллов уже недостаточно.

Хочется знаний.

Настолько сильно, что порой это превращается в зуд, голод, который невозможно утихомирить. Набрасываюсь на какую-нибудь дисциплину, вроде физики или механики… И уже через полдня понимаю, что прочитанное выходит за пределы моего понимания. Нужны сопутствующие знания, чтобы понять то, что я хочу понять из изначальной базы данных.

Отвлекать кого-то от более чем важной работы, будь то техник, Ихаарь, Чайя, Требал или даже Френ, кощунственно. Пока они расскажут мне о том, для чего нужен, ну, скажем, синий кристалл в панели управления двигателями линкора, они могли бы починить проводку в целом коридоре, исправить нарушения в системе блокировки на этом уровне или перепрограммировать испорченные временем, водой и чем-нибудь еще кристаллы в различных устройствах.

Руки опускаются от осознания собственной бесполезности. Даже улучшенная физиология и более развитый мозг, чем у обычного человека, не дают мне преимуществ при обучении. Чайя с сожалением смотрит на то, как я кошусь взглядом на голографическую комнату и обдумываю те или иные планы как обмануть судьбу и получить знания из базы данных Атлантиды простым путем, и быстренько разносит в пух и прах мои «гениальные идеи».

Голографическая комната предназначена для быстрорастущего юного ума. Это даже не классическое обучение, с каким я знаком. Это больше похоже на щадящую форму загрузки базовых знаний лантийцев прямо в мозг. В той мере, в которой этот мозг в состоянии знания в себя впитать без риска инсульта, закипания ликвора или чего похуже.

Хранилище знаний альтеран в галактике Млечный Путь. Правда безобидное? Увидишь такое, не бойся, смело заглядывай в самый центр.

Не идет ни в какое сравнение с устройствами загрузки знаний Древних в Млечном Пути, которые я видел в сериале. Тем вообще наплевать насколько ты развит. Если есть ген и посмотрел не в ту часть стены – все, голова в замке искусственных рук и, хочешь ты или не хочешь, получай в извилины такой объем данных, что через пару дней родной язык забудешь. Как и понимание того что ты делаешь, для чего и как ты это делаешь.

Заглянул? Молодец. Если ты обладатель гена Древних, то устройство среагирует вот так.

Чем чаще думаю об этом способе стать полезным для собственного общества, тем чаще возникает ассоциация с лицехватом Чужих. Хочешь-не хочешь, а так или иначе, оно тебя за голову схватит, да что ЕМУ нужно в тебя засунет.

А мораль в этом моменте какая? Правильно: даже если тебе говорят, что эта штука безопасна или что «так надо» - не суй голову туда, оно тебя сожрет!

Ну или как минимум доставит тебе очень много дискомфорта. Помнится, первый человек в известных событиях, который обнаружил подобное устройство и получил знания Древних, в процессе загрузки всех знаний этой расы себе в мозг буквально кричал.

От боли или от страха это уже вопрос отдельный.

Думаю, что все же от первого, так как на тот момент полковник Джек О’Нилл к моменту встречи с хранилищем знаний Древних был далеко не новичком в области знакомства с неведомым. Бесстрашным его не назовешь, но он как минимум не стал пугаться подобного.

А вот боль… Он знал, что это такое. Как физическая, так и душевная боль были ему знакомы.

Но есть для всего предел.

Боли я не боялся – перспективы обладания знаниями Древних были куда выше того, чтобы покричать немного. Вот только… Я мог вспомнить кодовые обозначения планет, на которых обнаружены были хранилища знаний Древних. Но не мог вспомнить их координаты.

Подозреваю, что, если обратиться к исторической базе данных Атлантиды и запросить информацию обо всех планетах, на которых альтеране во Млечном Пути проводили свои эксперименты, то можно найти искомое.

Вот только… Где мы, а где Млечный Путь.

Со стороны входной двери раздался мелодичный звон, оповещающий о том, что кому-то захотелось войти ко мне в каюту. Занимал я помещение, которое по штатному расписанию отводилось для старшего помощника командира корабля.

Можно было бы, конечно, оставить за собой и командирскую каюту, но… Зачем? У корабля есть командир, каюта ее по праву.

Стоило провести рукой над считывающими кристаллами панели, управляющей дверью, как тяжелые герметичные переборки разошлись в сторону, явив командира «Гиппафоралкуса».

- Есть новости? – спросил я, посмотрев в сторону девушки, которая нырнула мимо меня в каюту. – Ларрин вышла на связь?

- Нет, она по-прежнему находится на одном месте, - сказала Требал, снимая с себя куртку. – И нет, я едко не прокомментирую тот факт, что ты при одной девушке спрашиваешь про другую.

За пару секунд она сбросила с себя ботинки и взялась за пояс форменных брюк.

- Ты каюты случаем не перепутала? – поинтересовался я.

- Я там, где должна быть, - сказала она, взвизгнув молнией. – Делаю то, что должна была сделать, причем довольно давно.

Ля-я-я-я-а-а-а-а…

Могу поспорить, что униформу она подшила и брюки на размер меньше положенного носит не от бедности наших запасов обмундирования.

Серая ткань брюк комком полетела в угол, упав сверху куртки. Продемонстрировав крепко сбитые чуть широкие бедра, Требал отправила вслед за штанами еще и свою футболку.

- Миленький комплект, - произнес я, глядя на тонкие полоски ткани, чуть сильнее комфортного врезающееся в спортивное тело. Про таких говорят «широкая кость», но именно такая фигура больше всего подходила доранданке. Ни грамма лишнего жира, крепко сбитая и… Мне нравится.

- Спасибо, - бросила она. – Позаимствовала кое-что из гардероба Тейла.

- Наша предводительница охотников и собирателей носит кружева?

- Она молодая и красивая женщина! – с укором уперла руки в боки, Древняя свернула носки с высоким голенищем в клубок и метнула их в ворох своей одежды как гранату. – Имеет право придавать себе уверенность как угодно. В том числе и красивым нижним бельем. Ручная работа, между прочим. Мешок пшеницы стоит. И абы ради кого такое не надевают!

- Целый мешок пшеницы? – усмехнулся я.

- Да, а у нас полтора часа до того, как мы выйдем из гиперпространства и, возможно, вступим в бой с целым флотом Кочевников, - нетерпеливо произнесла Требал, окинув меня взглядом сверху вниз. – Мы можем умереть от декомпрессии, прямого попадания вражеского заряда прямо в рубку, от взрыва реакторов или еще полсотни причин, перечисление которых никак не похоже на прелюдию. Мне помочь тебе раздеться или…?

Последнее она произнесла, одним длинным шагом преодолев разделяющее нас расстояние и приложив ко мне руки… в определенных местах.

- Если сейчас скажешь, что это рука, а ты проделал дырку в кармане штанов, я тебя ударю, - предупредила Требал шепотом.

- Это не рука, - согласился я, глядя на пышущее жаром, молодостью и желанием прекрасную девушку. – Вот только… Чувствую я, проблемы ожидают нас, коли сделаем мы это.

Фраза в стиле магистра Йоды вызвала у девушку усмешку.

- Обещаю, что не буду кричать об этом в рупор по возвращению, - прошептала она, приблизив свои губы к моим. – И вообще, это не более чем снятие стресса перед военной операцией и предполагаемого боя с превосходящими силами противника. Тут нечего стесняться.

- Или медлить, - согласился я, скидывая куртку.

- Если хочешь, мы можем сохранить это в секрете, - предложила она.

- Ты же в курсе, что на внутренних сенсорах корабля видно, что в каюте находятся двое? – когда футболка застряла горловиной на голове, чуть не порвал ее на куски. А о том, что ботинки не снять привычным манером, наступая на задник понял лишь после того, как они с третьей попытки не снялись. Чертовы примитивные технологии!

- Перед уходом с мостика я включила приватный режим в жилых отсеках, - шепнула мне Требал, прикоснувшись ладонью к моей груди. – Так что никто не знает сколько людей в каких каютах. Режим отключится за десять минут до выхода из гиперпространства, но это уже базовое программирование бортового компьютера, здесь я не властна.

Проведя ей по рельефу мышц, девушка опустила руки и проворно расправилась с ремнем, пуговицей и молнией брюк.

Потянув их вниз, она продемонстрировала свое недовольство тем, что я придержал последний элемент верхней одежды руками.

- Мне что, на колени перед тобой встать? – спросила она со злобой в голосе. – Или как в твоей религии упрашивают? Миша, у меня буквально уже нет сил терпеть. Я весь полет себя извожу и…

- Тихо, - она послушно замолчала, стоило моему пальцу занять положение поперек ее губ. – То, что здесь происходит…

- Тут ничего не происходит, - едва приоткрыв губы, произнесла она.

- … не должно отразиться на наших взаимоотношениях и общем деле, - закончил я свою мысль. – Если узнаю, что ты как-то использовала то, что задумала, чтобы насолить Чайе…

На лице Требал пролегла тень.

Сам понимаю, что поступаю мерзко. В таких моментах не говорят о других женщинах… Потому что в такие моменты плевать на других женщин. Во мне же сейчас боролись две противоположности – порядочность с честностью против похоти и легкомыслием.

Рука Требал слегка изменила место своего прикосновения к моему телу. Так, а вот это и опасно, и приятно одновременно.

- А теперь, - с легкой хрипотцой произнесла она, смотря мне прямо в глаза. И во взгляде у нее не было ни малейшего сожаления. – Когда у меня в руке часть тебя, повтори, пожалуйста: ты хочешь что-то сказать при мне о другой своей подружке? Только, - быстро произнесла она, видя, что я намерен открыть рот, - хорошо подумай. Так сказать, твое будущее в моих руках. Потомки там и все такое…

- То, что ты делаешь – за гранью добра и зла, - сказал я, управ руку от ее лица, но переместив ее на затылок девушки. – Это… неправильно.

- Тогда хорошо, что хоть у кого-то из нас троих хватает смелости перейти от словесной эквилибристики к действиям, - буквально прорычала она мне в лицо. – Если тихони что-то не понравится, она всегда может поплакать в подушку. Не маленькая, разберется. Умная – поймет.

Насчет последнего… Думаю, что да, но…

А еще, думаю, что Требал права. Ситуация слишком долго находится в подвешенном состоянии. И это мое упущение – вместо того, чтобы разрешить все самому, я позорно ретировался, не желая никого обидеть…

Вот только под крепко сжатыми пальцами Требал чувствую, что организм уже сам согласился с методом разрешения ситуации.

- Когда мы вернемся, нужно будет серьезно поговорить, - сглотнув ком в горле, произнес я.

- Делай, что хочешь, - выдохнула Требал, избавляя меня от остатков одежды и медленно опускаясь передо мной на колени. – А я обещала тебе от… сортировать. И терпеть не могу, когда кто-то, даже я, не держит обещание.

Любопытное заявление, конечно, вот только она же чопорная стерва, почти ханжа… Ох ты ж мать твою, женщина! Ты слышала что-нибудь про рвотный рефлекс?!

***

- Капитан на мостике! – не гаркнул, но произнес тоном, как будто это что-то будничное, Ихаарь, проходя мимо распахнувшихся гермодверей рубки управления «Гиппафоралкуса».

- Доклад! – потребовала Требал своим привычным стервозно-недовольным тоном, разбавленным лишь необъяснимой для окружающих легкой походкой и чуть насмешливой улыбкой.

Девушка юркнула на командирское кресло посреди рубки и оперлась рукой на единственный подлокотник. Хотя, вообще-то это тоже консоль управления для основных для командира корабля функций. Связь, переключение ряда функций членов экипажа на себя и так далее.

- Пять минут до выхода из гиперпространства, - сообщил Ихаарь, подойдя к инженерной консоли. – Двигатели, щиты, импульсные пушки, жизнеобеспечение, реакторы работают стабильно. Техник в кресле докладывает, что арсенал готов к использованию по первой команде.

- Что на сканерах? – поинтересовался я, расположившись в кресле слева от Требал. Передо мной был еще одна консоль корабля, но на данный момент она не участвовала в непосредственном управлении системами. Для удобства ее функции перенесли на другой контрольный пульт, коих в рубке предостаточно.

- Шестнадцать кораблей, все конструкции Кочевников, - сообщил Ихаарь. – Быстрое перемещение у большинства в пределах небольшого участка пространства. Предполагаю, что идет маневрирование или сражение.

- Сколько наших отслеживающих маячков работает? – поинтересовался я, предчувствуя недоброе.

Требал, пробежав пальчиками по кнопкам на подлокотнике, посмотрела на изменившиеся изображения на ближайшем мониторе.

- Один маячок, - сказала она. – Тот, что установлен на корабле Асана. А вот подпространственные коммуникаторы работают оба. Причем один – за пределами обнаруженных энергоструктур кораблей Кочевников. Расстояние не позволяет определить где именно находится «лишний» коммуникатор.

Но вместе с тем остается шанс на то, что линкор Древних все еще цел. И что второй коммуникатор находится у него на борту. Однако, без работающей, хотя бы на минимальном уровне энергоустановке, засечь его не так-то просто. А усиливать собственные носовые сенсоры для того, чтобы узнать то, что мы увидим своими глазами через пару минут, глупо. Как минимум потому, что переназначение энергии к ним ослабит остальные сенсоры.

- Необычно, - заметил Ихаарь.

- Да нет, все укладывается в рамки наиболее неприятной теории, - Требал посмотрела на меня. – Корабль Ларрин уничтожен, но кто-то, возможно, что она, забрал с собой коммуникатор в другое место.

- Вероятно, - предположил я. – Можешь вывести корабль из гиперпространства максимально близко к этому коммуникатору. С поправкой на размеры звездолета Древних.

- Это недалеко от точки выхода, сориентированной по местоположению ее маячка, пока он подавал стабильный сигнал, - Требал на мгновение закрыла глаза. Световой тоннель перед нами никак не изменился, но на мгновение показалось, что под ногами гул механизмов «Гиппафоралкуса» стал сильнее. – Ближе не подойти при всем желании, чтобы не протаранить что-нибудь из этого летающего металлолома. Но мы довольно скоро после выхода из гиперпространства окажемся в зоне действия телепортационной кабины, - она щелкнула управлением внутрикорабельным интеркомом. – Прибываем к месту назначения. Боевая тревога. Десантной группе приготовиться к переброске.

- Мы готовы, - на пороге появилась Тейла в сопровождении Кирика и Сайи. Все трое подготовлены к вылазке, надлежаще экипирована и вооружены. В руках киборг держала запасную разгрузку со снаряжением, которое принадлежало не ей. – Ихаарь, ждем только вас.

Старший инженер, бросив взгляд на свое рабочее место, забрал у киборга разгрузку и принялся надевать разгрузку с заранее подготовленным им самим снаряжением. Сканер, запасные кристаллы, проводка и так далее – все необходимое для полевого ремонта Древнего корабля.

Кроме запчастей. Но, помнится мне, в известных событиях кораблю они были и не нужны. Как минимум для того, чтобы прыгнуть в гиперпространство и убраться подальше. А там уже можно будет и нормальный ремонт провести с участием запасных частей с «Авроры», хранящихся на «Гиппафоралкусе».

- Хоть щит выдали в этот раз, - проворчал он, цепляя на грудь под полимерный бронежилет синий кристаллик. – Без меня точно никак в этот раз?

- Нет, - ответил я. – Входим, проверяем состояние линкора, берем под контроль мостик, блокируем противника, если он есть на корабле, с помощью внутренних экранов, уходит. Требал, - я посмотрел на девушку в командирском кресле, - нас прикроет щитами и импульсными орудиями. Надеюсь, ты помнишь, что снаряды использовать только в случае крайней необходимости?

- Прекрасно помню, - заверила меня она. – И ты не забывай – если будет угроза, то сразу садись в кресло и прикончи их снарядами. Ты говорил, что их в арсенале этого линкора больше, чем у нас.

- Хватило на сражение с целым флотом, - вздохнул я, посмотрев на свой коммуникатор. Как и у всех в десантной группе подключен к системам связи «Гиппафоралкуса». Пока у корабля есть передатчики, мы друг друга услышим. – И, я тебя прошу. Сперва предложи им разойтись.

- Сказать пару добрых слов от меня не убудет, - заверила девушка. – А вот как они себя поведут обещать не могу.

- И не нужно, главное старайся вывести их корабли из строя, а не взорвать, - попросил я, махнув рукой группе выдвигаться в сторону телепортационной кабины. – По всем, кто пожелает нас убить, вести огонь на поражение. Кирик, станнер рейфов можешь убрать.

В отношении солдат Кочевников, которые могли быть на борту линкора Древних, указание простое и нетривиальное.

- Мне с ним привычнее, - заверил бывший «беглец», держа в руке парализующий пистолет рейфов.

У него, как и у Ихааря при себе имелось огнестрельное оружие, но оба предпочитали использовать в качестве основного нелетальное. Первый полагался на станнер рейфов, второй – на электрошоковое оружие Древних.

- Ихаарь, Кирик, Сайя – на вас двигатели и генераторы, мы с Тейлой возьмем под контроль мостик. Кирик, ты в своей группе главный.

За время полета смогли провести несколько «игровых» операций в коридорах «Гиппафоралкуса». Без стрельбы, конечно, лишь изучали маршруты передвижения и скорейшего прибывания к цели.

- Приказ понятен, - отрапортовала киборг, снимая с предохранителя штурмовую винтовку с увеличенным магазином. – Опознавательные сигналы союзных сил имеются?

Вопрос, который ставил меня в тупик с самого начала. Потому как кроме Ларриен и Нэвика никого из Кочевников, кто мог быть на нашей стороне, мы не знали.

- Как окажемся на борту корабля, я свяжусь с Ларрин. Если она и ее люди там и живы, то мы будем знать где они и как с ними связаться.

- Приказы на случай отсутствия союзников?

- Убей всех, кто в нас стреляет. И как можно меньше разрушений внутри корабля, - попросил я.

- Установка на сражение принята, - сверкнула голубыми глазами Сайя, пропуская меня и Тейлу первыми в кабину для телепортации. Отряд Кирика зашел вслед за нами, а выйдут первыми.

Оставалось надеяться на то, что сработает основной план, и телепортационная кабина, входящая в состав систем минимального энергопотребления, окажется все же рабочей. Линкор, как только мы окажемся на дальности телепортации должен получить с мостика «Гиппафоралкуса» написанную Чайяе программу. Код, который «взбодрит» его генераторы и системы жизнеобеспечения. Минут на десять-пятнадцать, после чего бортовой компьютер перейдет к режиму «Бунт на корабле» и заблокирует всех гермодверями, после чего снова перейдет в гибернацию.

К сожалению, это был максимум того, что мы можем сделать с кораблем третьего поколения без предварительной активации его ключевых систем за счет гена Древних. По предположениям Чайи, даже подобное вмешательство может заставить корабль не реагировать даже на наши команды.

Если не сработает… В противном случае, переходим к плану Б и вылетаем на «джампере».

- Может быть они проявят благоразумие и не станут оказывать нам сопротивление, - с надеждой произнесла Тейла.

Корабль едва заметно дернулся, что обозначало выход в реальное пространство.

- Требал, - обратился я к девушке по рации. – Что у нас?

- Маленькая гражданская война, - вздохнула дорандантка. – Щиты поднять, субсветовые на максимум, импульсные орудия к бою! Открыть общий канал связи со всеми кораблями. Мое имя Требал, командир линкора «Гиппафоралкус», военно-космические силы Атлантиды. Мы пришли за свои кораблем и без него не уйдем. Требую немедленно прекратить огонь и убрать корабли с моего курса. Даю пять минут на то, чтобы недружественные силы покинули борт боевого корабля Древних. В противном случае открываю огонь на поражение!

- Если это «сказать пару добрых слов», то я главный ученый Атлантиды, - проворчал Ихаарь, вглядываясь в панель управления транспортной кабиной линкора. На сенсорном экране горела лишь схема «Гиппафоралкуса» и единственная красная точка, принадлежащая его собственной транспортной кабине. В которой мы, собственно и находились.

- Ну же, ну же, ну же, - негромко бормотал я, понимая, что программа Чайи уже должна была быть принята поврежденным передатчиком корабля. Мы же так близко, даже ближние сканеры…

- Опуская подробности, скажу только, что они отказались, - раздался из интеркома голос Требал. – На связь вышли два союзных корабля, Асан и некая Катана. Утверждают, что звездолет Ларрин уничтожен, а остатки экипажа отступили на линкор, где их и дожимают. Желаю удачи. Курсовой огонь из импульсных пушек по встречному кораблю!

«Гиппафоралкус» вздрогнул, принимая на щиты удар энергетических орудий Кочевников. Несмертельно, но на общей защите все же сказывается.

- Сработало! – Ихаарь указал на появившуюся на сенсорном экране иконку второго линкора и красную точку транспортной кабины в центре. – Михаил, отправляемся?

- Работаем, - приказал я, снимая свое оружие с предохранителя одновременно с Тейлой.

Створки кабины закрылись.

Свет…

***

Пару сотен лет назад «Стойкий» еще мог оправдать свое название. На данный же момент.

- Щиты на двадцати процентах!

Вспышка искр заставила поморщиться – от перегрузок взорвался один из вспомогательных мониторов.

- Основные маневровые не отвечают! – поступил доклад. – Перевожу энергию на вспомогательные!

- Досветовые повреждены, теряем мощность! Перенаправляю энергию по вторичным цепям!

Их надеждам не суждено было сбыться.

Восемь кораблей против двадцати… Это с самого начала была авантюрная затея.

Через полчаса ожесточенного сражения, обменяв один свой звездолет к одному у противника, что было бы весьма отменной удачей, если бы это были корабли рейфов, Ларрин эвакуировала свой флагман из-за пошедшего в разнос реактора. Бывшие друзья знают куда стрелять на кораблях друг друга.

В следующие десять минут сражение превратилось в избиение. Еще по два корабля с каждой из сторон погибли, прежде чем двое других сторонников Ларрин сдались и покинули поле сражение по указке Совета.

После чего остались лишь его «Стойкий», да «Быстрый» капитана Лабрея. Звездолет последней, обладая самым лучшим гипердвигателем и наиболее качественными досветовыми наносил стремительные, практически хирургические удары по кораблям бывших соратников, в то время как «Стойкий» пытался реализовать преимущество своих щитов.

Но всем и так было понятно, что это сражение проиграно сразу как только началось. Но и сбежать оба союзника уже просто не могли, имея катастрофические повреждения в энергосистемах гипердвигателей. Системы связи повреждены, как и гипердвигатели, одними из первых, так что даже позвать на помощь лантийцев ни Ларрин, ни Асан просто не могли.

У первой была идея попробовать подключить свой коммуникатор к поврежденной системе связи линкора Древних, одновременно обороняя его от захвата силами Совета. Но Асан понимал, что это лишь отчаянная вера в то, что лантийцы не отпустили их без того, чтобы отслеживать местоположение своих потенциальных союзников.

Сам же он сейчас надеялся на то, что рассказ Каспара про маячок на обшивке был правдой… Хотя механики так и не смогли осмотреть корпус полностью во время стоянки.

И сейчас, когда многочисленные силы противника загнали их и практически окружили рядом с линкором Древних, оставалось только скомандовать покинуть корабль и присоединиться к Ларрин и остаткам ее людей в отчаянной попытке…

А затем черноту космоса прорезала зеленоватая вспышка окна гиперпространства.

И на поле боя появился боевой корабль Атлантиды…

На мгновение корабли Кочевников перестали вести огонь, когда на их мониторах появилась информация о прибытии еще одного корабля. Секунда потребовалась на то, чтобы понять – сигнатура звездолета не соответствует ни технологиям самих Кочевников.

Не принадлежит этот гость и рейфам.

А потом на мостиках всех без исключения кораблей Кочевников появилась уже знакомая Асану голограмма капитана Требал. И зазвучали ее слова, вселившие в него и Катану уверенность в том, что сегодня им не придется проститься со своими экипажами и звездолетами.

Ставка на хитрость лантийцев себя оправдала.

Их линкор с трудно произносимым названием прибыл, чтобы вернуть домой покалеченного собрата.

«Гиппафоралкус» выходит из гиперпространства.

Наверное, все же было лучше Михаилу или кому-то другому из мужчин высказать это требование. Несмотря ни на какие условности, в обществе Кочевников женщины, пусть и ненамного, но ниже мужчин-капитанов.

И то, что сказала Требал… Фактически их унижало.

А, возможно, что этого она и добивалась.

Звездолеты Совета, выделив три корабля на противостояние с «Быстрым» и «Стойким», начали маневрирование, обрушив на лантийский корабль ураган красных энергетических зарядов.

И лантийский корабль ответил.

Не меньше десятка двухорудийных башен с борта Древнего корабля обрушились на попытавшиеся окружить его звездолеты Кочевников. Беспощадно, с ужасающей мощью, пушки лантийского корабля прошибали с четвертого-пятого попадания щиты аналогов «Стойкого».

Накинувшаяся на прибывший с Атлантиды стая звездолетов оказалась не группой хищников, а добычей. Едва «Гиппафоралкус» прошел сквозь их строй, двигаясь на соединение с атакованными «Быстрым» и «Стойким», как за кормой гиганта остались беспорядочно дрейфовать три из тринадцати атаковавших корабля Кочевников.

Асан, командуя своим кораблем, уклоняясь от перестрелками с соратниками, ничуть не смущался того, что наблюдал за сражением через единственный на мостике боковой иллюминатор.

Зрелище того стоило.

И это лантийский корабль еще не запустил свое главное оружие, самонаводящие снаряды.

В одно мгновение Асан понял суть надежды Ларрин на обретение и защиту колонии силами того корабля, который они не смогли заполучить.

И тем горше была пустота внутри от того, что так и не получат.