Илья Модус

Истребление. Глава 88. Общий доступ в полдень по МСК

Added 2024-01-29 06:19:38 +0000 UTC

Камрад Mr. Sanchez пришел… Ну, как пришел. Приполз на автомате, перемахнул через порог, бросил пару каких-то кристалликов, рыгнул, сказал: «Ты… Ну, ты знаешь, что делать!». И отрубился.

Желаю приятного прочтения.

Когда двери Зала Совета повернулись, пропуская внутрь Требал и Михаила, Чайя практически сразу поняла, что эти двое продолжают начатый ранее разговор. Причем, неприятный для одного из них.

- Даже не проси! – Требал буквально кипела от гнева. – То, что я сделала это раз, да и то, потому что были такие обстоятельства… Этого больше не будет! Это выше моих сил!

- У тебя вполне прекрасно получилось, - Михаил занял место во главе стола, смотря на доранданку со взглядом человека, который обволакивает свое требование в ажурные представления просьбы.

- Этого больше не повторится! И не проси! – отрезала Требал.

- И что дальше? – спросил Михаил. – Мне Чайю попросить мне помочь решить эту проблему? Или, быть может Ларрин? Ну, давай это будет Френ, или вообще Селиза? Опыта у них нет никакого, но, ты же уверена в том, что кто-нибудь лучше тебя справится со всем этим!

- Я больше этого не сделаю! Это… Это грязно!

- Ты сама предложила!

- Я не думала, что это будет так… отвратительно и унизительно!

- Ой, да не преувеличивай! Ничего такого, чтобы ты раньше не делала!

Прокулусианка подалась вперед, подперев рукой голову и с интересом переводя взгляд с одного человека на другого. Как интересно… Какие знакомые имена звучат. А какой контекст.

- У нас проблемы? – поинтересовалась она.

- Нет, - ответил Михаил.

- Да! – практически выкрикнула Требал, ткнув пальцем в сторону главы их крохотной фракции. – Он безжалостный садист! Мне хватило и одного раза, чтобы чувствовать себя обесчещенной, жалкой, униженной! А он хочет, чтобы так было постоянно! «Кроме тебя некому!» - передразнила она землянина из параллельной вселенной.

- Ты лучшая в этом!

- Ты не пробовал других!

- Сколько вопросов и никаких ответов, - понимающе закивала Чайя, опустив глаза. – Не подумайте, что это меня как-то задевает, но… Мы же о коитусе сейчас говорим?

Спорщики замерли, синхронно повернув к ней голову. А затем, как по команде оба сморщились, отпрянув от нее, будто она внезапно стала пахнуть как шахтер, три дня проведший без душа.

- Чайя, ну просто «фу»! – сказал Михаил.

- У тебя вообще в порядке все с головой? – подхватила Требал.

Чайя почувствовала себя смущенной.

- Просто контекст… - задумала она объясниться, а, потом, взяв себя в руки, глубоко вдохнула и выдохнула, вложив в последнее действо весь негатив и дискомфорт, какой у нее присутствовал. – Итак, о чем вообще речь?

- Я не буду пилотировать «Арес»! – прорычала Требал. – Я посадила его в ангар, а за это время, за час, всего за час! от связи с его бортовым компьютером я почувствовала себя первобытным человеком, который решил воспользоваться космическим кораблем. Меня так никогда не унижали! Корабль! Ораев мне в родню, чертов корабль вел себя со мной так снисходительно, будто одолжение мне делал! Он влез мне в голову, мгновенно понял, что я не лантианка, после чего вообще перевел наше взаимодействие до уровня обычного командного кресла! Чайя, ты представляешь!? Он посчитал ниже своего металлического достоинства контактировать со мной! При том, что я наполовину лантианка! Высокомерный кусок металлолома!

- Мне понятна твоя боль и обида… - начала Сар, но Требал не успокоилась.

- Понятна, да? Иди, залезь к нему в кресло, установи ментальный контакт! Сразу почувствуешь себя опплеванной, голой, вываленной в грязи, униженной и выставленной на посмешище! И это только за первые пару миллисекунд!

- Требал оскорбил и унизил боевой корабль, - не веря своим словам констатировала Чайя.

- Я туда больше ни ногой! – отрезала доранданка. – Вытаскивай свое космическое барахло из ангара, я приземлю «Гиппафоралкуса», починю его и буду летать на корабле, который меня не ненавидит!

- Ты преувеличиваешь, - поморщился Михаил. – У него нет сознания, нет искусственной личности. Просто он… Не такой, как твой корабль.

- Да он большая стерва чем я! – выпалила Требал. – А это невозможно! Ну, или где-то сейчас в центре вселенной открылась сверхмассивная черная дыра абсолютного класса, которая начинает переваривать галактики!

- Даже не знаю, что сказать, - пробормотала Чайя, посмотрев на Михаила. – Ты уверен, что это не искусственный интеллект?

- Полностью, - кивнул Михаил. – Просто более развитая программирование. Более развитое, чем все то, с чем я сталкивался. Никакого сознания, никакого самосознания или чего-то в этом роде. Это просто боевой корабль, построенный лантийцами в качестве экспериментальной платформы. Не более того. Он мало чем отличается от третьего поколения. И, думаю, все, что говорит Требал, не более чем ее восприятие и колоссальное преувеличение.

Раздалось возмущенное фырканье со стороны Требал.

И оно как раз совпало с тем, что двери Зала Совета открылись, пропуская внутрь еще двух человек.

- А эта здесь что делает? – поморщилась Требал, указывая на Ларрин. Кочевница, хмыкнув, села за стол с левого его крыла под тяжелым взглядом доранданки, не оставляя Ихаарю вариантов, как занять место рядом с разгневанной Требал.

Сар, посмотрев на то, как командир «Гиппафоралкуса» закатила глаза, отвернулась от Кочевницы, отметила, что на лице той появилась победная улыбка. Ни слова не сказав, она смогла заставить Требал замолчать.

И с независимым лицом, как если бы не произошло ровным счетом ничего, Кочевница посмотрела на Михаила.

Ларрин.

- Пусть форма вопроса несколько грубовата, но не отменяет самой сути, - произнес Михаил, встретившись с Ларрин взглядом. – Не припомню, чтобы приглашал тебя сюда после медицинских процедур.

- Я встретила вашего научника, - она кивнула в сторону Ихааря. – И перекинулась с ним парой слов. А потом решила заскочить на огонек и передать благодарность за то, что ваш медик смогла спасти жизни моим людям. Мы это ценим. Как и то, что вы не стали нарушать договоренность и передали нам планету. Ну, и кроме того, я переговорила с Асаном, прежде чем он ушел. По его словам, Катана добралась уже до места, где раньше была Салюмай и показала вашему киборгу большие и маленькие обломки. Через несколько дней они вернутся на Эрмен. Ах да… За ремонт наших кораблей так же вам большое спасибо. Как и за откровенность в отношении нашего нового дома.

Чайя повернула голову, посмотрев на Кочевницу, которая сидела в кресле, то и дело крутясь на нем, как будто это забавно.

Радовало то, что «Быстрый» в самом деле оказался быстрым. Как раз сегодня наступили десятые сутки, которые Сайя определила в качестве срока временного сотрудничества. Учитывая, что и «Арес», и «Гиппафоралкус» имеют повреждения и к полетам не готовы, а иных возможностей добраться до родины киборга не существовало, то решение Михаила отправить техническую группу, чтобы привести в порядок хотя бы один корабль Кочевников, было вынужденным. Сайя в самом деле показала себя крайне эффективным членом боевого отряда. Быстрая, смертоносная, опасная. То, с какой легкостью она прошлась по коридорам и отсекам «Ареса» после прыжка из системы, полной Кочевников, доказывало, что все эти ухищрения были не зря.

После того, как она вернется, Чайя дополнит ее аугментику новым программированием, чтобы сделать ее чуть более самостоятельной. Инициативный тактически грамотный солдат на поле боя лучше, чем сильный, но постоянно нуждающийся в приказах.

Честно говоря, но Чайя не была согласна с Михаилом в том вопросе, что он передал Кочевникам покинутый Эрмен. Но в то же время понимала, что ни Атос, ни Новый Атос, ни Таранис, ни Дорандан, ни Эфеон, ни тем более планеты Лантийской системы не подходят под подобную «жертву».

Альвар, как последний представитель своей расы, на такой обмен отреагировал стоически. «Если нужно – то пусть», - сказал он. Тем более, что передача Эрмена прошла не по изначальным условиям.

Фактически «Арес» был передан Атлантиде не Ларрин, ни капитаном Асаном – лантийцы сами забрали его. При поддержке вышеуказанных разумных. Поэтому и никакого безоговорочного исполнения прежних договоренностей не предусматривалось.

Атос и Новый Атос не подходили Кочевникам как минимум по той причине, что планеты принадлежали землякам Тейлы. На первом велся демонтаж оборудования и аванпоста Древних, через некоторое время будет изъят из недр супервулкана геотермальный генератор и планету можно будет покинуть, предприняв нужные меры безопасности. Вызвать извержение мало кому хотелось.

Но столь ценное оборудование, как аванпост и геотермальный генератор на дороге не валяются.

Спорить с атосианскими лидерами, которые все больше шли вразрез с позицией Тейла, тоже никто не собирался. Одна часть атосианцев намеревалась вернуться на Атос и прекратить общение с Атлантидой. Как-никак, а они поверили в насылаемые Вознесшимися сны о том, что нынешние обитатели Атлантиды «не те лантийцы». Ну и пусть. На Новом Атосе оставалось немало жителей, которые собирались продолжать взаимодействовать с Атлантидой. Сейчас происходило «разделение имущества», так как возвращающиеся на Атос не собирались уходить ни с чем.

Михаил приказал не лезть в это «болото», но запретить Тейле участвовать в чем-то подобном было бы глупо. Альвар присоединился к ней, так как по большей части то, что хотели «недовольные» забрать на Атос, принадлежало Эрмену и было передано Атлантидой не в качестве даров. По крайней мере Тейла и Альвар собирались именно это доказать.

Пускать лояльных Атлантиде Кочевников на Эфеон было плохой затеей. Космические корабли можно отследить, да и на планете осталось немало наследия эфейцев. Керас, лидер местных племен, пусть и испытывал восторг от того, что лантийцы спрашивают у него совета в таких вопросах, но озвучил общее решение проживающих в деревнях людей: чужаков на своей планете видеть они не хотят. Как минимум по той причине, что тогда пришлось бы для безопасности селить их в пределах электромагнитного поля, а это уже не устраивало Атлантиду. Допустить Кочевников к такой технологии в планы Михаила не входило. По крайней мере в ближайшее время.

Таранис… Здесь тоже все сложно. Норина Пиро и ее люди довольно приветливы и занимают скромную часть территорий для своего развития. Кочевники могли бы поселиться на другом континенте или даже на островах. Как-никак, а их после гражданской войны и возвращения через врата, на стороне Ларрин было чуть больше семи тысяч. Некоторые предпочли убраться от «мятежников» подальше, чтобы выйти на контакт с разведчиками Кочевников и вернуться на корабли флота.

Что ж, это их выбор.

Таранис являлся аванпостом и единственным сухим доком Атлантиды, где можно было легко и непринужденно провести ремонт кораблей, имея под рукой большие запасы сырья. Кроме того, на данный момент рейфы не знали об этой планете. И будет лучше как можно меньше привлекать к ней внимание. В случае осады и необходимости поднять щит, защищающий всю планету, единственным путем к эвакуации в безопасное место будут только звездные врата. И, лучше, если спасать придется только таранианцев, численность которых значительно меньше чем у Кочевников.

Дорандан отпадал сам собой. И не только потому, что Требал выразила категорический протест. А как самый высокопоставленный доранданец из всех выживших, право на подобное она имела. Тот факт, что планета находится в руинах и не комфортна для проживания, так же влиял на решение. Но, в большей степени всех интересовала безопасность платформы проекта «Арктур». А так же многочисленные технологии доранданцев, совместимые с лантийской технологией. И все это приходилось разыскивать под руинами.

Прокулус, несмотря на свои размеры и подходящее для проживания людей жизненное пространство, отпадал сразу. Планета слишком долго является «тупиком» для защиты врат имеющейся коалиции планет под флагом Атлантиды, чтобы заселять туда людей. Тем более, что уйти они оттуда не могут без наборного устройства, а его в комплекте с космическими вратами, перемещенными на планету, не имелось.

Планета, где проводились эксперименты рейфа по «улучшению вкуса людей», отпадала сама собой. Не только потому, что там так же как и на Прокулусе не имелось наборного устройства. Но и потому, что велись работы по добыче наквадаха и находилась лаборатория рейфов, которая могла пригодиться.

Лантея и Лантея-2 отпадали, так как в случае атаки рейфов, пришлось либо эвакуировать Кочевников с континента Лантеи, либо перевозить на кораблях с Лантеи-2. В лучшем случае, ради спасения их жизней пришлось бы загрузить боевые корабли людьми и эвакуировать их куда-то подальше, лишая Атлантиду дополнительной защиты. В худшем – пришлось бы их «прыгунами» перевозить в город и переправлять через врата. Ни один из вариантов никого из обитателей Атлантиды не устраивал. А допустить такое количество людей, верность которых была под большим вопросом, до проживания в Атлантиде, Михаил (да и Чайя с Требал) отказывались напрочь.

Искать новые планеты, где не бывали рейфы долго, а решение требовалось именно сейчас. Эрмен был очевидным и временным решением.

Рейфы, зачищая планеты до основания, без веских причин не возвращаются туда. И до сих пор не вернулись. Врата планеты обеспечены защитой, но не той, что использовалась Атлантидой. Но пройти на Эрмен теперь было можно только в том случае, если охраняющие врата Кочевники получат действующий опознавательный сигнал.

Новый принцип защиты врат Михаил назвал «диафрагмой». По его словам, в известных ему событиях так на Земле защищали свои звездные врата от проникновения нежелательных элементов.

Диафрагма звездных врат на Земле (в закрытом состоянии).

Диафрагма представляла из себя набор перекрывающих друг друга металлических пластин по принципу «многостворчатого затвора в фотоаппарате». По крайней мере такое описание дал Михаил.

В закрытом состоянии радужная оболочка образует барьер менее чем в три микрометра от горизонта событий червоточины, тем самым препятствуя надлежащей реинтеграции большинства форм материи. Объекты, проходящие через червоточину, вместо этого уничтожаются, что сопровождается звонким стуком о радужную оболочку. Однако радиосигналы могут проникать внутрь, позволяя надлежащим образом известить своих на планете о том, что гипертоннель открыт не чужаками.

Когда Михаил описал свою идею в качестве простого и не требующего затрат энергии способа защищать врата, Чайя, честно признать, оказалась в растерянности. И в легком восхищении. Тот факт, что защиту придумали земляне, да еще и в начале своего изучения программы звездных врат, делало им честь.

Как минимум по той причине, что на деле это кажется простым. Но только кажется. Ладно, допустим, что разработать механизм привода, который бы закрывал врата после образования кавуша при установлении гипертоннеля довольно легко. Элементарно. Но вот расстояние, на котором от поверхности горизонта событий размещается диафрагма…

Люди, создавая это устройство еще не были в Атлантиде. И не сталкивались с технологией щита, защищающего местные врата. Для того, чтобы узнать дистанцию от горизонта событий в три микрометра, нужно хорошо постараться. И, либо проводить много практических опытов, либо колоссальное количество теоретических. Потому как только на таком расстоянии от горизонта событий материя, проходящая через гипертоннель взаимодействует с системами материализации и на выходе, возвращает предмет из энергетического состояния в физическое.

Но наличие заслонки на подобном расстоянии, будь то щит или механическая диафрагма, предотвращает полноценную материализацию объекта. Фактически предмет восстанавливается, но не приобретает форму… А вместо этого просто дезинтегрируется о защиту врат. Легко и непринужденно снимая опасность с возможного прорыва с той стороны.

А ведь вражеские солдаты, пришедшие на эту сторону, это лишь малая проблема. Взрывное устройство или бомба-станнер, которые выведут контрольное помещение и его команду из строя, тоже могут быть отправлены через врата.

Не говоря уже о том, что энергетический щит так-то можно взломать. Сделать это не просто, но возможно.

Поэтому, немудрено, что такая идея ее заинтересовала. Нельзя же вечно прятаться за переадресацией. Как-никак, а это весьма грубое вмешательство в работу системы звездных врат. И в долгосрочной перспективе оно может привести к непредсказуемым последствиям.

Михаил уже рассказал ей, что ее программа, загруженная на борт «Ареса», была воспринята бортовым компьютером в качестве враждебной. Более того, она поразила все системы корабля, мешая их нормальной работе.

А все потому, что была разработана на основе данных работы систем «Гиппафоралкуса». «Арес» же программировался гораздо позднее, сложнее и «бэкдоры» в его программном обеспечении, которыми и должна была воспользоваться программа, оказались не такими доступными.

В общем, они прошлись по лезвию ножа. И дальше так действовать не хотелось. Механическая защита, да еще и максимально простая, с минимумом программирования, должна быть достаточно эффективной.

И Эрмен, Кочевники как никто другой подходили для полевых испытаний, чтобы «обкатать» технологию, исправить имеющиеся ошибки, и создать более совершенную модель.

- Думаю, вам будет интересно узнать, что наши люди осмотрели оставленные ваши шахты, - сказала Ларрин. – Вы же занимались их разработкой, не так ли? Судя по некачественной добыче, делали это неквалифицированные рабочие. Скорее всего атосианцы. То, что они делали в шахтах угрожает обвалом.

- Тебе повезло, что здесь нет Тейлы, - хмыкнула Требал. – Она могла здорово обидеться за то, что ты назвала ее людей некомпетентными.

- Я лишь озвучиваю факты, - отрезала Ларрин. – Мои люди не раз уже работали на планетах с заброшенными шахтами и у нас есть соответствующие знания, умения и кое-какое оборудование. Так понимаю, шахты вы забросили потому, что планета показалась вам небезопасной из-за возможного возвращения рейфов. Ну или дженаев.

- Звучит так, как если бы ты хотела предложить новую сделку, - произнес Михаил.

- Да, это было бы неплохо, - подтвердила Ларрин. – Мой народ вынужден сейчас жить в остатках подземелий, которые построили эрменцы. Там не очень комфортно, да и с едой большие проблемы. Прокормить и обеспечить всем необходимым целый народ не так-то просто.

- Ближе к делу, - попросила Чайя.

- Вы предлагали Асану помощь в налаживании систем наших кораблей, - сказала она.

- И мы уже передали вам чертежи по улучшению систем жизнеобеспечения, а так же вскоре изготовим и поставим вам необходимые для ремонта корпуса детали, - напомнил Михаил. – Что еще? Есть предел просьбам.

- Я не прошу переделывать наши корабли до уровня ваших, если вас это пугает, - усмехнулась Ларрин. – Но ваш инженер сказал, что наши реакторы – наша самая большая проблема, - она снова посмотрела на Ихааря. Да что там, все посмотрели на Ихааря. – Я хотела бы это исправить.

- Ихаарь? – поинтересовался я.

- Я только сказал, что только псих будет ставить на боевой звездолет такую хрупкую конструкцию, как их термоядерные реакторы, - поежился он. – Вы же сами видели, что «Арес» сделал с их кораблями. Требал стреляла по двигателям, но даже тогда их реакторы пришлось глушить, экстренно охлаждать и так далее. Да у них корабли вообще на точечной сварке и молитве держатся! Конечно это меня возмутило! Такой подход к технике оскорбляет мои инженерные чувства!

- Какой он у вас ранимый, - хмыкнула Ларрин. – И болтливый, неискушенный маленький…

- Одно слово в том же тоне о моих товарищах, и тебе потребуется стоматолог, ортопед и нейрохирург, - угрожающим тоном произнесла Требал. Девушки встретились взглядами и на этот раз спасовала не доранданка.

- Не обижайся, - бросила Кочевница инженеру и тут же перевела взгляд на Михаила. – Итак, мы можем заключить новую сделку. Мы вам те металлы, которые вам были нужны на Эрмене. А вы поможете нам обезопасить наши энергосистемы на кораблях. Впрочем, думаю, материалов вам нужно много, постоянно, а потому говорить о каких-то конкретных величинах было бы неправильно. Но, - она довольно улыбнулась, - мы можем обеспечивать вас, а вы, взамен, помогать нам и дальше улучшать корабли. Ничего из высших технологий, которыми пользуетесь вы, но хорошие и доступные для нашего понимания и использования аналоги, были бы полезны.

Михаил, казалось, задумался.

Что ж, какое бы решение он не принял, Чайя обязана внести ряд уточнений.

- Вы не используете реакторы на твердом топливе, - сказала Сар. – И ваши потребители энергии менее емкие, чем те, которые должны быть для использования, например, наших генераторов.

- Несколько капитанов пытались построить реакторы на радиоактивном материале, который мы находили на Салюмай, - сказала Ларрин. – И минерал, который вы называете наквадах, мы так же находили на некоторых мертвых планетах. Судя по всему, вы знаете как с ним обращаться. Мы – нет. Но я не думаю, что для вас составит много труда создать подходящий нам генератор на этом материале. Учитывая, - она натянуто улыбнулась, посмотрев на Сар, - наши низкие потребности в энергии.

- Неплохо, - сказал Михаил, откинувшись на спинку кресла. – Уверен, что следующей технологией, какую ты попросишь нас адаптировать для вас будут двигатели, щиты, оружие, навигация и так до тех пор, пока пара ваших звездолетов не будут полностью модернизированы.

- У нас нет другого выбора, - посерьезнела Ларрин. – Мы разошлись с нашим народом и по факту стали для них если не врагами и целями номер один, то уж точно не братьями по крови и оружию. Ни «Быстрый», ни «Стойкий» не выдержат бой против пары кораблей Кочевников. А про рейфов я вообще не говорю. А именно эти корабли и их экипажи будут заниматься тем, что будут доставлять для вас все нужное с других планет. Вы же не станете гонять два своих линкора на окраины галактики за какой-нибудь рудой. Да и пройдет немало времени, пока мы расчистим и укрепим шахты. А материалы вам нужны, так понимаю.

- С чего ты это взяла? – спросила Требал.

- С того, что один ваш корабль явно слабее второго, - произнесла Ларрин. – «Аресу» хватило всего пары выстрелов из импульсных пушек, чтобы уничтожить корабль Кочевников. А твой линкор бил по ним чуть ли не всем бортом. Подозреваю, что тот корабль, который попал к вам в руки благодаря нам, новее, лучше и сильнее. А вы явно можете сделать и второй линкор таким же мощным. Но, вам однозначно потребуется энергия. А это наквадах. И мы можем дать вам его много. По крайней мере больше, чем есть у вас сейчас.

- Вы думаете, что у нас его недостаточно, - поправила Чайя, понимая, что играет в очень тонкую игру с дезинформированием. – Однако, для наших нужд его достаточно.

- Ну, если вы так говорите, - усмехнулась Ларрин. – Впрочем, я вам не поверю. Энергоресурсов никогда не бывает много. Их, обычно, заготавливают впрок. И мы знаем это лучше кого-то другого.

- Может и так, - вступил в разговор Михаил. – Но, скажи мне, Ларрин. Как быстро ваши бывшие друзья обнаружат, что ваши корабли появляются на местах общей добычи полезных ископаемых? Через сколько дней будет организована засада?

Кочевница перестала улыбаться. Не то, чтобы эта новость была для нее чем-то внезапным. Похоже она понимала это сразу.

Просто шла на небольшой обман.

И не только она одна.

- Единственное относительно безопасное место, где твой народ и твои корабли могут находиться, это Эрмен, - продолжил Михаил. – Пока вы не исправите повреждения и не приведете звездолеты в порядок, высовываться в космос не стоит. И ты это знаешь. Был бы другой способ получить рекомендации по улучшению термоядерных реакторов, ты бы не предложила свой корабль для полета на Салюмай. И ты прекрасно знаешь, что у вашего народа развиты технологии спутников-шпионов. Значит вас выследят, придут на Эрмен и будет не хорошо.

- Если только Совет не увидит, что ваши корабли стали лучше, - произнесла Требал. – А, первое, что они подумают, так это то, что у вас на борту лантийские технологии и связываться с вами не стоит.

- Вот для чего вы упомянули ресурсные планеты, которые известны Кочевникам, - добавила Чайя. – Чтобы сперва получить улучшения, затем продемонстрировать их другим Кочевникам, и либо заставить их остерегаться вас, либо же – примкнуть.

- Коварная стерва, - то ли с осуждением, то ли с восхищением произнесла Требал.

- Почувствовала родственную кровь? – огрызнулась Ларрин. – Нет, не надейся. Я точно знаю, что одна у своих родителей. На давно потерянную сестру ты совсем не похожа.

- А на пра-пра-пра-пра и много раз «пра» бабушку? – спросил Михаил, вызвав улыбки у присутствующих. Даже у Требал.

- Поймали, - вздохнула Ларрин. – План был неплох, конечно. Но, раз его так быстро раскусили, недостаточно хорош. Давайте пойдем простым путем. Чем мы можем вам помочь? И чем вы ответите на нашу помощь.

Тон Ларрин изменился. С обычного насмешливо-провокационного до ровного, с нотками несвойственной ей просьбы.

- Положение настолько отчаянное? – спросил Михаил.

- Запасов еды осталось на дней, может неделю, да и то по урезанным пайкам, - не стала кривить душой Ларрин. – Мы отправили людей на закупки к проверенным поставщикам, но это капля в море. Прежде каждый корабль сам заботился о своих пассажирах и экипаже, но мы потеряли много кораблей, много запасов, а их людям больше некого просить о помощи. Мы не земледельцы, чтобы вспахать поля, да и семян у нас нет.

- Не говоря уже о том, что урожай вы получите нескоро, - неожиданно без желчи сказала Требал. – К атосианцам обращались?

- Взяли все, что у них есть на продажу, - кивнула Ларрин. – И это стоило нам всех запасов ценностей, какие оставались после сражения. Два побитых корабля, прорва голодного и злого народа и немного оружия, инструментов – вот и все, что у меня есть. Я открыта для предложений, Михаил, - она посмотрела на лидера лантийцев, но ни в глазах, ни в голосе, ни в поведении не было ничего заигрывающего. Это можно счесть просьбой о помощи. Вот только Чайя понимала, глядя на эту девушку, что та не опустится до того, чтобы умолять. Скорее просто сделает свои выводы и начнет решать проблемы имеющимися средствами. Теряя людей, влияние и терпение. – Скажи мне, чем я и мои люди можем вам помочь. Что сделает тебя счастливым?

Это очень плохой сценарий. Как минимум потому, что она знает больше, чем Чайя предпочла бы ей доверить.

И то, что она готова торговаться на условиях Атлантиды, значит, что она практически в отчаянии. Просто не дает это увидеть окружающим, опасаясь, что ее используют и выбросят.

- Мы поможем, - подумав, сказал Михаил. – Чайя, просмотрите наши запасы и определите чем из пищи мы можем поделиться.

- Конечно.

- Спасибо, - серьезно ответила Ларрин. – Но это ведь не подарок по случаю новоселья, не так ли?

- Нет, - подтвердил Миша. – Ты можешь сделать кое-что, чтобы я почувствовал себя счастливым.

«Надеюсь, он намекает не на то, о чем я подумала», - пронеслась в голове Чайи шальная мысль.

Не понравилось ей то, какими многозначительными улыбками обменялись Миша и Ларрин.