Илья Модус

Истребление. Глава 120. Общий доступ в полночь по МСК

Added 2024-02-13 11:55:59 +0000 UTC

Grey Cat рассказал мне про то, как тяжело живется без проды детям Кот-д’Ивуара. Буквально это звучало: «Ты не знаешь ту боль, что посстигает котиков, когда ты не пишешь проду».

Желаю приятного прочтения.

«Прыгун» неспешно мчался над крышами разрушенных построек

Большинство самых больших зданий все еще оставались целыми, их остовы были нетронутыми, без крыш, разбитыми, но узнаваемыми. Почему-то это казалось хуже, чем если бы они вообще отсутствовали, и Ронон внутренне сжался, жалея, что у него нет нужных слов.

Это было все равно что смотреть на скелет чего-то настолько давно умершего любимого родственника, осознавая, что половины костей не хватало. Глаз машинально по памяти заполнял пробелы. Но даже если бы он не делал этого, то формы построек оставались такими же знакомыми, как и в последний раз, когда он видел их в разгар сражения за выживание Сатеды.

Его глаз зацепился за старую ратушу. Еще до его рождения, здание переоборудовали в торговую биржу. Сейчас она, как и остальные дома, выглядела так же неказисто, как если бы была трупом. Высокие окна зияли провалами, резные рамы выломаны или выгорели.

Лишь крыша оставалась нетронутой. По крайней мере так казалось издали.

А вот крыша Паноптикума обвалилась, но его узкие башни все еще прикрывали пролом, опаленные и почерневшие на фоне бледного неба. Вдалеке солнечный свет отражался от купола городского музея. Каким-то образом большая часть позолоты уцелела, и никому не пришло в голову тратить время на ее демонтаж.

Обстоятельства изменились, сатедианцы изменились, ценности изменились.

Парк Столетия когда то был давал превосходную освежающую тень могучими кронами своих деревьев. В прошлом Ронон и Мелена не бывали там часто, предпочитая проводить время в Гейтсафде. Там три вечера в неделю можно было наслаждаться выступлениями музыкантов.

Там продавалась одна из самых лучших выпечек во всей округе, а пирожные и крепкий ароматный чай можно было приобрести у дюжины торговцев. Ну, а если быть по-настоящему рисковым, но осторожным, то и фляжку с более крепкими напитками так же можно было пронести и тайком сделать теплый вечер более горячим.

Они приближались к музею, на позолоченном куполе которого ярко и задорно играло послеполуденное светило. Ронон, в отличие от переговаривающихся лантийцев, считал, что в музее будет относительный порядок. Там не хранили оружие, не складировали боеприпасы и даже в страшном сне не могли придумать, чтобы обустроить укрепленный пункт рядом с бесценными картинами и артефактами.

Декс отчетливо, будто это было вчера, помнил, как его водили туда на школьные экскурсии, как он шел по гулким коридорам, мальчики стояли в одной длинной очереди, девочки - в другой, хихикая и толкая друг друга, когда учителя не смотрели. В катакомбах под музеем было гораздо больше: он определенно помнил, как один молодой учитель объяснял, что там слишком много всего, что можно выставить, а также слишком хрупкие и слишком опасные вещи. Возможно, что он переоценивает отношение своих соотечественников к музею.

Быть может следы энергии, которые и привели их сюда, исходили как раз от оружия или Древней военной техники, которую сатедианцы считали артефактом или безделицей.

К тому моменту, как Михаил посадил летающий корабль вблизи главного входа, Ронон уже отогнал от себя ностальгию по прошлому.

Старая Сатеда умерла.

Мелена умерла.

Его друзья и родные, даже дальние – мертвы.

Остался только он, неопределенное количество сатедианцев за пределами планеты и до конца не изученное количество сельчан, которые и не подумают над тем, чтобы перебраться в город и восстановить его. Они простые люди, знают и любят свое дело, но не глупы, чтобы не понимать: для восстановления города требуются отнюдь не землепашцы и агрономы, а строители, слесари, сварщики.

И, несмотря на то, что у Атлантиды есть такие специалисты, считать, что они бросят все свои силы на то, чтобы восстанавливать город, предназначенный для проживания многих тысяч людей просто потому, что это стало бы символом восстановления Сатеды, символом ее несломленности и возрождения.

Если уж говорить об этом прямо, то… В некотором смысле сатедианцы даже вышли победителем из войны с конкретны ульем. Они выжили, а Демон и все его прислужники – нет.

Только оказавшись на улице он вздрогнул. Теплый естественный свет его не заботил, а радовал. Но услышать пение птиц…

- Неплохой знак, - заметил Михаил, подходя к нему. – На Эрмене даже животных практически нет – все ушли далеко в леса и предгорья от того побоища, которое устроили рейфы.

- За все время, что я там провела, так и не услышала птиц, - подтвердила Тейла, смотря за полетом одной из пернатых в сотне метров над головой. – Как она называется? У нее красивое пение.

Ронон проследил за перемещением комка перьев и пуха и пожал плечами.

- Птица.

- Орнитолог из тебя тот еще, дружище, - усмехнулся Михаил.

Повернувшись к солдатам, он раздал короткие указания о том, какие позиции им следует занять.

- Мы пришли тут разговаривать о фауне Сатеды, или поискать что-то в самом деле нужное? – нетерпеливо спросил Ихаар, обходя их стороной и направляясь к строению. – Я бы не хотел задерживаться здесь надолго.

- Спешка приведет к тому, что ты останешься здесь навсегда, - сказал Декс.

Ихаарь остановился, с подозрением посмотрев на сатедианца.

- О чем это ты?

- О минах и ловушках, - сообщил Ронон. – Эта часть города практически не тронута. Значит тут не велись интенсивные бои. А сатедианцы сражаются за каждый дом. Здесь наверняка есть ловушки.

Побледневший Ихаарь заозирался по сторонам, ища угрозу. Пока он это делал, Ронон и Михаил прошли вперед.

- Про мины ты ему сказал ради шутки? – уточнил лантиец.

- Нет, - Декс быстрым движением остановил лидера Атлантиды, положив ему руку на грудь. – Ловушка.

Указав на обломки, он присел перед ними и стволом своего энергетического пистолета, который лантийцы называли «частотником», указал на тонкую, едва заметную проволоку, проходящую между двумя якобы случайными кучками бытого кирпича.

- В каждой из них закопаны гранаты, - пояснил он, медленно разбирая первую из них. – Между ними натянута проволока. Заденешь – все взорвется.

- А кирпич и мусор вокруг создаст эффект шрапнели, - понял его с полуслова Михаил, присаживаясь на корточки рядом.

- Верно, - подтвердил Ронон, откопав первую гранату. Осмотрев ее, протянул руку к детонатору, вновь зажимая металлические усики на чеке. – Теперь она безопасна. Но стоит избавиться.

- Не возражаю, - согласился Михаил. – Хотя, надо признать, изучить их было бы для нас полезно.

- Поищем старые склады вооружения, - определил Ронон. – Там оружие должно бытьв большей сохранности. У этих детонаторы явно не в порядке.

- Семь лет прошло, - нервно произнес Ихаарь за их спинами. – Неужто еще работает?

- Хочешь проверить? – предложил Ронон.

- Воздержусь, - заверил его инженер.

- И я так думаю, - сатедианец быстро разобрался со второй частью ловушки, после чего осторожно снял проволоку, отцепил ее от обоих боеприпасов. Затем, несильно размахнувшись, бросил обе похожие на лампочки освещения, гранаты далеко в сторону, за толстый обломок вертикально стоящей стены.

- Ложись, - приказал он. К его удивлению, лантийцы сработали довольно грамотно.

Практически сразу после удара обе гранаты взорвались, обдав руины вокруг осколками. Впрочем, пейзажу Сатеды это ничуть не повердило.

Многие здания в этом районе уже рухнули на улицу, разбросав кирпичи по тому, что когда-то было широкой проезжей частью, так что груды обломков служили неплохой защитой после разминирования. Стекло поблескивало между камнями мостовой, разбросанными полосами по кирпичам.

Ронон проделал работу по разминированию еще семь раз. Нажимные, накольные, ударные, «растяжки» - те, кто готовился встречать тут рейфов имели хорошую подготовку, не хуже, чем Специалист Ронон Декс.

Возможно, что тут сражались его знакомые из других отрядов.

На разминирование ушло чуть больше получаса, зато каждый в отряде остался жив и не покалечен.

Молча кивнув в ответ на благодарность Михаила, Ронон продолжил следовать первым, определяя места возможных ловушек.

Но вблизи от музея их уже не осталось. Грамотное минирование – уничтожать на подступах, чтобы не задеть здание.

На главном входе он столкнулся с ловушкой, разминировать которую ему было не под силу.

- Если рванет, то весь фасад рухнет нам на головы, - сообразил Михаил. – Есть другой вход?

- За мной.

Спустя пятнадцать минут осторожной ходьбы и пять вскрытых ловушек, они, наконец-то приблизились к черному ходу.

Даже с этой стороны здание производило впечатление: длинный участок некогда светлого камня, местами потрескавшийся от пожара, строгий ряд окон, зияющих пустотой. Все было четким, с прямыми линиями, за исключением купола, который возвышался в центре здания. Когда-то в четырех углах этой центральной части стояли статуи, но от них остались только фрагменты.

- Что это? – поинтересовалась Тейла, указывая на практически нетронутые строки сатедианского языка. Вырезанные на каменной плитке, разграничивающей первый и второй этаж, она привлекла из всей группы только девушку.

Ронон сам со скрытым удивлением обнаружил эти надписи. Хотя в далеком прошлом не раз ходит этой дорогой, все же не замечал.

- Названия районов и улиц, - пояснил он, указывая на заваленные обломками ближайших зданий свободные пространства между порушенными постройками. – Раньше такие были на каждом доме. Буквы красили специальной краской, чтобы они были видны и ночью, и днем.

На месте массивной деревянной двери черного хода виднелся только черный провал, ведущий внутрь. Декс присмотрелся к обгорелой раме двери, к легким закопчениям на камне рядом, на глубокие сколы и царапины дверного проема.

- Взорвали бомбой, - определил он. – Не пожар. Это хорошо.

- Не думаю, что бомбы это хорошо, - проворчал Ихаарь.

- Было бы лучше, если б мы нашли следы пожара? – уточнил Декс. – Тогда вариант того, что внутри хоть что-то осталось минимален.

- И то верно, - согласился Михаил. – Заходим. Ронон, ты первый. Я следом, Тейла прикрываешь. Смотрим под ноги, контролируем пространство вокруг.

Ронон подумал было отказаться от предложенного ему фонаря, но, увидев насколько они ярко светят, несмотря на то, что фактически скрываются в руке, свое намерение исправил.

Они двигались по явно служебному коридору, являющегося частью функционального пространства музея, а не какого-либо из выставочных залов. Здесь, у дверного проема, была осыпана штукатурка и потрескавшиеся полы; справа еще одна дверь наполовину свисала с петель, а комната за ней была наполовину завалена мусором, кусками штукатурки и упавшей балкой, прикрывавшей что-то похожее на стол и стулья. Однако недалеко впереди повреждения были значительно меньше, и он позволил свету заиграться на несущих стенах, оценивая их устойчивость. Если принять во внимание, что они выглядели на удивление прочными, можно было и двигаться быстрее.

Но Ронон упорно осторожно пробирался через обломки.

Их путь закончился темно-зеленой дверью — когда они подошли ближе, сатедианец увидел обитую тканью дверь и догадался, что она, должно быть, ведет в выставочную зону. Он передвинул свой фонарь, чтобы проверить устойчивость стен и потолка.

Сочтя их надежными, воспользовался защелкой.

Ко всеобщему удивлению, дверь открылась плавно, без малейшего скрежета металла о металл. Свет хлынул внутрь, ослепляя, и на мгновение Декс увидел только буйство красок. А затем его зрение прояснилось, и цвета превратились в плиточный пол с ярким рисунком — словно восточный ковер из камня - и облупившиеся остатки росписи на резной колонне. За колоннами находился открытый атриум, и разноцветное стекло из разбитых мансардных окон поблескивало на фоне узорчатого камня.

Прокаркала птица, и послышалось хлопанье крыльев, когда она вылетела из-за колонн. Он был небольшого размера, абсолютно серый, пузатый.

- Нет, ты глянь, - тихо произнес Михаил, указывая на множественные следы птичье помета вокруг. – Меняются вселенные, галактики, народы, планеты. А голуби все так же срут везде.

- Мы называем их «чуа», - припомнил Декс название одной из самых распространенных в городе птиц.

- Звучит как ругательство, - пробормотал Ихаарь. – Я слышал от тебя несколько фраз на родном языке и думаю, что «чуа» это почти что ругательство.

- Так и есть, - подтвердил Декс. – В переводе значит «грязь». Эти птицы едят все подряд, гадят где придется.

- Коровы тут уже были, почему бы не появиться и голубям, - пробормотал Михаил, продолжая медленно оглядываться, высвечивая фонарем пространство музея. Ронон силился вспомнить, где относительно заднего входа должен быть нужный им выстовочный зал, но никак не мог сориентироваться.

- Думаю, нам туда, - уверенно заявила Тейла.

- Уверена? – удивленно спросил Ихаарь, отрываясь от своего маленького компьютера. – Энергетический сигнал в другой стороне.

- Я тоже уверен, - согласился с девушкой Михаил.

- Да с чего вы… - Ихаарь вскинул голову в подсвечиваемом направлении, после чего закивал. – Да, думаю нам туда.

- Именно, - подтвердил Ронон, снова перемещаясь в голову отряда.

Они миновали дверной проем, над которым дугой выгибался каменный барельеф с выбитым на нем адресом Сатеды. Остальные символы, которые можно разглядеть на звездных вратах симметрично спускались по бокам.

Те, что были ближе всего к полу, были повреждены, краска отслаивалась, но слова на перемычке были вырезаны слишком глубоко, чтобы их можно было стереть всего за семь лет. Такие вещи сохраняются веками.

- Что тут написано? – заинтересовался Михаил, увидев практически стертую надпись на табличке рядом со входом.

- «Зал Древних, прародителей человечества», - перевел Ронон. – Нам именно сюда.

Здесь был пожар, возможно, взрыв бомбы; краска местами обгорела, потемнела и облупилась, а когда он проверил потолок, там, где раньше были предметы декора, увидел только только балки и пустота.

- На Атосе в Старом городе есть нечто подобное, - Тейла высветила один из узоров на стенах.

Это была панель, которая сохранилась в основном неповрежденной: звездные врата, стоящие пустыми в центре поля, да несколько человек, собравшихся у наборного устройства.

- Очень древнее, - пояснил Ронон. – Я был маленьким мальчиком, когда увидел ее впервые. Нам говорили, что она осталась с более ранних времен.

- Здесь тоже изображения, - Тейла высветила целый комплекс барельефов на стене. Ронон вспомнил, что видел их в детстве, но тогда они не показались ему интересными.

- Похоже на то, что здесь указана история использования сатедианцами звездных врат, - Михаил указал на сменяющиеся изображения. От одного к другому можно было увидеть, как преображалась центральна яплощадь – из простого поля в то, чем она является в момент перед атакой рейфов.

- А вот и то, что нам нужно, - раздался голос Ихааря.

Оглянувшись, другие участники отряда увидели многочисленные витрины из стекла и металла. Свет фонариков отражался от их поверхностей, играя огоньками разной интенсивности.

Витрины тянулись в два ряда по всей длине зала; на стенах по обе стороны были еще фрески, сцены из какой-то, должно быть, Древней истории чередовались со стилизованными звездными пейзажами. В конце зала обвалилась часть потолка — ничего конструктивного, только токарный станок, штукатурка и, возможно, несколько световых досок, — а витрины были разбиты, но не раздавлены под ним.

- Нашел что-то интересное? – спросил Михаил, поглядев на Ронона. Лидер лантийцев будто спрашивал разрешения у сатедианца, могут ли они притронуться к наследию его народа.

По правде говоря, Ронон даже при лучших обстоятельствах не имел права распоряжаться этими артефактами. А, с учетом того, что на планете были выжившие, может быть даже где-то имелись в галактике представители правительства, такое разрешение – или запрет – должны были выдавать именно они.

Вот только Сатеде сейчас совершенно не до старых реликвий. Они и в лучшие годы не смогли бы их использовать еще многие тысячи лет или около того.

Атлантида же собирала свое наследие по крупицам. С учетом того, что они уже отправили к селянам своего врача и лекарства, без каких-то там предварительных договоренностей, восстановили врата Сатеды, тем самым открыв путь домой остальным сатедианцам… Да, они имеют на это право.

- Ради этого мы здесь, разве нет? – произнес он.

- Думаю, его можно починить, - Ихаарь вытащил из-под осколков стекла приборчик в белом корпусе, как две капли воды похожий на тот, которым пользовался. – Механических повреждений не вижу, вероятно села батарея.

- Что-то важно? – спросил Ронон у Михаила.

- Портативный компьютер, - объяснил тот. – Очень полезная и многосторонняя штука. На Атлантиде почти у каждого такой есть, но на всех не хватает. В основном забрали те, которые были в хранилищах «Авроры».

- Потом поблагодарите меня за сообразительность, - сказал Ихаарь. Ронон припомнил рассказ Кирика о том, откуда все эти Древние взялись. Десять тысяч лет сна и медленного угасания.

Нет, он бы не согласился на такое. Лучше смерть в бою.

- А вот это плохо, - пробормотал Ихаарь, поднимая из обломков две части прозрачного прямоугольника, с какими-то узорами на каждой из половинок. – Это кристаллы контрольной панели. У нас нет запаса к ним, а произвести практически нереально – редкое сырье для них использовалось.

- Как удобно, что у нас есть мастерские, где старое можно переплавить и сделать новое, не так ли? – с нажимом произнес Михаил.

- Точно, - Ихаарь расстегнул крепления своего рюкзака. – Тейла, твой рюкзак же свободен?

- Конечно, - девушка повторила ту же процедуру и распахнула зев своего ранца. Михаил, скинув свой, поставил его рядом.

- В ваши буду ссыпать обломки, в свой – то, что целое, - Ихаарь уложил на дно своего рюкзака найденное устройство, а в тейлин аккуратно положил поврежденный кристалл.

- Мы заберем все. Даже битое и треснутое, - потер он руками. - Переплавим и получим запчасти.

Потом, словно спохватившись, он посмотрел на Ронона.

- Ты же не против?

- Мы за тем и пришли, - повторил Декс.

- Мародерство таким не считается, если у тебя есть разрешение, - произнес Михаил фразу, смысл которой от сатедианца ускользнул.

- Ну, - Ихаарь хрустнул пальцами, - тогда начнем. Будет быстрее, если вы мне поможете.

- Как скажешь, - отозвался Михаил. – Работаем, но не забываем оглядываться.

- Все в порядке, - Ихаарь поднял над головой свой портативный компьютер. – Вокруг не души. Кроме нас, естественно.

- Я имел ввиду потолок и стены, - пояснил Михаил.

- О, - только и сказал старший инженер.

Ронон совершенно не разбирался в том, что из найденных артефактов можно считать целыми, а какие поврежденными. Например, сколотые кристаллы – они целые или все же брак? Приходилось постоянно спрашивать у Ихааря.

Впрочем, даже Михаил и Тейла поступали так же.

Ронон не чувствовал себя в чем-то ущемленным или глупым. Солдат не обязан разбираться в технике, которой не обучен пользоваться. Единственных человек, который мог сказать свое авторитетное слово сейчас трудился буквально высунув язык от напряжения.

- Дай посмотреть, - когда Ронон подтащил к нему небольшую серебристую сферу, сплюснутую с одной из стороны, Ихаарь нахмурился. – Это сделали не Древние. Вероятно, что кто-то из сатедианцев.

- У нас не было таких обозначений, - отрезал Декс, указывая на пометки в виде вертикальных и горизонтальных, а то и наклонных черточек.

- В любом случае, это чье-то чужое барахло, - сказал Ихаарь. – Брось куда-нибудь, нам оно не нужно…

- Нужно, - Ронон услышал рядом голос Михаила.

Повернув голову, он увидел как лидер Атлантиды вглядывается в найденный артефакт так, как будто не ел дней пять, а перед ним держали сочный кусок мяса.

- Это мусор, - поморщился Ихаарь. – Скорее всего какая-то чужая раса сделала светильник и…

- Ронон, положи это в мой рюкзак, если не сложно, - Михаил произнес категоричным тоном, так что сомнений не оставалось. Если б на зажатом между его руками куске ткани из витрины не лежала целая гора голубоватых кристаллов, то Ронан бы воспринял такое указание как глупость. Зачем просить что-то сделать кого-то, если можешь сам? – Пожалуйста.

- Без проблем, - Декс перенес устройство непонятного назначения в нужный ранец, уложив его на самое дно. В то время как рюкзак Тейлы был уже наполнен на половину, а у Ихааря – едва ли с десяток предметов имелся, у Михаила вообще было пусто.

- О, это управляющие кристаллы, - Ихаарь вынул штук пять из тех, что принес Михаил и просветил их фонарем. – Жаль, три с трещинами, пойдут на переплавку как и остальные осколки. А вот эти два, - он забрал нужное с материи и понес к своему рюкзаку, где принялся аккуратно обматывать тканью, которую брал с витрин. – Эти два нам подойдут. Можно будет починить парочку дверей.

- Ихаарь, - позвала Тейла. – Посмотри сюда. Я никогда прежде таких не видела.

Из любопытства все трое мужчин подошли к девушке.

Она стояла рядом с футляром, из которого Михаил достал управляющие кристаллы. В соседнем, как раз напротив которого атосианка и дожидалась их, имелась целая россыпь небольших кристаллов, разложенных веерообразно. В свете фонаря они казались огоньками, сияющими на темно-красной подложке.

Но светились не все, на что и указала Тейла.

- Система контроля привода, - опознал Ихаарь первый. – Берем. Так, это у нас распределитель. Треснул, но тоже берем. Вот эти три нам не нужны, это вообще муляжи из какого-то материала для лепки. А вот это, - он вытащил длинный, почти в двадцать сантиметров длиной шестиугольный кристалл с заостренными концами. – О, да, это нам точно нужно.

- Поделишься знанием о том, что это? – спросил Михаил.

- А это фазовый буфер, - сказал инженер. – Позволяет в главных силовых шинах поглощать колебания энергии. У нас нехватка таких штук сорок точно имеется. Жаль, что здесь только он один.

- Не один, - Ронон остановился в паре футляров от своих друзей и указал на два ближайших к нему. – Здесь есть пара десятков целых и много осколков таких же штуковин.

Ихаарь чуть ли не вприпрыжку подбежал к нему, пролез под рукой и принялся разглядывать.

- Так, этот да, это да, да, да, нет, этот для вторичных сетей, этот для аварийной, эти тоже, вот этот со сколом, этот с внутренним повреждением… Знаете, я не удивлюсь, если после этих находок мы сможем без проблем использовать наши субсветовые.

- Не говоря уже о том, что мы осмотрели даже не половину первого ряда, - заметил Михаил. – А у нас уже кончаются пустые места в рюкзаках.

- В «прыгуне» остались мои сумки с инструментами, - ожил Ихаарь. – Можно отнести туда рюкзаки и прихватить сумки. Только выложите инструменты куда-нибудь.

- ВыложиТЕ? – уточнил Михаил. – Ты с нами в обратный путь не пойдешь?

- Разумеется нет, - возмутился Ихаарь. – Пока вы будете ходить, я отберу целые вещи, а остальные можно будет просто ссыпать в сумки и унести так.

- Тейла тебе поможет, - сказал Михаил. – Мы с Рононом справимся с доставкой тебе тары под нужные предметы.

***

Не справились.

Формально небольшая, даже компактная выставка на деле оказалась настоящим сокровищем. Преимущественно битого и треснувшего кварца, стекла, кристаллов, но все это можно было повторно использовать.

Обе сумки с инструментами заполнились к тому моменту, как мы закончили с одним рядом витрин. На второй поход к музею, я реквизировал у солдат их рюкзаки. Но даже тогда не был уверен в том, что нам хватит места, чтобы унести все.

К моменту нашего возвращения, Ихаарь и Тейла отобрали в две неравноценные горки целое и поврежденное, после чего мы принялись собирать найденное в принесенные четыре рюкзака. Большой работой потом, конечно же будет рассортировать найденное по цветам, плотности и назначению, чтобы не сплавлять в едином тигле рядовые, ценные и практически бесценные кристаллы. Результат нам не понравится, конечно же.

Но это будет потом. Сперва следует собрать все, что нам может пригодиться. В том числе и не Древние, но высокоразвитые артефакты, вроде той серебристой сферы, найденной Рононом. Я до конца не был уверен в том, что знаю кому принадлежит эта штука, но, надеялся, что Чайя подтвердит мои догадки.

К тому моменту, как мы наполнили рюкзаки и вернулись уже банально с доставленными людьми Сайи ранцами, стало очевидно, что в конце, где обрушился потолок, кураторы выставили свои самые крупные работы.

К нашему возвращению, Ихааря не было в зале. Тейла лишь указала на заваленную часть помещения.

- Было бы грустно потерять его под вторичным обвалом, - произнес Ронон, слыша как в отдалении от нас и явно не с большими удобствами ковыряется старший инженер.

- Ихаарь, ты уверен, что все это не рухнет тебе на голову? – спросил я.

- Да, - ответил тот недовольным тоном. – Нет. Не знаю. Я не строитель, но выглядит крепко. Простояло же оно тут семь лет?!

- Все эти годы там не было тебя, - напомнила Тейла.

- Странно, что он вообще сам решился туда пролезть, - изрек Ронон. – Он не похож на отчаянного смельчака.

- Техноманьяки они такие, - доверительно сообщил я. – Увидел нужную деталь и все, дальше его не остановить.

- Можете смеяться сколько угодно, - проворчал Ихаарь. Он показался из-за завала, после чего присел, поднырнул под балкой и оказался на свободе. – Но там очень много прекрасных вещей. Семь регуляторов мощности, одиннадцать контрольных кристаллов, восемь управляющих – и это только целые! Похоже в той части выставляли все, что нашли в совершенно сохранном виде.

- То есть теперь мы наконец-то будем получать в большом количестве целые детали? – уточнил я.

- Больше чем раньше, но не все, - хмыкнул Ихаарь, отдавая мне свой рюкзак. Тяжелый, чтоб его. – Битья там много, но по большей части много сохранного. Да и осколки такие мелкие, что не стоит с ними возиться даже. Но, в любом случае то, что я нашел, - он сунул руку под полу куртки, - нам явно пригодится.

На свет он вынул цветастый кристалл. Плоский, неповрежденный, достаточно толстый, чтобы не бояться его сломать.

- А что это? – озвучила общий вопрос Тейла.

- Вы что? – опешил от нашего невежества Ихаарь. – Это же система управления гипердвигателем города-корабля! Смотрите, - он навел на кристалл свет фонарика. – Совершенно не поврежденный! Без малейших дефектов!

Искусственное освещение приводило к буйству красок граней кристалла. Тонкие цветные линии, похожие на полярное сияние, заиграли внутри находки.

Отражения танцевали на стенах, на обвалившемся потолке, искры, которые отбрасывали кусочки цвета с картин.

- Работники музея явно не знали о том, что это, - заговорил Ихаарь. – Но позаботились о сохранности. Закрепили и перестраховали его так, что даже при обрушении потолка он уцелел. Представляете!

- Они большие молодцы, что так бережно сохранили реликвию, - произнес я. – Надо полагать, что у нас на Атлантиде нет таких в запасе?

- Да я даже не уверен, что они где-то в галактике в запасе имеются! – фыркнул Ихаарь. – Их изготавливают из цельного куска крайне редкого алмаза. Только у этого типа имеется достаточно прочная кристаллическая связь, чтобы так быстро и точно проводить потоки энергии и управляющие сигналы. Он в самом деле бесценен для нас!

- Хорошая находка, - согласился я, наблюдая за тем, как Ихаарь в три слоя перематывает крупный кристалл собственной курткой. Но, по-видимому, ему показалось этого недостаточно, так что он требовательно посмотрел и на мою. Собственно, получил и ее. Затем заставил Тейлу остаться без курки. Он бы и у Ронона отобрал верхнюю одежду, но тот и так щеголял в безрукавке.

Бережно уложив сокровище в отдельный рюкзак, Ихаарь, похлопав себя по карманам разгрузки, с довольной улыбкой вытащил стопку карточек, похожих на игральные карты. Помахав перед нами, поинтересовался:

- Знаете что это?

- Не томи уже, - попросил я.

Мародерство это здорово и весело, но все же человеческим силам есть предел. Таскать сумки под сотню килограмм каждая то еще удовольствие, как и заниматься сбором трофеев. Дело-то, понятно, нужное.

Но уже поднадоело.

А после того, как один из прихваченных нами в «рейс» атосианец чуть не подорвался на растяжке, всего лишь на полтора метра отклонившись в сторону, чтобы пойти более удобным, по его мнению путем, желание облегчить себе работу пропало напрочь.

- Музейный каталог, - с торжествующим видом сказал Ихаарь. – Нашел их случайно, в одном их шкафов. Точнее, они упали мне на голову, когда я задел шкаф. В общем, это не существенно, - инженер повернул находку к себе, начал перебирать. – Думаю, ими редко пользовались, так как они хорошо сохранились, а напечатаны на неизносостойком материале. Вероятно это часть другой категории хранения, но важно тут совсем не это. Ронон, сможешь прочесть текст внизу?

Он повернул к нам лицом одну из карточек.

Это был линейный рисунок, как и все изображения, а не фотография — еще одна причина думать, что это был более старый список, потому что из разговора с Рононом во время наших «ходок» стало ясно, что у сатеданцев была довольно сложная фотография.

- Красивая картинка, - сказал я, рассматривая изображение непонятной загогулины.

- Указано, что этот предмет перемещен в хранилище ценных артефактов, - прочитал Ронон. – Я не знаю где это.

- Это – линейный ускоритель сигналов, - пояснил Ихаарь. – Как раз такого у нас нет, чтобы починить один из «прыгунов». А это, - он продемонстрировал еще одну. – Это маршрутизатор команд для управления снарядами в том же «прыгуне». Это, - новая карточка, - инерциальный компенсатор. Вот – полный блок предохранителей, которые вообще-то тоже редкость. Релейная группа, - картинки сменяли друг друга, - распределили напряжения, контрольная схема, индукционная решетка «прыгуна»… Так, где это? Нет. Я же не потерял его! А… Вот оно!

Он продемонстрировал еще одну карточку.

Я уже был готов выдавить вежливую улыбку, как делал до этого с непонятными изображениями, но тут даже при всем желании не смог.

- Вот то, что дает засветку источника энергии, - торжествующе произнес Ихаарь, указывая на простое изображение компиляции кристаллов. Держу пари, что даже прожилки были перерисованы точь в точь. – И все эти вещи в хранилище! А сигнал прямо под нами! Мы знаем где это! Не вижу радости на ваших лицах.

- Я не знаю что это, - сказал Ронон.

- Я видела только на картинках у Чайи, но никогда в живую, - дополнила Тейла. – но это же хорошо, если изображение правильное?

- Держу пари, что оно правильное, - угрюмо произнес я. – Похоже, что мы нашли еще один МНТ.