Илья Модус

Истребление. Глава 37. Общий доступ в полночь по МСК

Added 2024-01-03 16:40:09 +0000 UTC

Grey Cat решительным образом не согласен с тем, что день должен пройти бещ проды! И возражать ему бесполезно)

Желаю приятного прочтения)

Что же…

У меня было два сканера, семьдесят пять «болванок»-кристаллов, пять связок чего-то среднего между термоусадочными кембриками и клеевого стержня для любимого пистолета «диайвайщиков», древний кримпер, больше похожий по своим функциям на обжимник, кусачки, паяльник, и целое море мотков чего-то, похожего на оптоволокно, использующегося в качестве штатной проводки, а так же рубиновый кристалл, сапфировый кристалл, изумрудный кристалл, коробка с бриллиантовыми кристаллами и дюжина кристаллов, похожих на помутневший янтарь. Не то, чтобы всё это было категорически необходимо для починки транспортера, но если уж начал ремонтировать Древнюю технологию, то к делу надо подходить серьёзно.

Любопытно, но большая часть проводки Древних представляет из себя материал, похожий на оптоволокно. Разного сечения и разной энергопроводимости. Стандартная проводка, вроде той, что использует аналог «двести двадцать вольт», представляла из себя тонкие мутно-белые оптические волокна толщиной с миллиметр. Подключенные к питанию лишь одним концом, они мне чем-то напоминали советский светильник «одуванчик» с основным освещением в коробке и крохотными точками-огоньками на конце.

Как и на Земле, для разных задач используется разная проводка и у Древних. С той лишь разницей, что отличается она друг от друга толщиной сечения и прозрачностью. Чем больше напряжение, которое предполагается передавать по проводам, тем больше толщина провода и степень его прозрачности, а, значит, и чистоты материала, из которого он был создан.

Так мне объясняла Чайя. На деле же различить провода между собой я мог только по толщине. Что тонкие прозрачные, что толстые прозрачные. Хотя нет, вот тол, кажется, мутноватый, как матовое стекло… А, нет, не матовый, просто лежит на паре кристаллов.

Чем дольше я работал с проводкой, словно робот, используя древний криспер для выкусывания поврежденных участков проводки, тем больше чувствовал себя тем самым парнем, что проводит домашний интернет в квартире после пожара. Тут обкусить оплавленные концы, затем подобрать нужный моток проводки, обкусить его криспером, вставить в приемное гнездо последнего специальный оптоволоконный жгут, нагреть, соединить в устройстве зачищенный конец старой проводки и новой, спаять их куском третьего… И так раз сорок. Потом переходим к следующей панели. О, тут всего-то штук сто проводов выгорело и десяток кристаллов.

И тем больше понимал какой адский труд проделывала Чайя. Провода Древних не использовали изоляцию – при появления в цепи напряжения большего, чем они способны передать, происходило одно из двух. Либо выгорал ближайший к точке перенапряжения кристалл, став внутри черным, как мои мысли. Либо, выбрасывая фонтан искр, рассыхался и прогорал проводок. В третьей нише с поврежденной проводкой я пришел к выводу, что, порой это приводило к выгоранию целой секции кристаллов и проводов.

Изоляция? Нет, не слышали. Цветовое распределение? Пф-ф-ф-ф, да побойтесь бога, машу вать! Думаю, если б Древние собрали бомбу, а разминировать ее отправили кого-нибудь вроде Джона Макклейна, то он бы охренел. Просто слушать по рации: «Джон, Джон, режь красный провод!» и понимать, что тут нет красных… Неприятненько.

Кстати, Джону бы понравилось в архитектуре Древних. Вентиляционные каналы широкие, удобные, крепкие. В них можно лазать и не бояться, что тебя подстрелят «злые русские».

Ну, конечно, если у них нет импульсного пистолета Древних, конечно же. Будь у врагов Макклейна такое оружие, то он бы не пережил и половину первой части своих приключений.

Карма, она злая собака сутулая.

На пятой панели у меня закончились нужные кристаллы. Впереди были еще две панели, так что, не мудрствуя лукаво, с подсказками сканера, я сканнибализировал все необходимое из ближайшей панели освещения. Начинаю понимать зачем Древние устанавливали их штук пять-десять, да еще и разных дизайнов на каждый квадратный метр коридора. Это же превосходный источник запчастей к более важным системам и механизмам!

Дважды меня ударило током. Грустно, но пришлось переделать одну из секций и проститься с защитой персонального щита. Зато вспомнил о том, что электрикам так-то доплачивают, если они работают под напряжением. К тому же, тот он вещь хорошая. Сразу же как волосы по всему телу встают дыбом, вспоминаешь о таком нужном механизме, как реле или предохранитель.

Оказывается, он даже на одной палубе с тобой. Вот, буквально в коридоре. Тут даже на декоративной крышка написано для идиотов: «Распределительный щит». Ладно, не так написано – там несколько символов, похожих на обкурившиеся печатные буквы, надругавшиеся над обожравшимися грибов арабскими цифрами. Верно. Конечно же предупреждение и пояснение на языке Древних.

- Ты ж моя умница, - чуть ли не всплакнул я, подключившись к щиту с помощью сканера. Оказывается, «Аврора» настолько заботливая дама, что сама включила вырубившиеся десять тысяч лет назад в результате короткого замыкания рубильники. Как же хорошо, что я ремонтировал не от источника замыкания к кабине транспортера, а наоборот. Иначе б меня тряхнуло раньше. И, скорее всего, тряхнуло до состояния кремации.

- Миша, я обошел палубы, - сообщил мне Кирик. Хм, быстро он. А-а-а-а, это я просто тут уже третий час вожусь! – Пустые камеры есть. Никого, кроме людей, я в капсулах не обнаружил.

- Хорошие новости, - сообщил я, выкусывая пучок проводки, от которого питались светильники на противоположной от транспортера стороне. Ну, как на противоположной… Погасла половина светильников в коридоре. Так… Похоже, что у меня проблемы с пониманием электрических схем… А, нет, это не у меня – это сгорел кристалл-предохранитель. В той нище, которую я не вскрывал.

- Ты уже закончил?

- Вроде того, - я перепроверил, чтобы питание на те схемы транспортера, с которым я работал, не подавалось.

- Прошла куча времени!

- Скажи мне то, чего я не знаю, - посоветовал ему.

Занятно… Стал я более флегматичным в процессе ремонта кабины транспортера. Даже ругаться не так сильно хочется, как обычно.

Прям чувствую свой «покер-фейс» в процессе того, как делаю важное дело. Интересно, проблемы с мимикой и юмором у Древних были как раз по причине того, что их током часто било?

- Иду к тебе, - подумав, сказал Кирик.

Занятно… Интересно, как он это сделает, если не знает планов корабля

Как оказалось, бывшего беглеца я зря подозревал в топографическом кретинизме. Он нашел меня минут за тридцать.

- Ты все еще не сделал эту штуку? – поинтересовался он, видя как я переставляю кристаллы в контрольной панели. – Прошло много времени. Наши люди…

В тот самый момент, когда кристаллы встали на место и засветились, вместе со всей отремонтированной цепью, а в кабине транспортера засветилась подсветка и дисплей перемещения, я посмотрел на боевого товарища. Похоже, что-то на моем лице ему не понравилось, раз Кирик, нахмурившись, пробормотал:

- Извини. Я переживаю за наших людей.

Ну да. Кто б за нас переживал.

- Работает? – он указал на распахнутые двери камеры транспортера, на стене которой появились два контура линкоров Древних. Один, тот, что по центру – это, стало быть, «Аврора». А второй, находящийся вплотную к ее несуществующей носовой части – «Гиппафоралкус». В центре каждого из них алела точка транспортера. Стоит только нажать на ту, что на моем более целом корабле, и вуаля, окажешься там, где нужно.

- Как минимум светится, - вздохнул я, оглядевшись. – Работает как надо или нет, сейчас проверим.

Взяв несколько испорченных кристаллов, положил их в пустую коробочку и установил на полу телепортационной камеры. Подождав секунду, ткнул в точку на борту «Гиппафоралкуса». При этом пулей вылетел из камеры, смыкающей свои двери.

В свои навыки инженера-электрика я, конечно же, верю.

Но войти в список тех изобретателей, что погибли, проверяя работу дел рук своих, не хочется.

Двери сомкнулись и за небольшими цветными стеклами витражей вспыхнуло белоснежное сияние. Ну, как минимум хорошо светится…

Створки кабины разошлись в сторону. Коробки с кристаллами не было. Зато в наличии опускающая «Алаш» и облегченно выдыхающая при виде нас Тейла.

- Мы уже начали переживать, - произнесла она, отдав оружие обрадованному Кирику.

- Мы тоже, - заявил улыбнувшийся бывший беглец, откровенно, но сдержанно любуясь атосианкой. Эх, парень, ты не в курсе, что у нее есть парень среди сородичей, что ли? Хотя… Кто вообще об этом знает, кроме меня? Да и то, если бы не пресловутое послезнание…

Сбросив лямки с плеч, она установила на пол рядом со стеной массивный черный рюкзак.

– Здесь еда, вода, кристаллы, запчасти, боеприпасы. Альвар сказал, чтобы каждый взял с собой столько, сколько может унести. Мы не знали, есть ли на борту враг, которого не было заметно изначально, так что…

Перестраховались. Это хорошо.

- На корабле какие-то проблемы? – спросил я.

- Становится холодно, - призналась Эммаган. – И темно. Альвар приказал, чтобы мы собрались в отсеке телепортации, так как именно там наше наиболее вероятное спасение. Дежурим по одному каждые полчаса в надежде…

Она скромно улыбнулась.

- Вижу, вы все-таки справились и смерть от переохлаждения нам не грозит, - добавила она.

За ее спиной сомкнулись створки телепортационной камеры, вспыхнул свет и наружу вышли еще два атосианца. Загруженные как вьючные животные, они с откровенным облегчением опустили оружие при виде нас. И принялись снимать свои рюкзаки.

- Альвар Йенсен отправил нас на разведку и оказать тебе помощь, Тейла, - произнес один из сородичей Эммаган. Лицо его мне показалось знакомым… Кажется этот парень и есть ее любимый. В известных событиях он станет отцом ее ребенка. Канон, кажется, его имя. – Михаил, вы должны прибыть на корабль Предков. И чем скорее, тем лучше. Тейла сильно рисковала, вызывавшись быть добровольцем, отправившимся спасать вас.

О, как.

Смотрю Эммаган отводит взгляд. Кирик тоже уловил некоторый обман в ее словах. Но, отдаю должное – бывший беглец, как и я, понял, что не стоит устраивать сцену. Допытываться у Тейлы о причинах, по которым она слукавила, говоря о том, что ее сюда отправили.

Похоже, парень-то горяч и слегка ревнив.

Что ж, бывает. Но, как говорят джедаи, ревность к Темной Стороне приводит. Надо бы с этим разобраться сразу.

Здесь и сейчас.

- Кэнаан, - чуть более резко, чем следовало, представился парень. Похоже, мой вопрос: «Кто ты, черт побери?» его не слишком обрадовал.

- Так вот, Кэнаан, - обратился я к атосианцу. – Хочешь совет?

Мужчина, то и дело бросающий на Тейлу ревнивые взгляды, посмотрел на меня с недовольством. Ревнует, что ли? Ох… Да он же ее ко мне ревнует!

Ну вот только этого нам не хватало!

- Вам нужно срочно вернуться на корабль! – повторил он, поморщившись.

- Давай-ка отойдем, - я, по-дружески улыбаясь, приобнял ошалевшего от наглости парня за плечи и против его желания все же отвел в сторону от присутствующих. Так, чтобы мы находились спиной к остальным. Тейла и второй атосианец переглядывались, явно не понимая что происходит. А вот Кирик сообразил сразу же. – Так вот, обещанный совет…

Без замаха, я ударил его в солнечное сплетение.

Канон охнул, задохнувшись и согнулся. Схватив его за шкирку, я вынудил мужчину стоять более-менее прямо.

Кэнаан, атосианец.

- Не знаю что ты себе там навоображал, - почти шепотом произнес я. – Но усвой несколько простых истин. Первая – не тебе говорить со мной в таком тоне. И не тебе рассказывать мне что я должен, а что не должен. Ты у нас кто по жизни

- Не… понимаю… - выдохнул он.

- Чем занимаешься в свободное от космических полетов время, воин? – уточнил я.

- Пиво… вар… - он что есть сил пытался восстановить дыханиие.

- А я подумал, что куропас, - вздохну, похлопал Канона по спине. – Так вот, пивовар. Твое мнение мне ровным счетом интересно только тогда, когда я буду выбирать между светлым или темным. В остальном – рот на замок. Понял меня?

- Д-да, - сдавленно произнес мужчина.

- Вот и чудненько, - заверил я. – Теперь вторая мудрость. Не знаю что ты себе вообразил насчет меня и Тейлы, но со своей стороны могу заверить: у меня к ней нет никаких чувств. И намерений. Она мой… - я задумался. В самом деле, а кем она мне приходится? – Союзник. Работу и личное я не смешиваю. Ты же не занимаешься непотребством с бочонком пива, не так ли?

Атосианец посмотрел на меня дикими глазами.

- Надеюсь, что не занимаешься, - произнес я, сделав пометку на будущее: пиво, как и атосианское вино, больше не пить. – Ты понял мудрости Древних, что я тебе сейчас сообщил?

- Д-да, - кажется, он все еще не может отдышаться.

- Вот и чудно, - похлопал я его по спине. – Вопросы?

- Нет, - помотал он головой.

- Мужиком, - похвалил я. – Надумаешь перестать строить из себя ревнивца, просто задайся вопросом: если тебе приходится зыркать глазами по сторонам, пытаясь понять, не намерена ли твоя женщина уйти к другому, стоит подумать, нужна ли тебе такая женщина. Понимаешь?

- К-кажется да, - произнес он.

Что-то парень вообще слабенький. Удар-то был пустяковый, а он все никак в себя прийти не может. Похоже, этот «альфа», как максимум «омега».

- Вот и молодец, - я снова похлопал его по спине. – А сейчас возвращаемся к нашим товарищам. Я вернуть на корабль. Кирик за старшего. И не дай… - хотел сказать «бог», а потом понял, что в местных реалиях это выражение нужной силы иметь не будет, - Предки ты решишь что-то выкинуть, пока меня не будет. Поверь, мой гнев тебе не понравился. Это понятно?

- Да, - ну вот, кажется восстановился. – Прошу прощения.

- За что? – удивился я.

Канон выпрямился, посмотрел мне в глаза. Хм… Уважаю.

- Тейла – мое утешение, - тихо произнес он, посмотрев в сторону нетерпеливо смотрящей на нас предводительницы атосианцев. – Когда рейфы собрали мою жену и сына… Общее горе соединило нас… Но, когда вы пришли в наш мир… я подумал, что она и вы… Она так долго живет среди вас, редко появляется на Новом Атосе, не слушает наших советов больше, прислушивается к вам… Я и подумал, что вы…

- Тейла кого-то потеряла во время последнего сбора рейфов на Атосе? – спросил я.

- Раньше, - смутился Канон. – Ее отец и мать были собраны рейфами, когда она была юна… Эти потери сблизили нас после потери моей семьи…

- Это она так сказала? – полюбопытствовал я.

- Нет, - неожиданно смутился Канон. Да, имя у него другое, но… Про себя я могу называть этого взрослого подростка как угодно. – Но я так понял из ее слов и действий…

Хотелось выругаться.

«Любовь и тайны галактики Пегас». «Санта-Барбара по-атосиански». «Дикий ангел-Тейла»… Одним словом – мыльная опера.

Одна не сообразила, что стоит все предельно точно объяснить своим землякам, второй, вместо того, чтобы спросить прямо, решил себе надумать…

Хос-с-с-с-с-пади…

- Выдыхай, - я хлопнул его по плечу. Хотелось, конечно, посоветовать парню, чтобы не вкладывал душу в эти отношения. Я, конечно, могу ошибаться насчет атосианки, но… Да это ж классика! Дама нашла себе убитого горем вдовца для неформальных отношений. А его психика сыграла на том, что он якобы для нее что-то большее, чем просто друг по упражнениям на сеновале. – Повторюсь – меду мной и Тейлой ничего нет. И, - увидев как расширяются его глаза, - не будет. Она только мой соратник. Ничего более. Можешь быть спокоен.

- Спасибо, - мужчина (хотя, какой он мужик? Ему от силы лет тридцать. А мозгов как у двадцатилетнего) протянул мне руку. – Кажется… У вас ведь так демонстрируют доверие двух мужчин?

- Это лишь первый шаг, - ответил я на предложенное рукопожатие, стиснув кисть пивовара. – А вот, можно ли к тебе поворачиваться спиной в бане, покажет лишь время.

***

- Наконец-то.

Такими были первые слова Альвара, когда створки кабины телепортации на борту «Гиппафоралкуса», выпуская меня.

- Я уже начал готовить штурмовой отряд, - признался эрменец.

Судя по тому, как воинственно и с облегчением выдохнули пятеро атосианцев. Стояли ребята рядом с кабиной в коридорчике. Они, судя по всему, этот самый штурмовой отряд и составляли.

- Отставить переселение народов, - произнес я, оглядываясь. – Где Кощей?

Изо рта вырывался пар. Да и вообще температура на борту не самая комфортная. Ну хоть здесь Тейла не скорректировала реальные обстоятельства.

- В камере, - ответил Йенсен. – Я планировал его отправить в последней группе. Как и вторую пленницу…

- Они еще не околели? – поинтересовался я.

- Охрана говорит, что нет, - Йенсен похлопал себя по закрепленной на костюме рации. – Все получилось?

Последнее он спросил уже в тот момент, как мы направились к мостику. В коридоре загорелся тусклый свет – звездолет реагировал на возвращение носителя гена Древних. И я этому рад. Честно говоря, думал, что «Гиппафоралкус» сломался, а не перешел в «режим гибернации». Очень не хотелось бы заниматься ремонтом систем, о которых я толком ничего не знаю в открытом космосе.

- Питание подано, телепоратционная кабина работает, - ответил я, сворачивая в нужном месте. Хм, я тут проходил раза два, не более. И, как оказалось, не путаюсь. Раньше такого не было. – Кирик проверил – экипаж по-прежнему в стазисе, но некоторые находятся за пределами герметичных отсеков корабля. С ними будем решать проблемы в последнюю очередь.

- Попахивает серьезными работами в открытом космосе, - подметил Йенсен. – Судя по тому, что было видно из иллюминаторов, разгерметизация может быть только в случае пробоин. Не представляю себе где мы возьмем столько металла, чтобы все заварить.

- На данный момент это проблема не из категории основных, - ответил я. – Наши планы следующие. На борту есть пустые стазис-капсулы. Я залезу в одну из них, выйду на связь с экипажем. Объясню им что происходит за пределами их виртуального мирка. И дальше, будем вытаскивать их по одному и возвращать к жизни.

- Уверен, что справишься до того, как «Гиппафоралкус» снова перейдет в режим экономии энергии или как называется то, что он отключился? – задал вопрос Йенсен. О том, что экипаж «Авроры» находится в виртуальной реальности, связывающий их сознания, пока тела пребывают в стазисе, я ему объяснил во время путешествия. В этой вылазке он фактически мой заместитель, так что нужную информацию, хотя бы в общих чертах, знать должен.

- Не думаю, что разговор с экипажем «Авроры» займет несколько часов кряду, - сказал я.

На самом деле как пойдет общение с замороженными Древними, точно предугадать не получится. Все мои планы строились на том, что у меня будет возможность ментально управлять своим входом и выходом из стазис-капсулы. Захотят Древние присоединиться ко мне – отлично, значит работаем по плану. Размораживаем, возвращаем постепенно к жизни.

Данные, полученные при кормлении Кощея дженаем весьма интересны. Рейф довольно силен и в нем немало жизненной силы, которую он мог бы обратить для воскрешения экипажа «Авроры».

Другое дело то, что не получится оживить абсолютно всех. В этом я уверен. Несмотря на то, что не смог придумать плана, по которому бы Кощей воспользовался обратным кормлением для восстановления жизни, подозреваю, что все-таки он был прав, говоря, что для воскрешения лантийцев потребуется больше сил, чем на обычных людей.

Но, даже если так, то, думаю, хотя бы нескольких Древних вернуть к жизни он сможет. И тут стоит воспользоваться советом Чайи – пробуждать тех, кто в самом деле может быть полезен условно «уже завтра». Капитан, старпом, инженеры, техники… Последние две категории так и вовсе нужны как воздух. Первые двое – для управления линкорами.

Пока не найду способ как стать «умнее», полагаться придется на чужую помощь. С этим фактом никто не спорит, конечно…

На данный момент для «перекуса» у рейфа имеется лишь рыжая дженайка. И тот запас сил, который у него был раньше. Очень надеюсь, что, хотя бы пять-десять Древних он сможет «оживить».

Даже такая небольшая прибавка личного состава нам поможет, притом, очень и очень сильно.

Конечно, остаются еще самые разнообразные вопросы относительно межличностных конфликтов, вмешательства Вознесшихся или упертости членов экипажа «Авроры».

Но тут срабатывает второй постулат: если они окажутся конченными мудаками, то спасать их никто не будет. Не думаю, конечно, что вот прям всем членам экипажа будет приятно остаться в стазис-капсулах и умирать, но никогда не стоит недооценивать Древнюю упертость на ровном месте.

Как-никак, а за десять тысяч лет замороженные ребята, имеющие возможность выйти из стазиса по собственному желанию, ну вот просто не могли сделать этого. Ведь логично же – ждешь-ждешь-ждешь, тебя не спасли. Вышел из камеры, проверил, не подыхаешь ли ты. Если силы есть, добрался до мостика, проверил, нет ли поблизости звездных врат и что можно сделать, а потом…

А потом, желательно, не думать, будто ты самый умный. Жизнеобеспечение на корабле было отключено. И включить его можно разве что с запасного мостика. До него от ближайшей камеры стазиса – полкилометра по прямой. Не говоря уже о том, что следует открыть десяток дверей, половина из которых без лома и грубой физической силы так просто не сдадутся. Ни энергии, ни воздуха, ни тепла, ни малейшего понимания – есть ли за вот конкретно этой переборкой вакуум, или все обойдется.

Древние развиты физически, ментально и умственно лучше обычных людей. Но им тоже надо дышать. И вылететь в вакуум, когда распахнул не ту дверь, мало приятного.

В общем, сидел ли экипаж «Авроры» сложа руки, или пытался сам себя спасти, гадать бесполезно. Только общение с Древними может пролить свет на происходящее.

На мостике «Гиппафоралкуса» было безлюдно. Панели и мониторы уже светились к тому моменту, как я перешагнул порог.

Командирское кресло встретило меня изрядной прохладой, но я постарался не обращать на это внимание. Закрыв глаза, отдал звездолету ментальный приказ…

- Ты запустил инерциальные гасители, - подметил Альвар. – Подается энергия на двигатели и щиты…

- Верно, - произнес я, мысленно командуя кораблю «подняться повыше». Умная машина поняла меня только с третьего раза, когда я объяснил ей, что не собираюсь таранить «Аврору». А вот убраться с ее курса и расположиться «повыше», чтобы не создавать аварийную ситуацию в случае чего, собираюсь. – Мало ли что может произойти, пока я буду в стазис-капсуле. Пусть «Гиппафоралкус» дрейфует рядом с «Авророй», а не тычется в ее обломки.

На то, чтобы занять позицию рядом с поврежденным кораблем, потребовалось около получаса. Дважды чуть не протаранил побитый звездолет, чтобы разместиться поближе к ней. Как-никак, а у телепортационной камеры есть свой радиус действия. Отлетим подальше – и все, не сможем быстро перемещаться между звездолетами.

- У рейфа пилотировать получалось лучше, - брякнул Альвар. Не с претензией, не с насмешкой.

Просто констатировал факт.

- Думал, что это ты столкнул звездолеты, - сказал я.

- Когда я попытался, мы чуть не подставили борт, - признался Альвар. – Поэтому, пусть мне и не хотелось, но обратился за помощью к нему.

Оттормозив маневровыми, «Гиппафоралкус» занял положение в десяти километрах от «Авроры», по правому борту от нее. Надо же, даже удалось удержать корабли относительно в одной плоскости. Отключив двигатели, убедился, что звездолет не движется даже по инерции.

После чего, повернувшись в кресле, посмотрел на Альвара. В голове появилась догадка:

- Системы начали отключаться после того, как рейф взял управление?

Йенсен, подумав, согласно кивнул.

- Мы едва успели. Первым отключился гипердвигатель, подпространственная связь, - эрменец указывал на панели в рубке, перечисляя их в порядке, в котором они гасли, когда на мостике находился Кощей. - Потом ходовые. Рейф использовал маневровые и инерцию, чтобы откорректировать полет и столкнуть корабли. Каким-то образом сумел перенаправить энергию от щитов на ходовые, чтобы затормозить «Аврору». После этого стали отключаться вспомогательные системы, включая связь, которую мы использовали, жизнеобеспечение, щиты. Блокировались переборки – нам пришлось их отжимать вручную…

Кажется, начинаю понимать.

Или все произошедшее – большое совпадение, или же на звездолете установлена «защита от рейфа». Если так подумать, то довольно логично: находиться на борту он может, с этим проблем нет. Особенно когда он без сознания и в карцере. А вот если добрался до управления…

Гипердвигатель – чтобы не смог улететь к своим.

Подпространственная связь – чтобы не позвал на помощь.

Ходовые – чтобы не долетел даже на досветовыхдо ближайших врат.

Щиты держались, чтобы предотвратить попадание на борт. Рейф перенаправил энергию с них на субсветовые, ходовые двигатели и системы тоже отказали. Потому что ощутили, что Кощей так просто не сдастся. Щиты наверняка отключились по причине того, что отрубились генераторы. Корабль понял, что условный враг может перевести энергию с одних систем на другие. А, значит, сможет подать питание и на гипердвигатель, дальнюю связь и так далее. Логично отключить энергоснабжение всего звездолета.

Ближняя связь, жизнеобеспечение, блокировка отсеков – «Гиппафоралкус» всеми силами пытался затруднить жизнь рейфу, взявшему командование над ним. Вероятно, что он бы еще и отсеки продул, но ощущал, что есть на борту живые люди. Видно понадеялся, что человеки смогут остановить гаденыша.

Конечно, то, что он бы перезапустил системы после того, как Кощея вернули в камеру, было бы идеальным вариантом. Но, подозреваю, что компьютер либо решил, что рейф сумел выбраться из карцера и может это повторить, либо что он взял под контроль экипаж.

Либо же, что тоже логично, перезапустить корабль может только человек с геном Древних.

Не хочу наговаривать, но… Что-то мне подсказывает, что эту великолепную программу написала одна вредная, но очень предусмотрительная бывшая Вознесшаяся. Потому как в известных мне событиях ничего подобного не происходило в принципе.

Имелось несколько случаев, когда на кораблях и в городе Древних появлялись рейфы, даже подключались к системам, но оборудование Древних так себя не вело… либо этой функции в сериале не было, либо она была отключена.

Бьюсь об заклад, правилен первый вариант.

Странно еще что мы не посылаем сигнал с просьбой о помощи… Проверив работу подпространственного передатчика, убедился, что нет. Не посылаем. Больше не посылаем.

- Миша, все в порядке? – спросил меня Альвар, когда я активировал дальние сенсоры корабля. Ничего… Слава бо…

На самой границе зоны действия датчиков появились четыре красные отметки: одна большая и три малых. Бортовой компьютер услужливо показал красную линию, соединяющую нас и корабли рейфов. А так же небольшую надпись на Древнем языке…

- Это то, о чем я думаю? – тихо спросил Йенсен.

- Если ты думаешь о кораблей-улье и трех крейсерах рейфов, что летят в нашу сторону, то это оно, - произнес я, внезапно охрипшим голосом.