Илья Модус

Истребление. Глава 46. Общий доступ в полночь по МСК

Added 2024-01-09 15:03:42 +0000 UTC

Mr. Sanchez не сдается! Сразу видно заинтересованного в продах разумного)

Желаю приятного прочтения)

Читайте, дети, научную фантастику.

И взрослые тоже – читайте. Расширение кругозора еще никому не мешало. Ведь книги и создают для того, чтобы их читали, а не сжигали.

- Две минуты до выхода из гиперпространства, - предупредил Ихаарь, бросив на меня взгляд. – Командир, вы уверены…?

- Старший инженер, - ледяным голосом прервала его сидящая на месте командира корабля Требал. – Вам был отдан приказ?

Ихаарь посмотрел на нее, потом на меня. Казалось, он пытался понять причину, по которой с моей стороны не поступило возражение…

- Решение было принято, - разрешил ситуацию я. – Если у вас есть конструктивные возражения и предложения, то озвучьте их, Ихаарь.

- Нет, ничего такого у меня нет, - скис тот. – Но, если мы все умрем, знайте – я был против этой инициативы!

- Учту, - сухо ответил я. – Офицер Требал, вы готовы к маневру?

- Да, готова, - ответила та.

- Не облажайтесь, - посоветовал я. – От того, как вы реализуете мою задумку, в первую очередь зависит ваша жизнь.

- Я помню, - произнесла Требал, положив руки на подлокотники и закрыв глаза для максимальной концентрации. – Я готова к маневру…

Повторять второй раз для меня было не нужно. Скорей она себя успокаивала, что ей по силу задуманное. Впрочем, не я же ее за язык тянул, не правда ли?

Зеленоватая вспышка окна гиперпространства вышвырнула «Гиппафоралкус» в реальный космос. Но лишь для того, чтобы корабль продолжил свое стремительное приближение к быстро растущей в главном иллюминаторе планете.

- А вот и Таранис, - пробормотал я, наблюдая за планетой с орбиты. Раньше, когда я брал уроки пилотирования у Чайи, как-то даже желания разглядеть планету из космоса не было.

Сейчас же, ей можно насладиться во всей красе.

Белоснежные завихрения облаков, голубые океаны, зеленовато-коричневые участки суши… А ведь тут красиво, ничего не скажешь!

Особенное, если учесть свечение мириад звезд в космосе, попадающих в панораму. Воистину дух захватывает!

И почему я этого не замечал раньше?

Планета Таранис.

- Входим в зону действия гравитации планеты, - сообщил Ихаарь.

- Получилось активировать транспортную кабину? – спросил я.

- Нет, - покачал головой старший инженер. – Скорость слишком высока. Не удается стабилизировать поток материи… Нужно замедлиться!

Ну еще бы, а то никто этого не знал.

Вот только маневрово-тормозные двигатели у нас в состоянии запеченной в огне картошки. И работать приходится тем, что есть в наличии.

- Отключаю правый кластер субсветовых, - сообщила Требал.

На мониторе, ответственном на демонстрацию энергетического потребления корабля, моргнула левая половина кормы «Гиппофоралкуса». Секундой спустя, она стала затемненной, оповещая нас о том, что корабль получает питание лишь на левый кластер.

Всего на корабле имеется шестнадцать прямоугольных излучателей досветовых двигателей. Сгруппированные в четыре объединения – по четыре в каждом, они объединены в два кластера – левый и правый – разнесенных по кормовой части корабля.

Одновременный их запуск приводит к равноускоренному движению корабля по прямой. Полеты между объектами внутри звездных систем или сближение с объектами в реальном космосе, а так же ускорение для входа в окно гиперпространства – вот и все для чего нужны субсветовые по большому счету.

В известных мне событиях, при МНТ в качестве источника энергии (и, наверняка, при значительной переделке), досветовые способны набирать скорость, близкую к скорости света. Но, учитывая, что из конца в конец галактика достигает сотен тысяч световых лет, то использовать их не очень-то и разумно. Когда есть альтернатива, естественно.

- Наблюдаю корректировку траектории, - оповестил Ихаарь. – Два градуса и растет.

- Мы успеваем? – спросил я.

- Нет, - ответил старший инженер, сверившись с показаниями на нескольких консолях. – Скорость слишком велика, гравитационного притяжения недостаточно для того, чтобы мы легли на орбиту.

- Иными словами, мы сейчас пролетим мимо? – уточнил я.

- Да! – огрызнулся Ихаарь. – Потому я и говорил, что этот ваш маневр не более чем глупость! Никто никогда так не делает уже миллионы лет! Нет никакой актуальной программы для того, чтобы просчитать все риски!

- Ты сам провел расчеты! – напомнил я. – И сказал, что все получится!

- Я сказал «Получится, если мы не умрем!» - парировал старший инженер. – Похоже, что я ошибся. Дайте мне время пересчитать вычисления! Если это возможно решить, значит где-то была допущена неточность!

- Тогда, план «В», - приказал я, коснувшись пальцем передатчика рации, чья гарнитура была закреплена у меня на ухе. – Альвар, открывайте ангар и вылетайте на Таранис.

- Понял, - без лишних слов сказал эрменец. – Удачи вам!

План «Б» предусматривал использовать транспортную кабину для того, чтобы эвакуировать весь лишний персонал с борта «Гиппафоралкуса». Как-никак, а план «А» предусматривал весьма опасный маневр.

На случай традиционного провала плана «Б», был разработан план «В»: с корабля вылетали все, кроме меня, Требал и Ихааря, но уже с использованием «джамперов». Тех, что имелись в ангаре линкора и тех, что были реквизированы на «Авроре» вполне достаточно для того, чтобы каждый из обладающих геном Древних смог забрать с собой по одному-двум атосианцам и три стазис-капсулы в грузовом отделении.

Если сработает – то все будет хорошо. Как только «прыгуны» приземлятся на поверхности, то тут же разгрузятся в ангаре и вылетят назад, на «Гиппафоралкус», чтобы принять новую партию «спящих красавиц».

Если же нет… Мы спасем всего с полсотни человек. Остальных придется бросить на борту до тех пор, пока мы не найдем способ, как остановить полет корабля.

Станет ясно уже в ближайшее время.

- Я начинаю увеличивать тягу правого кластера двигателей, - сообщила Требал. – За счет увеличения скорости и изменения траектории…

- Мне нужна еще минута! – выкрикнул Ихаарь, отрываясь от консоли управления. – Ничего не делайте! Неправильно подобранная скорость или угол выхода на орбиту окажут на корабль такую нагрузку, что мы можем банально развалиться на куски!

- «Джамперы» покинули ангар, - сообщил Альвар. – Пилоты взяли курс на аванпост.

- Доложите о ситуации, как прибудете, - приказал я. Подумав, добавил:

- Свяжитесь с Атлантидой и расскажите о нашем положении Чайе. Если она может помочь…

- Готово! – Ихаарь посмотрел на Требал. – Увеличивая скорость за счет правого кластера субсветовых!

- Я именно это и делала! – возмутилась девушка. – Ты сказал…

- Я знаю, что говорил, - оборвал старший инженер. – Но без цифр я не мог сказать, погибли бы мы или нет! Увеличивая на пять процентов тягу каждые три секунды. Я переброшу всю свободную энергию на щит – это снизит напряжение на корпус.

Несмотря на то, что мы вроде бы как летели параллельно с поверхностью планеты Таранис, уже можно понять, что идеальный план – выйти из гиперпрыжка и лечь на орбиту Тараниса, не удалась.

Именно за счет гравитации планеты и предполагалось «затормозить» боевой корабль Древних.

Идея строилась на принципе, обратному приему, известному, как «гравитационная праща».

Или, по-научному – «гравитационный маневр». Смысл его в том, чтобы изменить курс и скорость движения корабля с помощью гравитационных сил крупного небесного тела.

Впервые на практике в земной истории его применил советский космический аппарат, автоматическая межпланетная станция «Луна-3».

Гравитационный манёвр подразумевает сближение совершающего орбитальный космический полёт аппарата с достаточно массивным небесным телом, обращающимся вокруг того же центра масс. В случае, если сближение происходит с планетой, то центром массы будет являться звезда системы. Если же, например, маневр выполняется вокруг облета спутника планеты, то центром массы будет уже она.

На Земле этот прием использую для разгона, торможения или корректировки космических аппаратов. Это помогает в разы набрать скорость (или погасить ее), изменить траекторию или вектор полета. Что существенно экономит имеющиеся запасы топлива.

Поэтому, раз еще почти семьдесят лет назад подобное смогли рассчитать советские ученые, только-только приступившие к освоению космоса, то уж тем, кто миллионы лет назад (а то и еще больше) произвел перелет из одной далекой галактики в другую, это будет раз плюнуть.

Оказывается, не совсем верно.

Как бы Требал не кичилась развитостью своего вида, на деле же Ихаарю потребовалось несколько дней для подсчета данных. И он ошибся.

Да, у землян в пятьдесят девятом году прошлого столетия вряд ли получилось бы так быстро, но… Между нами миллионы лет эволюции! Сотни тысяч лет Древние уж точно бороздят просторы этой галактики!

Ладно, это все лирика.

- Начинаю корректировку траектории, - сообщила Требал. – Первая…

На корабле это толком не отразилось, но в то же время виды Тараниса, занимающие левую половину иллюминатора на мостике, стали чуть больше.

- Не делай постоянное ускорение, - сказал Ихаарь. – В нашем случае производить корректировку нужно короткими импульсами. Благодаря щитам нагрузка на корпус будет минимальна, как и влияние гравитации…

В упрощённом представлении гравитационный манёвр около планеты выглядит следующим образом: космический аппарат входит в сферу действия планеты, имея заданную скорость входа относительно планеты. Эта скорость определяется разностью скоростей движения аппарата и планеты относительно звезды. В планетоцентрической системе координат космический аппарат совершает облёт планеты по гиперболической траектории и со скоростью выхода, превышающей скорость входа, покидает её сферу действия.

После выхода аппарата из сферы действия планеты, его гелиоцентрическая скорость выхода будет равняться сумме скорости входа и скорости движения планеты. Это называется приращением скорости и является результатом гравитационного манёвра в варианте «гравитационная праща».

Приращение скорости зависит не от скорости орбитального движения планеты, а от относительной скорости сближения входа, массы планеты и прицельной дальности — чем ближе к планете пройдёт траектория космического аппарата, тем больше будет угол отклонения и значительнее приращение скорости. Минимальное расстояние ограничено необходимостью избегать контакта космического аппарата с планетой, включая ее атмосферу.

Но в нашем случае, необходимо не ускорить, а замедлить космический аппарат размером с двухкилометровый боевой линкор Древних при помощи гравитации Тараниса.

А для этого вполне достаточно двигаться не по вектору орбитального движения планеты вокруг звезды, а против него.

Да, в межпланетном пространстве нет вещества столь плотного, чтобы погасить скорость движущегося по инерции тела. Зато есть гравитация и законы небесной механики. И даже в этой вселенной Третий закон Ньютона не обмануть: сила действия все еще равна силе противодействия.

Подобно планетам Солнечной системы, движущимся вокруг Солнца против часовой стрелки, Таранис аналогичным образом вращался вокруг своей оси и звезды. Поэтому, мы вышли из гиперпрыжка «против шерсти».

Благодаря тому, что питание на правый кластер двигателей было отключено, то у нас появилась возможность отклонения вектора движения линкора вправо, благодаря увеличению движущей силы слева.

И сейчас, корректируя левым кластером степень своего вхождения в зону гравитации планеты, мы двигались против гравитационных завихрений, как это называли Древние, и тем самым снижали собственную скорость. Благодаря этому, «Гиппафоралкус» утратит свою избыточную скорость в реальном пространстве, выйдет на стабильную орбиту над Таранисом, а не умчится в непроглядные дали бескрайнего космоса.

По крайней мере в теории…

На сорок третьей корректировке курса по кораблю разнесся стон протестующего против воздействия гравитации планеты. «Гиппафоралкус» уже близок к своей цели, но все еще слишком большая скорость вращения. В один прекрасный момент его может просто выбросить с орбиты или разорвать на части разнонаправленными силами, как только мы снимем щиты. А снять их все же придется.

- Вторая партия «джамперов» покинула ангар, - сообщил мне по рации Альвар. – Вывезли еще двадцать капсул.

- Положение на аванпосте? – спросил я, глядя на тихо ругающегося себе под нос Ихааря. Деформировался металл в нескольких внешних отсеках, что повлекло за собой разгерметизацию. Насколько вижу – речь идет о коридорах, так что ничего страшного.

- Все спокойно, - ответил он. – Ни следа чужого присутствия, хотя у врат целая делегация. Похоже, что сидят здесь какое-то время, хотят пройти через врата. Мне что-то сделать с ними?

- Пока игнорируй все их желания, - приказал я. – Для нас в приоритете связаться с Атлантидой.

- Да, я так и планировал, но эти идиоты разместились в зоне создания вихря. Если начнем набирать адрес…

- Выгони их оттуда, - приказал я, услышав сигнал тревоги, доносящийся от одного из пультов. – У нас здесь более важные проблемы.

- Понял, решу, - ответил Альвар.

- Что случилось? – спросил я у Ихааря, изучающего данные.

- Один из двигателей в рабочем кластере нагрелся до критической температуры, - сообщил он. – Мне пришлось отключить его и три других в его секции, иначе бы произошел взрыв. Видно система охлаждения дала сбой…

- Насколько сильно это нам помешает? – спросил я.

Потерять четыре из восьми работающих двигателей – это плохо. Учитывая о том, о каких скоростях мы говорим…

- Существенно, - скривился как от зубной боли Ихаарь. – Скорость корректировки орбиты снизилась вдвое. Мне либо придется увеличить нагрузку на остальные двигатели – в два раза на постоянной основе и в четыре в момент корректировки – либо пересчитать всю процедуру с новыми вводными.

- Какова вероятность того, что подав на оставшиеся двигатели больше энергии, мы сожжем и их тоже?

- Не знаю! – раздраженно произнес Ихаарь. Похоже, ему не очень-то и нравилось находиться под давлением в эту секунду. – Этому кораблю больше десяти тысяч лет! Я не могу ручаться ни за одну из действующих систем!

- Тогда начни уже разбираться, - сказал я. – Скорость корабля упала уже настолько, чтобы можно было воспользоваться телепортационной кабиной?

- Сейчас посмотрим, - Ихаарь перебежал через половину мостика к другому пульту. – Да… Нет!

- А поточнее можно?

- Нужна еще одна корректировка скорости, - скороговоркой выпалил он. – Тогда сможем войти в разрешенный предел скоростей для передачи энергии.

- Значит рассчитай новую корректировку, - обозначил я задачу, бросив взгляд на Требал.

Девушка, несмотря на то, что находилась в удобном эргономичном кресле командира, выглядела как выжатый лимон.

- Ты в порядке? – тихо спросил я, подойдя вплотную.

- Я не первый раз пилотирую, - слабо улыбнулась она. – Но это… Слишком сложно для меня. Похоже, что управлять кораблем без маневровых двигателей труднее, чем с ними.

- Да брось ты, - приободрил я. – Неплохо же выходит. По крайней мере тебе не приходится включать двигатели каждый раз заново, как думал я это делать изначально.

- Тому, кто рассказывает твоей нации о том, что для путешествия по прямой не нужны постоянно включенные двигатели, явно не известны законы звездной механики, - хмыкнула Требал. – Я чувствую, что, если бы мы сделали так, то двигатели взорвались бы без срабатывания системы предупреждения.

Существует известная точка зрения о том, что для полета в космосе постоянно включенные двигатели не нужны. Мол, зачем это делать, если в космосе нет сопротивления? Только напрасная трата топлива.

Все бы ничего, идея вообще-то здравая… До тех пор, пока размеры космических аппаратов не превышают определенные размеры и массу. Да, сопротивления в вакууме нет. Но при этом, чтобы маневрировать звездолетом, нужно либо оборудовать его маневровыми двигателями размером с субсветовые, либо огромным количеством менее габаритных маневровых.

А все дело в том, что даже в безвоздушном пространстве недостаточно одного условного толчка для того, чтобы повернуть махину весом в несколько миллионов тонн, а то и поболее. Разные расы по-разному решают эту проблему. Древние, например – за счет одновременной работы досветовых и маневровых.

Тут очень похожа аналогия с поворотом колес на автомобиле с неработающей системой привода рулевого колеса – во время движения такой поворот сделать намного проще, чем выкручивать руль стоя на месте. Кроме того, действия маневровых двигателей снижают скорость инерции, что для боевого звездолета очень важно – те, кто в пылу сражения замедляются, становятся приоритетной целью.

Требал пыталась мне объяснить всю эту логику постоянно включенных досветовых, но я в большинстве случаев не услышал ни одного знакомого мне закона физики или описания. Из чего сделал вывод о том, что на том уровне, на котором находятся космические полеты Древних, открыты и действуют тысячи других физических законов и сил, о которых современные астрофизики даже не подозревают.

- Сможешь довести дело до конца? – спросил я у нее.

- Не знаю, - честно ответила девушка. – Мне… Мне сложно контактировать с кораблем, когда половина систем к которым я привыкла обращаться при пилотировании, не работают.

- В таком случае отдохни, - я помог ей выбраться из ложемента и усадил в ближайшее кресло. – Большую часть работы ты уже сделала…

- Да и близко нет! – оторвался от своих расчетов Ихаарь. – Мы выполнили самую простую часть работы – причем с восемью двигателями, а не четырьмя. Нам потребуется еще сто семьдесят четыре корректировки, чтобы уравнять скорости и не сжечь двигатели. Нужно будет включать их раз в секунду на одну секунду и так сто семьдесят четыре раза…

- А не проще будет включить один раз на все время?

- Нет не проще, - возразил Ихаарь. – Слушайте, я могу вам объяснить, почему нужно делать именно так, но у нас немного времени. Мы уже прошли тридцать процентов тормозного пути, а выполнили всего двадцать процентов задуманного. Не поспешим – у нас будут большие проблемы с целостностью конструкции.

- Тогда говори, что нужно делать, - приказал я, взбираясь в командирское кресло. – Требал, - девушка посмотрела на меня измученным взглядом. – Как только станет возможно использовать транспортную камеру, переноситесь на Таранис. И переносите как можно больше стазис-камер на планету. Я доделаю все сам.

- А если что-то случится опять? – запротестовал Ихаарь. – Неисправность или чего похуже…?

- Думаю, бортовой компьютер даст мне подсказку, как исправить ситуацию, - оптимистично произнес я. – Сработало же во время бунта Требал.

- Сработало, - тихо сказала девушка. – Но я не уверена в том, что тебе не помог кто-то из Вознесшихся. Никогда раньше не слышала, чтобы ментальная связь с оборудованием была на таком уровне...

Вознесшиеся мне помогли? Очень сомневаюсь, что кто-то из них решил рискнуть и вмешаться. Нарушение правил, как-никак.

Да и мой контакт с бортовым компьютером «Гиппафоралкуса» мало чем отличается от того, как проходило мое взаимодействие с компьютером «прыгунов». Хотя… чем черт не шутит? Честно сказать, я буду даже рад, если среди этой высокомерной публики появился кто-то, кто мне помогает.

- Начинай корректировку, - сказал Ихаарь, защелкав переключателями и кнопками на своей консоли. – Я пересмотрел выход скорости и подачу напряжения на двигатели, поэтому корректировок будет больше… Но я уже готовлю для тебя программу и загружу ее в бортовой компьютер. Это тебе поможет сберечь силы при ментальном контакте… Но так же увеличивает риск того, что произойдет приращение скорости. Влияние звездного ветра, искажений и нестабильности вакуума мне не нравятся… Тебе придется сделать двести семнадцать корректировок. Начинать нужно через полторы минуты. Сорок миллисекунд на работу двигателя, десять миллисекунд на перерыв. Так мы не сожжем двигатели, не выгорят от сопротивления гравитации щиты, не деформируется силовой каркас корпуса… Но тебе будет очень и очень плохо после этого….

- Выматывает не сколько постоянное напряжение, сколько сам ментальный контакт с кораблем, - пояснила Требал. – Я говорила уже: чем дольше воздействие, тем больше слабость…

- Учту это, - пообещал я, закрывая глаза и мысленно обращаясь к бортовому компьютеру.

«Ну что, давай спасем тебя?».

Конечно, было бы большой глупостью полагать, что он мне ответит. Все же, пусть компьютеры Древних весьма продвинуты, это еще не искусственный интеллект.

- Первая и вторая корректировки выполнены, - услышал я сквозь вату голос Ихааря. – Скорость… сократилась. Мы в рамках допустимого для использования транспортной кабиной!

- Бегом в нее! – скомандовал я. – Если не получится затормозить, то я последую за вами.

- Хорошо, - послышался голос Требал. – Идем, Ихаарь.

Я не открывал глаз, чтобы не разорвать ментальный контакт с кораблем, поэтому прикосновение губ к щеке оказалось неожиданностью.

- На удачу, - шепнула Требал. – Прошу, не рискуй без надобности. Не так важен корабль, как ты сам.

- В самом деле? – спросил я, запуская еще одну корректировку. И еще, еще, еще… - И чем же я такой особенный?

- Выживешь – скажу, - пообещала девушка.

Мне вот даже стало интересно – все эти манипулятивные игры с последствиями нарушения правил Вознесшимися, это какой-то бзик у офицеров «Авроры» или как?

Но на поиски ответов не оставалось времени.

Шла тридцать седьмая корректировка, а мне уже казалось, будто начались «вертолеты»…

Читайте, дети, научную фантастику. Однажды это может спасти вам жизнь.

Ну или угробит.