Илья Модус

Истребление. Глава 47. Общий доступ в полдень по МСК

Added 2024-01-09 15:18:34 +0000 UTC

Аноним превращается в стража проды, между прочим. Темный рыцарь вселенной «СтарГейта», однако.

Желаю приятного прочтения)

Бывают дни, когда совершенно не хочется просыпаться.

Вот выскальзываешь за грань дремы, и понимаешь: не стоит парень, там только боль, отчаяние, тошнота и во рту как будто кошки всего района отхожее место устроили.

Примерно так же я себя и чувствовал в этот момент.

- Динамика показателей изменилась, - резанул скальпелем по живому, да еще и без анестезии чей-то женский голос.

- Это плохо? – еще один женский голос. Только, в отличие от первого, знакомый. Вот только где и когда я его слышал?

- Нет, это хорошо, насколько я понимаю, - ответила первая дама. – Жизненные показатели в норме, он выходит из комы.

- Наконец-то, - в голосе второй женщины послышалось облегчение. Я почувствовал, что кто-то держит меня за руку. – Михаил, ты слышишь меня?

Да что б тебя, женщина! Зачем ты говоришь отбойным молотком?

- Слышу, - я понимал, что голос-то мой, но как будто слышал его на расстоянии пары метров от себя. Словно в трубу крикнул… Нормальные такие «приходы». – Можете тише говорить?

- Не могу ничего разобрать, - сказала вторая женщина. – Он хрипит, бульканье, звуки несвязные…

- Вероятно это последствия двойного инсульта, который он перенес, - в голосе первой женщины звучала неуверенность. – По-видимому, лечебное устройство не смогло устранить все повреждения его мозга…

Весело, мать его… Что вообще происходит?!

Потребовались усилия пятидесяти атлантов, чтобы поднять мне веки. Ох, как же я понимаю персонажа Гоголя… Это в самом деле непосильная задача, тут помощь нужна.

Но веки поднялись.

И сразу же, едва мутная взвесь перед глазами начала обретать человеческие контуры, в глаза ударил яркий свет. Сперва один, потом в другой…

- Зрачки реагируют на свет, мозг функционирует, он в сознании, - сообщила серо-оранжевая пелена, отступая. И веки сразу стали неподъемными. – Думаю, ему нужно время, чтобы прийти в себя. Из того, что я знаю, вообще чудо, если он сможет хотя бы говорить. Нужно наблюдать и подготовиться к любому развитию событий. Вплоть до полной утраты Михаилом дееспособности. Скорее всего мы наблюдаем деградацию высшей нервной деятельности…

Ладно… Уже не смешно.

Еще минуту назад я корректировал орбиту для «Гиппафоралкуса», а теперь у меня инсульты, и перспективы остаться овощем до конца жизни?

Веселое попадание в любимую вселенную, всем своим недругам желаю. Три раза в день так делать нужно, и спина болеть перестанет!

- Мы можем ему чем-нибудь помочь? – спросила вторая женщина.

- К сожалению, я мало еще знаю об этих системах. Я советовала бы поместить его в стазис, пока моих знаний не станет больше. Да и Ихаарь обещал найти что-нибудь подходящее под эту ситуацию в базе данных Атлантиды.

- Стазис… - вторая женщина словно попробовала это слово на вкус. – Все процессы в его теле будут остановлены. Это хорошо, если есть лечение. Но, если его нет?

- Его может не быть сейчас, - опять же с сомнением сказала первая женщина. – Но через сто лет? Через тысячу?

Да вы ох.ели там вообще!?

Какой стазис?! Какие еще тысячу лет?!

Вот он я! Живой! Здоровый! У меня что-то с глазами и речью, но в остальном… Бежать от вас нужно, пока не залечили! Вот только… Что с моим телом?! Почему я не чувствую ничего ниже шеи?! Какие тут бесчеловечные опыты производят с моим мозгом?!

Что-то запищало с таким звуком, что мне захотелось разбить его битой. Как пить дать это явно какой-то прибор фирмы «Братья Коноваловы».

- Что происходит? – забеспокоилась вторая женщина.

- Возросшая мозговая активность! – ответила первая. – Пропускная способность нейронов выросла. Нервные окончания передают сигналы от мозга к конечностям! Пальцы вздрогнули!

Ага! У меня есть пальцы! Значит есть и руки-ноги, туловище и самое сокровенное для мужика – желудок!

Знайте наших, русские не сдаются!

- Почему это происходит?

- Не знаю, - в панике произнесла первая женщина. – Я… Я думаю, что это могут быть судороги, но показатели мозга уверенные, не случайные…

Я тебе сейчас покажу судороги! Где там твое горло, дай я тебе его пожму, нейрохирург по целевому направлению от сельского ФАПа губернии Жопомирия! Я тебя научу клятве Гиппократа!

Не знаю как, но удалось приоткрыть глаза.

Стало возвращаться ощущение собственного тела, а ушей то и дело касалось какое-то сбивчивое то ли бормотание, то ли дыхание астматика…

- Он в полном сознании! – торжественно заявила вторая женщина. – Видишь, он пытается сесть…

Ну, чисто теоретически, после того как избавлю эту Вселенную от одного коновала, могу и присесть на десяток-другой лет… А, это они о мои телесные потуги! Вообще-то я пытаюсь на бок перевалиться, потому что чувствую что лежу на спине…

- Михаил, - мне в ноздри ударил смутно знакомый аромат, а перед взглядом появилась вполне себе четкая человеческая фигура. – Все в порядке…

Вторая женщина дура? Или меня за такого держит? Меня тут овощем в холодильник бросить хотят! Это нихрена не порядок! Нет, будь я сладким перчиком или огурчиком, то да, в холодильнике самое место… Но…

- Прошу, успокойтесь, - с нотками истерики вещала первая. – Мозг не должен нагружаться так сильно и сразу! Семьдесят процентов активности! Это блокирует его речевые центры!

- Семьдесят процентов активность мозга? – вторая, кажется, охренела. Да и, чуток, тоже. Вроде бы у человека процентов десять активно, нет? – У младших рас не более сорока, редко у кого пятьдесят… Но, он же лантиец! Для него это норма!

- Нет, не норма! – пропищала первая. – У лантийцев активны были шестьдесят, реже шестьдесят пять процентов мозга – это их наивысшие показатели! Я читала об этом в базе данных! Эта активность опасна… Семьдесят три! Она повышается…

Вашу ж Моргану, да драть органом, отпустите меня, демоницы! Я не полезу в морозилку! Дайте только увидеть кто вы такие, запомню, прикончу!

Словно по волшебству муть перед глазами окончательно рассеялась, явив мне сидящую передо мной… Требал.

Да, не в своей подтянутой там, где Устав запрещает, форме, а в серой, эрменской, с элементами полимерной защиты… Но это была она.

И что-то не помню я ни одного момента времени, когда она улыбалась или была счастлива. А тут…

- Михаил! – вымолвила она, словно поняла, что я ее узнал. – Ты должен успокоиться. Мы на Атлантиде. Ты пострадал во время последней операции, но теперь страшное позади. Твой мозг работает не так, как должен. Нельзя перенапрягать его, иначе ты снова впадешь в кому и…

Внезапно мне стало настолько плевать, насколько же и холодно в левой руке. Повернув голову, увидел какую-то смазливую девушку в белой униформе Эрмена. Такие вроде бы медики должны носить… но откуда на Атлантиде медики? И… Что было в том пневмошприце, который она держит в руках? Ну ведь не для красоты же в нем пустая ампула, да?

А дальше настала темнота.

***

- Показатели пришли в норму, - я распахнул глаза, одновременно с этим зажмурившись от яркого света, бьющего прямо в хрусталики. Да что за садисты мать их?

Решив прикрыть глаза рукой, почувствовал, как же тяжело моей голове… Очень тяжело…

- Ты пришел в сознание, - раздался голос справа от меня. И снова, этот знакомый, едва уловимый аромат…

- Требал, - произнес я.

Думал уже, опять будет какое-то хрипение, но нет! Вполне членораздельно, даже громко. Последнее очень даже зря – голова прям раскалывается.

- Это я, - старший помощник «Авроры» присела рядом с койкой и улыбнулась. – Какое-то время у тебя будут головные боли – мозгу нужно время, чтобы отойти от возросшей активности, которую ты устроил пять часов назад. Мы думали, что твой разум сварится в собственном ликворе…

Твою мать… А я-то наделся, что то был обычный предсмертный «приход», из серии коматозных сновидений.

А это, похоже, произошло на самом деле…

- Я чуть не умер…

- Мы это заметили, - осведомила она. – Неделю ты пролежал в состоянии, в котором даже лечебный излучатель не мог гарантировать твое выживание. Думали, что и не поможет – поражения мозга и центральной нервной системы были столь обширными…

Лечебный… Стоп, сука, они про то устройство, которое обеспечивает восстановление повреждений тела?! Да его же дольше чем на пять минут включать нельзя! Чайя же предупреждала, что от этого мозги спекутся! Что это только для высших лантийцев и…

А я кто физиологически? Лантиец. Логично, что они использовали его. Но сомневаюсь, что проконсультировались с Чайей.

Так, а где сама Сар? Что-то не нравится мне все происходящее вокруг моей скромной персоны.

- Как ты себя чувствуешь? – спросила Требал.

- Ты вряд ли знаешь, что такое похмелье после студенческой попойки, - признался я, понимая, что не могу подобрать подходящих слов.

- Звучит опасно… Как и то, что ты чуть не убил себя! Ты выполнил без малого пятьсот коректировок!

- В расчетах Ихааря была ошибка, - почему-то сразу вспомнил я. – Корабль замедлился бы, но на неустойчивой орбите. Бортовой компьютер вычислил, что через пару дней, «Гиппафоралкус» бы рухнул в атмосферу. После сотой корректировке пришлось корректировать его алгоритм и расчеты…

- За пару дней мы бы починили маневровые, - осуждающе заявила Требал. – Хотя бы несколько. Или другим способом сделали бы это… Но ты оставался слишком долго в контакте с ментальным интерфейсом корабля. Это чуть тебя не убило!

- Скорее всего, - согласился я. – Зато мне открылась великая истина.

- Какая? - удивилась Требал.

- Я понял, как следует звать человека, что знает все тонкости легендарного фена «Вдайзон», - посмотрев на девушку, увидел у нее на лице легкую панику. Кажется, она не понимает всю важность этого открытия.

- И… Как же? – осторожно спросила она.

- Ибупрофен.

Требал пару раз моргнула, потом с совершенно серьезной моськой закивала.

- Хорошо, я попрошу, чтобы это зафиксировали в базе данных, - пробормотала она.

- Это была шутка, - пояснил я. – Просто голова болит, вот и вспомнилось название таблеток с моей родины. Они сильно помогают в такой ситуации…

- Ибупрофен – это лекарство?

- Порой это единственное, что стоит между человеком и суицидом, - доверительно сообщил я.

- Какое… разностороннее лекарство, - пробормотала Требал, явно сбитая с толку. – И в фенах разбирается, и объект юмора, и от головной боли, и от суицида помогает…

Эм-м… Кажется, я сломал еще одного Древнего.

На моем лице, очевидно, отразились мои мысли, потому что задумчивое выражение лица Древней изменилось. Как и ее заботливое отношение.

Двинув мне в плечо, она улыбнулась тому, что я поморщился.

- Почему инсульт не случился в той части мозга, которая отвечает за подобного рода шутки? – спросила она так, будто я знал ответ. – Ты должен как можно быстрее встать на ноги, потому что Селиз уже с ног сбилась, ища способы вылечить тебя!

А теперь настал мой черед впадать в ступор.

- Вы совсем умом тронулись? – тихо спросил я, бросив взгляд на смазливенькую девицу в белой униформе, что вошла в палату. – Ей же лет десять было!

- Вообще-то двенадцать, почти тринадцать, - улыбнулась мне смазливенький объект всех фетишей про врачей. Что-то не припомню я ее среди тех, кого видел на борту «Авроры». Хотя, я там от силы человек сто мельком видел, а их три сотни было! – Впрочем, теперь по мне так не скажешь, - она застенчиво улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. – Но, на свидания Кирик еще запрещает ходить…

- Прекрати, - сказала, как ушатом воды окатила Требал, возвращаясь к своей роли стервы. – Сдержанность! Мы говорили об этом!

- Да, простите, - стушевалась дев… ушка. – Мне порой о стольких вещах хочется поговорить, никак не могу держать язык за зубами. Вот Джинто удивится, когда меня увидит… Михаил, что с вами?

Теперь я знаю, что подразумевают под выражением: «от удивления у него вытянулось лицо». Оно, мать его, реально тянется!

Я пробежался взглядом по светло-русым волосам с темными прядями, накрученным в широкие вьющиеся локоны, как у Требал. Отдал внимание чуть веснушатому лицу, тонким бровям, темно-зеленым глазам, сформировавшейся фигуре молодой девушки лет двадцати…

Пусть черты лица изменились, да и в высоту ударилась, и куртку спереди выпирает, но… Это ж, мать ее, она! Она!

- Да что б я только брокколи ел! Селиз?!

Чуть подросла Селиз.

Девушка, обворожительно улыбнулась и помахала мне рукой:

- Привет, - выдала она. – А я, кажется, вам жизнь спасла… Требал! – на лице у нее появился ужас. – Глаза! Его глаза закатываются!

Свет снова померк.

***

В столовой Атлантиды было довольно пустынно. Что странновато, конечно, учитывая полдень… Но, как оказалось, у всех есть свои дела. А обед… Зачем он нужен, когда есть те самые прекрасные и восхитительно полезные пищевые батончики. Ну, те самые, которые нечто среднее между пластилином и дерьмом. Оказывается, это лантийский высокалорийный деликатес.

Зеленая каша передо мной создавала впечатление…

- Ее точно никто до меня не ел? – поинтересовался я у Требал, набрав немного субстанции в ложку и аккуратно перевернув. Похожая на студенистую болотину, масса вернулась в тарелку. И тут же восстановила себе однородную консистенцию. Это вообще законное?!

- В этой каше содержится весь положенный тебе комплект витаминов и минералов, которые прописала Селиз, - напомнила Требал. – Так что, не веди себя как ребенок, просто съешь.

Я посмотрел на старшего помощника «Авроры», надеясь, что на моем лице отразится весь спектр эмоций.

- Ты себя слышишь? – уточнил я. – Ты хочешь накормить меня кашей из водорослей, которые прописала десятилетка!

- Во-первых, это не водоросли, а планктон, - поправила меня Требал. – Во-вторых, Селиз прошла процедуру инициации. И биологический возраст уже не имеет значения. В-третьих – ей тринадцать.

- У меня на родине таких называют акселератами, - объяснил я. – И ей даже бы паспорт не выдали бы, несмотря на внешность!

- Думаю, на твоей родине, за нее бы еще и передрались, - возразила Требел. – После инициации она мало того, что стала улучшенной версией себя, так еще и получила базовые знания о Древней медицине…

Желание вкушать эту бурду окончательно пропало.

- Единственное, чего она добилась бы на нашей планете – так это того, что все ее парни отъехали бы на восемь лет в места, где солнце светит чуть тускнее. Ну или сам факт ее существования заставил бы схлестнуться на ножах педобиров с геротофилами.

- Зачем этим двум группам людей драться холодным оружием из-за Селизы? – не поняла Требал.

- Да не люди это, так, гуманоиды, - уточнил я. – Биомасса, что еще не нашла свой реактор. Но дело даже не в этом! Черт возьми, Требал! Девочке тринадцать лет! А она выглядит как двадцатилетняя!

- Не понимаю, что тебя так удивляет…

- Мы отсутствовали две недели! Четырнадцать дней! За это время она повзрослела на семь лет!

- Технически – на двенадцать… Биологический возраст ее тела – двадцать пять лет, она достигла биологического расцвета своего организма…

- Она потеряла часть своей жизни!

Требал закрыла глаза, вдохнула и выдохнула, после чего снова посмотрела на меня:

- Михаил, это простая инициация представителя младшей расы. В этом нет ничего опасного. Я и члены экипажа «Авроры», а так же десятки, сотни тысяч других людей проходили это. Простое изменение биохимии человека для ускорения роста до заданных параметров…

- Простое изменение? – переспросил я. – Иди и объясни ребенку, который думала, что Чайя ее просто учила наукам, что возможно четверть своей жизни она прожила за две недели!

Требал скисла.

- С ее стороны было подло скрыть свои истинные намерения, конечно же, - признала офицер. – Но это обычная процедура. Дети младших рас подвергаются генетическим изменениям, которые позволяют их телам расти быстрее, лучше впитывать колоссальные объемы информации, которые обычным путем не усвоить и за столетия жизни даже лантийцам! Этот метод применялся столько, сколько я себя знаю. И тысячи лет до этого. По слухам, это изобрели еще во времена, когда Древние только-только пришли во Млечный Путь…

- Это неправильно!

- С твоей точки зрения – может быть, - рассердилась Требал. – Я и другие не видим в этом ничего предосудительного. Именно так можно в кратчайшие сроки впитать в себя хотя бы толику той мудрости и знаний, которыми обладали лантийцы! Ты ведь сам хотел получить их знания!

- И ты сказала, что это крайне опасный способ – загружать себе в мозг базу данных Атлантиды!

- Да, потому что объемы информации просто огромны и их не упростить через кресло. Для того, чтобы подрастающие Древние получили необходимый базис знаний и использовалась голографическая комната…

- Вот вы где! – послышался радостный голос. – И как себя чувствует мой первый пациент?

Рядом с нами, держа в руках поднос с фруктами, опустилась Селиза. Улыбающаяся от уха до уха и явно довольная тем, что влилась в круг взрослых, девушка словно не замечала проблемы…

А она существовала!

И имя ей – ну какие же вы конченные ублюдки, Древние!

Честно говоря, я думал, что мне нечему удивиться, когда дело заходит о беспринципности этой фразы. Оказалось, что я даже вершину айсберга не затронул.

В сериале и фильмах, когда сюжет казался Древних, никогда не были показаны дети-Древние. Как будто их никогда не существовало в природе. Понятное дело, что, если они не были нужны для сюжета, то и демонстрировать их было не с руки… Думал я так.

На деле же все гораздо более зловеще.

Дети у Древних были. Рождались они редко по каким-то причинам, но все же рождались. Однако, чтобы популяция росла и развивалась, этого было катастрофически мало. Тогда-то Древние и стали увеличивать свою численность не путем улучшения своего демографического вопроса, а за счет приобщения к себе любимым наиболее развитые расы из числа людей. Которыми они, в свою очередь, и заселили каждую галактику, в которой обосновались со времен Млечного Пути. То есть речь идет как минимум о Млечном Пути и Пегасе.

Когда Древние считали ту или иную расу подходящей для ассимиляции, то проводили генетическое вмешательство в их ДНК. И речь не только о прививке гена Древних – это лишь первая стадия изменений. Затем следовало глубинное генетическое перестроение – но только лишь детей. Взрослым подобная процедура не полагалась, так как их организм уже не подходил для подобного.

Потому что только детский мозг в состоянии оперативно измениться и запомнить огромное количество информации, которую в детские умы помещали Древние.

По итогу, дешево и сердито получались тысячи детей-Древних, которые уже выглядели как взрослые «дяди и тети», которые владели знаниями, превосходящие все то, что было у их предков, в миллионы раз.

Существовали критерии отбора расы по допуску ее в категорию «младших рас», но Требал их не знала.

Зато о Чайе знала немало. И, из того, что рассказала… Использовать маленькую глупую девочку для того, чтобы оставить в городе хотя бы кого-то, пока сама убралась в неизвестном направлении…

- Вы чего такие надутые? – закусив хлебцем, поинтересовалась Селиза, посмотрев по очереди на нас с Требал. – Случилось что-то?

- Просто Михаил не хочет есть кашу из планктона, - объяснила старший офицер.

- Это не планктон, - заявила Селиза. – Микроорганизмы, преимущественно из морской среды, бактерии, одноклеточные, простейшие… Пара видов ракообразных, моллюсков…

Эта дрянь стала еще более отвратной.

- Иными словами – планктон, - подытожила Требал. – В обобщенном смысле, конечно же.

- Меня от одного ее описания воротит, - признался я, чтобы хоть как-то перевести дух.

- Напрасно, - заработала челюстями бывшая девочка. – Это же не просто микроорганизмы, которые я ситом поймала на дне океана. Это специальным образом культивированная биомасса, точнее, десять-пятнадцать ее видов с полезными свойствами. Они помогут вам быстрее восстановиться, так как содержат много чего полезного и ничего вредного. Вообще-то я планировала делать из нее более привычные виды лекарств вроде таблеток или микстуры, как эрменцы. Но пока что не собрала конвейер и биореактор…

Девочка в тринадцать лет выглядит как юная мисс мира, а еще сокрушается, что не смогла собрать фармацевтическую лабораторию замкнутого цикла… Боже, куда катится этот мир, а? Явно, что в бездну, но… Может, поскорее бы, а?

- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я.

Девуш… Девочка задумчиво захрустела чем-то, похожим на лук-порей, явно обдумывая мои слова.

- Странно, - ответила она в тот момент, когда у меня уже начало заканчиваться терпение. – Еще недавно мне хотелось играть в куклы и завернуться в куртку Кирика, ожидая, когда вы вернетесь…

- А теперь? – уточнил я.

- А теперь я думаю над тем, как же хорошо, что я разобралась с медицинским оборудованием Атлантиды, - заулыбалась она. – Представляете, один из техников, когда чинил проводку, сломал себе руку. Я зарастила ее за полчаса, - она заиграла бровями. – Полчаса.

- Поняла, - взглянул я исподлобья на Требал.

- Да, - ответила та. – Обычно это занимает сорок пять минут.

Нет, не поняла.

- Селиза, ты не оставишь нас? – обратился я к девуш… девочке. – Нам с офицером Требал нужно посекретничать.

- Да, конечно, - улыбнулась воспитанница Кирика и упорхнула. – Перекушу в лазарете. Заодно проверю как проходит восстановление двух размороженных из стазиса членов команды.

После того, как она ушла, Требал пояснила:

- Пока ты два дня лежал в коме, Альвар сумел найти общий язык с рейфом и доставил ему группу дженаев с Эрмена. Смогли вернуть к жизни еще двоих членов команды.

- И скольких он сожрал на этот раз?

- Дюжину.

- И только двоих воскресил?

- Ему потребовалось много сил, чтобы восстановить свои сломанные конечности и ребра, - пояснила Требал. – Он… Не слишком активно шел на контакт с Альваром. А содержать пленников, которые напали на наш рудник я посчитала большой глупостью.

- Большей, чем доверять тринадцатилетке лечить людей?

- Михаил, я уже объясняла…

- Черт возьми, Требал! – взорвался я. – Она просто ребенок! Ей в куклы надо играть, с мальчиками под луной гулять, переживать из-за прыщей и прочих кошмарных штук в жизни подростка, а не это вот все!

- И что ты мне предлагаешь сделать? – с нажимом ответила старший офицер. – Ихаарь занят ремонтом линкора, его люди восстанавливают Атлантиду, атосианцы добывают нам продукты и копают шахты, кремень и делают другую черную работу! Люди получают травмы, заболевают… А здесь у нас полноценный медик, который знает свое дело лучше чем кто-то из нас, если решит ознакомиться с этой наукой!

- Она ребенок!

- Она уже, - Требал выделила это голосом, не скрывая раздражения, - не ребенок. И стала такой благодаря твоей ненаглядной Сар! Не знаю, что у тебя за пункт насчет детей, но, если хочешь на ком-то сорваться, то поищи лучше свою ненаглядную! Я пыталась, но на Прокулусе ее нет! А тратить ограниченные ресурсы Атлантиды на поиски сумасшедшей ученой, для которой и смерти будет мало, чтобы ответить за то, что она сделала в прошлом, я не собираюсь!

Вскочив, офицер уронила стул, на котором сидела.

- Требал, - я поймал девушку за руку. – Я не тебя обвиняю, но… Я согласен, что наши ресурсы конечны, однако… Использовать детей…

- Не мне это выговаривай, - выдернула она свою конечность из моей схватки. – Хотя, не понимаю, ради чего ты разыгрываешь такую трагедию, если проект который ты предложил, мало чем отличается от того, что она сделала с Селизой. Стоит разобраться в себе, говоря одним то, что ты готов сражаться любыми средствами, а другим вещать про какую-то там мораль. Да, кстати, - девушка сунула руку в карман и положила на стол небольшой кристалл. – На прощанье Сар оставила тебе несколько рекомендаций относительно придуманного тобой проекта «Спартанец». Думаю, это важно.

Не сказав больше ни слова, Требал покинула столову.

А я же… Даже не знаю чем можно перебить «послевкусие» подобного разговора. Нужно время, чтобы мы смогли поговорить обо всем без эмоций.

Взяв кристалл, покрутил его меж пальцами. Нужно быть более умным, планируя подобные вещи. Даже теоретически.

Мои умозаключения уже второй раз приводят к конфликту с моими же помощниками. Не та эта вселенная, не та… Хотя, двойные стандарты, это меньшее из зол.

- Неудобно получилось, - произнес я, спрятав кристалл.

После чего принялся поглощать планктон. Но даже его мерзкий вкус не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось у меня на душе.

Как оказалось, даже стервы-Древние мало чем отличаются от земных женщин.

- Контрольный пункт, - активировал я рацию. – Мне потребуется «прыгун».

- Поняли вас, Михаил, - ответил мне скупой на эмоции голос кого-то из Древних. – К какому времени его подготовить?

- А сколько нужно для того, чтобы заглушить отвращение к самому себе с помощью планктона? – поинтересовался я у невидимого представителя более развитой ветви человечества.

Молчание показалось оглушительным. Что ж, по крайней мере, даже Древние не знают ответа на этот вопрос…

- Сорок семь секунд, - был ответ. – Через минуту ваш корабль будет готов, Михаил.

Бесят…