Илья Модус

Истребление. Глава 162. общий доступ в полночь по МСК

Added 2024-05-29 11:56:19 +0000 UTC

Сейчас – тот самый момент, когда в вашу дверь начал ломиться огромный разъяренный мужик с топором и безумными глазами. Проделав дыру, достаточную, чтобы просунуть в нее лицо, он тихо прошептал: «Очередная прибыла, дорогой друг. Вылазь из-под кровати, пора читать!».

Так вот… Приятного прочтения, дорогой друг)

- Я не часто бываю на старых космических кораблях, - проворчал Ронон, переступая через застрявший посреди дверного проема обрешетчатый металлический контейнер, - но это всегда так?

- Зависит от того, что ты имеешь ввиду, - произнес я, помогая товарищу перелезть через препятствие и оказаться на другой стороне того, что является стенной переборкой. Да уж… Скажи мне кто год-два назад, что я буду ходить по стенам… Уж не знаю, рассмеялся бы или отправил рассказчика в обитель мягких белых стен и фиксированных рук.

Но вот сейчас это совсем не кажется чем-то новым, необычным и безумным. Ну, подумаешь, Древний космический корабль, ну, подумаешь, ему минимум десять тысяч лет, подумаешь, что снаружи он зажарен, как забытая на полдня курочка в духовке.

А вот внутри…

Не считая того, что мы передвигались в непроглядной темноте внутренних помещений корабля, здесь царила атмосфера, меньше всего похожая на то, что мы видели на внешней части корабля.

Да, тут даже сверхмощных тактических фонарей едва хватало на то, чтобы не сломать себе ноги о многочисленные обломки аппаратуры, разбросанные и расплющенные транспортные контейнеры, куски чего-что, что уже с трудом можно идентифицировать… Развороченные переборки, содранная и местами, особенно ближе ко внешним секциям, оплавленная или обожженная поверхность отсеков и обратившее в прах их содержимое…

Я не большой специалист в пилотировании и изучении процессов внутри терпящих бедствие об планету космических кораблей, но что-то мне здесь кажется не слишком правильным. А вот, что именно, никак не могу понять.

Судя по комментарию, Ронон тоже не особо понимает что здесь произошло на самом деле. Хотя, казалось бы, все предельно ясно – звездолет закоптился в результате входа в атмосферу планеты, получил серьезные повреждения внешних секций в ходе трения о плотные слои атмосферы, после чего последовал удар о скалы, затем еще волочение по почве и, наконец, зарывание в нее же всей передней частью корабля.

- Внутри много разрушений, - объяснил Ронон, протягивая вместе со мной руки, чтобы подхватить готовую к перемещению через дверной провал атосианку.

- Корабль потерпел крушение, - напомнила Тейла.

Девушка была третьей в очередности на перемещение в более удобное место для спуска в нижнюю-переднюю часть корабля Древних.

Снаружи мы этого не заметили, но внутри, по обломкам интерьера и грузов, стало понятно, что корабль смещен влево, относительно своей продольной оси. В результате чего вся эта часть внутренних помещений корабля оказалась буквально завалена обломками. Все, что не застряло, например, меж дверей, не заклинилось в каких-нибудь пробоинах, то было свалено в кучу, подобно какому-нибудь мусору на городской свалке.

- Пусть Предки и строили очень хорошо, - продолжила Тейла, перепрыгнув через проем, - но вряд ли их корабли могли выдержать подобное.

- Я бы попросил воздержаться от критики технологий Древних, - Ихаарь шел последним и сейчас перебрасывал нам с Рононом свой тяжеленный рюкзак со снаряжением. Еще бы он от него не избавился – в прошлый раз, на входе в этот отсек, когда он вздумал перепрыгнуть через такую же дверь, то не допрыгнул с полметра. Только моя и Ронона реакции спасти нашего старшего инженера от участи пролететь вниз метров тридцать и влететь в груду старого металлолома. Учитывая, что на этой планете ускорение свободного падения выше, чем на Земле или на Лантее, где они идентичны, встреча с торчащими древними (во всех смыслах) железками, была бы плачевна в своих результатах. – Из нас четверых, только я могу дать экспертную оценку того, что они строили!

Ихаарь – довольно странный, противоречивый человек. Да, человек, ибо я отказываюсь считать то, что внутри и внешне выглядит как человек, говорит как человек, имеет все считать другой расой. Как говорится: если что-то выглядит как утка, ходит как утка, крякает как утра - это утка.

Этот Древний чем-то напоминает мне члена разведывательной группы землян из известных мне событий сериала. Доктор Родни МакКей. Гений, один из лучших, если не лучший, практический знаток технологий Древних.

И, одновременно с этим, источник немалого количества проблем из-за своего характера. Вроде бы человек-человеком в обычной жизни, но, стоит ему оказаться в среде, где его знания превалируют над достижениями остальных… И все, корона жмет голову.

- Не нужно быть экспертом, чтобы понять – этот корабль разбился, - возразил Ронон, могая инженеру перебраться на правую половину стены. Левая, как уже упоминалось, завалена мусором. И пытаться использовать ее в качестве точки старта для спуска еще ниже, просто самоубийства.

Чуть зазевался, поставил не туда ногу – и все, здравствуй, столбняк, неприятно познакомиться.

Или чего похуже.

Несмотря на то, что при вскрытии корабля, мы провели тщательное сканирование его атмосферы всеми возможными видами сканирования, чего-то, что могло бы угрожать там, не обнаружено.

Ни нанитов, ни биологического оружия, ни страшных тварей, ни обезумевших деградировавших потомков экипажа… Никакой романтики.

И от этого седалищный нерв щемило еще больше.

Как показывает опыт,, в этой чертовой галактике, стоит только отойти от сюжетной линии, сразу объявляется какая-то неизвестная и страшная хрень, которая может угрожать смерти. Остается только уповать на точность сканеров Древних, заточенных на то, чтобы обнаружить все, что имеет крайне широкий перечень технических, биологических, энергетических и многих других видов угроз для человеческого вида.

И список этих самых угроз регулярно обновляется. Что оптимизма не прибавляет совершенно.

- Да, разбился, - подтвердил Ихаарь, наблюдая за тем, как я и Ронон начинаем очередную подготовку к тому, чтобы спуститься вниз корабля. – Со звездолетами такое бывает. Очевидно, он сильно пострадал в бою, поэтому не сработал щит. В противном случае, я просто не представляю, что могло произойти с экипажем, почему они не посадили корабль штатно.

Звездолеты Древних, в частности линкоры, имели специальные посадочные приспособления, благодаря которым могли приземляться на любой вид поверхности. Не только на заготовленные площадки-пирсы Атлантиды или сухой док на Таранисе, но и просто на голую землю. Даже если она изрыта глубокими ямами и прочими перепадами высот.

В известных пределах, конечно же, но посадочные опоры на крупных звездолетах Древних имели функцию люфта, позволяя за счет длины штоков самих пор выровняться даже на сильно не горизонтальной поверхности небесного тела. Так что, мысль Ихааря понятна: экипаж должен был посадить звездолет штатно, на опоры, а не «мордой вниз» рыть норки сусликам.

Пусть это и не было сказано вслух, но кое-что очевидно.

- С экипажем произошло нечто, что не позволило им посадить звездолет, - а вот Тейла явно не думала смолчать то, что было у всех на уме.

Вот только произносить это вслух никому не хотелось.

Нет ничего хуже, чем неизвестность? Нет, есть. Неизвестность в высокотехнологическом месте, о котором ты знаешь чуть меньше, чем ничего.

- Они могли покинуть корабль, - предположил Ихаарь. – Если он был серьезно поврежден, то Древние ушли бы, чтобы спасти свои жизнь. Это могло бы объяснить почему звездолет разбился.

- А что может объяснить, почему рейфы сообщили нам о местонахождении разбившегося звездолета Древних? – спросил Ронон, проверяя контрольный узел на тросе.

Поскольку нам приходилось спускаться под наклоном, но в вертикальной плоскости, то идти по практически гладким поверхностям палуб являлось самоубийством.

Коридоры и отсеки на кораблях Древних имеют разную форму и протяженность, но все они так или иначе не приспособлены сейчас для того, чтобы передвигаться по ним так, как это задумано конструкторами. Однако, у нас есть при себе немало приспособлений для того, чтобы решить проблему.

Например, бухты серхпрочного полимерного троса, которые применяются для того, чтобы проложить подобие канатной дороги от отсека к отсеку. Проходя либо через раскрытые двери, либо отворяя их сами, мы прокладывали от одного конца отсека к другому, зафиксированную «канатную дорогу». На «входе» в очередной отсек, который требовалось преодолеть, фиксировали конец троса, сбрасывали его «вниз» в отсек, после чего по очереди спускались.

Затем, все повторялось снова и снова. По этой причине и приходится смотреть во все глаза, спускаясь к другому выходу. Сюрпризы встречаются на каждом шагу.

Приспособление для того, чтобы спустится вниз, у нас простейшее. Это специальная телескопическая крестовина, по центру которой фиксировался трос. Каждая «лапа» крестовины может выдвинуться на расстояние пяти метров, образуя тем самым две диагонали по десять с половиной метров. Созданная из эрменского полимера, конструкция выдерживала груз массой до полутонны. У нас весь отряд мог бы разом спуститься на такой, но в целях безопасности подобным образом не действуем.

Пока мы с Рононом размещали телескопическую опору, Тейла и Ихаарь занимались тем же, чем и при предыдущих спусках из отсека в отсек: при свете фонарей разглядывали оставшийся за тысячелетия тут мусор.

- Все это похоже на ловушку, - едва слышно, чтобы не волновать остальных, произнес Ронон.

- Да, у меня тоже.

- Рейфы ценят Древние технологии, - продолжал сатедианец. – Почему они не тронули этот корабль?

- Если б это не были рейфы, то я бы сказал, что дело в соблюдении ими заключенного с нами соглашения. Согласно ему…

- … все найденные технологии Древних, они передают нам без каких-либо попыток их изучить, - перебил меня Ронон. – Я знаю это правило. И я знаю рейфов – если им что-то нужно, то они просто это берут. А не торгуются.

- Вся эта история с уничтожением другого улья выглядит подозрительно, - я активировал устройство, наблюдая за тем, как оно с молниеносной скоростью распрямляет свои «штанги». Заостренные металлические шипы впились в древний интерьер, обеспечивая надежное крепление. – Как и то, что мы обнаружили Древний корабль по их наводке. Совершенно не тронутый рейфами.

- Похоже на ловушку, - сказал Ронон.

Собственно говоря, поэтому я и не возражал против того, чтобы сатедианец установил несколько ловушек вблизи входа на корабль. Не говоря уже о том, что после того, как мы забрали с «прыгуна» все необходимое для путешествия на этот звездолет-призрак, наш корабль был замаскирован и перемещен в другое место, где и дожидался возвращения своего экипажа.

В одном я уверен с большой гарантией – будь где-то на планете засада рейфов, мы бы их уже обнаружили. Так что, если ловушка и есть, то она либо внутри самого корабля, либо у Алебастр и ее ребят есть возможность прийти на планету после того, как мы углубимся в недра изувеченного звездолета.

В любом случае постоянная отговорка Алебастр о том, что она не хочет конфликтовать с другими ульями, имеем место быть лишь в одном случае: она слабее, чем даже мы предполагаем. Поэтому, она всеми силами, пусть даже ценой собственных ущемлений, вроде отдачи нами МНТ или корабля Древних, стремится стравливать именно нас с другими рейфами.

А в то, что так или иначе, но наше втягивание в текущую ситуацию приведет к конфликту с рейфами, я не сомневался. Кто вообще может поручиться за то, что Алебастр раз за разом не подкидывает нам подобную «работенку» лишь для того, чтобы не реализовать свой какой-нибудь дьявольский план?

Вот и я думаю, что совершенно никаких гарантий во всем этом нет.

- Продолжаем, - объявил я, когда очередной кабель отправился в темный зев очередного коридора Древнего корабля. – Ронон, идешь первым.

- Уже в пути.

Без лишни слов и препирательств, сатедианец шустро заскользил вниз по полимерному канату.

- Думаю, мне стоит пойти следующим, - произнес Ихаарь. – Мы уже близки к средней секции, недалеко от мостика. Будет лучше, если я буду там, пока Ронон, совершенно случайно, конечно же, что-нибудь не сломает.

- Я все слышу! – донесся голос Декса из распахнутой переборки.

Уже через пару минут, наш ушлый уроженец Сатеды сообщил что добрался до конца коридора.

- Здесь все тоже самое, - сообщил он. – Но двери заперты. И становится тяжелее дышать.

- Корабль был загерметизирован примерно десять тысяч лет, - напомнил я, наблюдая за тем, как неуклюже Ихаарь готовится к спуску. – Если здесь и был пригодный для жизни воздух, то ему уже явно не хорошо. Когда мы вскрыли обшивку, то воздух частично обновился. Но не полностью.

В любом случае, большинство помещений и отсеков, через которые мы проходили на корабле, были разрушены и имели нарушенную герметичность. Если бы в воздухе было что-то, что могло нам угрожать, то мы бы заметили это на сканере Древних или любым другим воздухом.

Здесь же… Ни души. И ни малейшего присутствия на то, что тут есть где-нибудь хоть какая-то жизненная форма. Кроме нас, разумеется.

Время,, которое мы продолжали тратить на перемещение по разбитому кораблю, казалось, потраченным впустую. Никаких интересных находок. Транспортные контейнеры повреждены, а их содержимое основательно разрушено. Даже наш «эксперт» оказался не в состоянии определить что перевозил этот звездолет. Груз уничтожен и за десять тысяч лет превращен в бесполезный хлам, практически полностью превратившийся в пыль.

Еще шесть проходов – и вот, мы спустились туда, где впервые встретили абсолютно герметичное помещение. Целые стены и переборки, наглухо задраенные двери… Но дело тут даже не в работе автоматики.

- Они сплавлены друг с другом, - констатировал Ихаарь.

В его голосе звучала некоторая растерянность – ровно такая же, какая царила на лице Тейлы.

Но, в отличие от Инженера, девушка занималась осмотром груды различного рода барахла. Впрочем, как и всегда. Но теперь ей помогал Ронон. Я же в этот раз спустился последним, так что ребята к моему приближению, уже были вплотную заняты делом.

- Сможем открыть? – поинтересовался я.

- Да, разумеется, - рассеянно произнес Ихаарь. – Внутренние переборки намного тоньше, чем внешняя обшивка… Я бы попробовал подать внешнее питание на запорный механизм, - инженер указал на контрольную панель рядом с дверью. Точнее, на то место, где она раньше была. – Но здесь все сожжено. Вероятно, произошло это тогда же, когда и запаяло дверь.

- Ты понимаешь, что произошло с кораблем? – спросила Тейла. – Когда-нибудь было что-то подобное?

- Я ни когда ни с чем подобным не сталкивался, - покачал головой Ихаарь. – И не слышал ничего о том, чтобы кто-то сталкивался.

- Вероятно, - подал голос Ронон, - это потому, что экипаж не выжил.

- … Не представляю, какая температура термического облучения должна была тут быть, чтобы сделать такое, - продолжал старший инженер. – Для строительства звездолетов всегда выбирали материалы, которые инертны к подобного рода воздействиям…

- Только если их не слишком сильно зажарили, не так ли? – раздался голос Ронона.

С момента спуска сюда сатедианец вел себя довольно тихо. Пока мы с Ихаарем осматривали превратившуюся в монолитную окалину с прочностью брони, дверь, котрую нам явно предстояло вскрыть, я едва не забыл о том, то Декс все еще здесь.

Нет, на него не напали никакие призраки.

Сатедианец, подсвечивая себе фонарем, осматривал пол и стены коридора, из которого мы намеревались уходить. Причем, как мне кажется, он делает это на протяжении всего пути, как мы поднялись на борт Древнего корабля.

Что ж, у каждого свой собственный путь к дурке, конечно.

Вот только Ронон не из тех, кто делает что-то просто так.

- Ты что-то нашел? – спросил я у него.

Ронон молча кивнул, поднимаясь с корточек. Он копался в куче мусора. И, судя по тому, что на его ладони лежало что-то… Не имеющее общей формы, больше похожее на темно-серые куски… чего-то. Продолговатые, гладкие на ощупь, с некогда острыми гранями, стертыми временем и практически отполированными… Ну или расплавленными.

- Такие есть в каждой куче мусора, какую мы встречали, - объяснил сатедианец.

- Знаешь что это? – спросил я.

- Нет, - ответил выходец с Сатеды. – Но их очень много. И это еще не все.

- Есть еще что-то? – я взял один кусочек, рассматривая его в свете фонаря. Чем-то напоминает… что-то знакомое. Только вот что? Явно что-то из земной жизни. Причем, почему-то связанное с едой, с супом…

- Оплавления, - обозначил свою мысль Ронон. – До сих пор они были заметны исключительно во внешней части корабля. Но здесь, - он махнул дредами в сторону двери, - есть следы напротив заблокированной переборки. Как будто-то что-то обожгло это место прямо из дверей.

- Исключено! – решительно заявил Ихаарь. – Там за дверью должна быть ходовая рубка. Там нет ничего, что могло бы подобным образом воздействовать на интерьер. Ни один генератор или проектор, не говоря уже о терминалах, такие разрушения не способен произвести.

- Может, попадание снаряда рейфов? – спросил я, продолжая крутить в руках осколок. Да на что же он похож?! Ну не пемза точно, хотя структура ее напоминает. – Их корабельная артиллерия довольно разрушительна. Поправь меня, если не прав, но стреляют они по нам плазмой, не так ли?

- Нет, их область разрушения не столь велика, - возразил Ихаарь, посветив фонариком на участок пола, возвышающийся за нашими спинами. – Ронон прав… От запаянной двери на весь отсек идет расширяющееся конусообразное воздействие на поверхности. Что-то ударило прямо из рубки и расплавило поверхности.

- А так же и дверной проем, - сказал Ронон, указывая на наплавления метала вокруг указанной части. – Думаю, что-то расплавило торцы люка, когда он был открыт.

- Возможно, - задумчиво сказал Ихаарь. – Представим себе термическое воздействия, способное расплавить корабельный материал переборок. Оно пробилось через рубку, расплавило края люка, повредило интерьер. Вероятно был пробит или вообще не был поднят щит корабля, и то, что мы видим снаружи – это следы воздействия того же излучения ли вещества. Сработала автоматика корабля, защищая экипаж от воздействия смертельного излучения. Переборки схлопнулись, а так как края были оплавлены, то они просто сварились друг с другом. Что ж, - в голосе Ихааря прозвучало уважение в отношении сатедианца, - похоже, что ты прав.

- Я читаю следы с самого детства, - равнодушно ответил тот. – Следы высоких технологий ничем не отличаются от следов зверей. Просто немного другие.

- Значит у рейфов было оружие, которое способно расплавить корабль Древних? – ужаснулась Тейла.

- Или же это были сами Древние, - предположил я, присмотревшись к кусочку. Нет, память продолжала сбоить, отказываясь найти аналогию. Да что же это такое? – Очередной неудавшийся эксперимент с высокими энергиями.

- Вроде проекта «Арктур»? – уточнил Ихаарь.

- Да, - согласился я с гипотезой. – Проектов могли быть сотни или тысячи, но знаем мы лишь о некоторых. Все остальное – зашифровано в базе данных Атлантиды. Вероятно, чтобы скрыть негативные последствия или результаты экспериментов.

- Чтобы другие Древние не смогли попробовать исправить фатальные ошибки, - побледнел Ихаарь. В свете фонарей эта его реакция и вовсе выглядела пугающей. – Никто не будет рассказывать общественности о гибели целого научного корабля, который поджарился из-за Древнего эксперимента.

- Но, разве экипаж молчал бы об этом? – удивилась Тейла. – Пусть в обществе Древних все подчинялись лидерами, но такое… Как можно заставить замолчать… Ихаарь, а сколько Древних было на исследовательских кораблях?

- Всегда по-разному, но обычно не меньше сотни членов команды, - прикинул старший инженер.

- Хоть один, да и начал говорить о том, что произошло, - уверенно произнес Ронон. – Кто-нибудь бы и раскололся, когда узнали о пропаже корабля.

Точно! Раскололся!

- Если кто-нибудь вообще узнал о его пропаже, - нехотя предположил Ихаарь. – На корабле могли быть сами участники эксперимента, которым выгоднее было молчать о своей ошибке.

- Или же…

Тейла не договорила, прерванная звуком удара и треском. К результатам моих действий оказалось привлечено внимание всех членов отряда.

Убрав «пульсар» назад в кобуру, я взял несколько мелких обломков, на которые разбил находку Ронона.

- Говоришь, что такие есть в каждой куче мусора? – уточнил я, разглядывая структуру разбитого осколка. Да, а вот стоило внутрь заглянуть, и тогда все встало на свои места.

В самом деле, немудрено, что я подумал о супе. Если точнее, то о борще.

- Да, буквально горы, - подтвердил Декс.

- Я тоже их находила, - добавила Тейла. – Но Ихаарь посоветовал не трогать их пока что.

- Потому что детально изучать здесь что-то, пока не осмотрим корабельные журналы – бессмысленно, - проворчал Ихаарь. – Груз уничтожен и по нему понять что именно мы нашли, не получится. Передатчик корабля уничтожен наверняка, иначе бы при запуске, звездолет подал сигнал о своем местонахождении…

- Ну, определенная логика в твоих словах есть, - согласился я, передав мелкие осколки заинтересованному Дексу. – Но, как минимум, судьбу экипажа, или большей его части, мы все же теперь знаем.

- Серьезно? – удивился Ихаарь. – И как вы это поняли, ломая мусор?

- Не мусор, - поправил я.

- Это кости, - добавил Декс. – Человеческие кости.

- У людей не бывает так много таких мелких костей, - снисходительно произнес Ихаарь. – Не мог же весь экипаж состоять из детей или карликов?

- Конечно не мог, - подтвердил я. – Это были совершенно взрослые лантийцы. Чьи кости просто взорвались. И расплавились.