Илья Модус

Истребление. Глава 144. Общий доступ в 07-00 по МСК

Added 2024-03-02 18:38:53 +0000 UTC

Mr. Sanchez сказал: «Так, у меня снова приключение на двадцать минут, так что, давай, к моему возвращению прода должна быть вкусной, как сычуаньский соус!».

Желаю всем приятного прочтения)

В городе, где существует сеть телепортационных кабин, практически мгновенно доставляющая тебя через километры металла, стекла, бетона и бог знает еще чего, понятие «быстро» имеет свои значения.

В нашем случае же имела, причем заняло это без малого полчаса. При том, что до малого пирса, Северного, если быть точнее, добрались мы за минуты. А вот дальнейший поход занял практически полчаса.

По пустынным, но в то же время довольно ярко освещенным коридорам, в компании прекрасной девушки.

- Пара вопросов назрела, - оглядевшись и не увидев ни души, решил нарушить нашу беседу ни о чем.

- И я знаю первый из них, - самоотверженно заявила Чайя. – Хочешь поинтересоваться, почему мы отключили аварийное освещение и запитали основное в тех частях города, которые не используем?

- Тогда три вопроса. Но сперва расскажи про освещение.

С того самого момента, как Атлантида начала оживать, было установлено правило экономии энергии. МНТ пусть и черпает колоссальные объемы энергии из искусственно созданной области вселенной, что в переводе на привычные единицы измерения исчисляется в триллионах дохреллионов киловатт-час, город довольно прожорлив в вопросе потребления. Как карбюраторный грузовик начала двадцатого века по сравнению с автомобилями с инжекторами.

И у нас есть возможность воткнуть в Атлантиду «инжекторы», перелопатив ее энергосистему. Но для этого требуется много энергии, причем здесь и сразу. Дать ее может, опять же, МНТ. И, с учетом того, что настолько тонкую и масштабную работу могу провести лишь я, то высадим мы один из двух имеющихся у нас практически полностью заряженных МНТ. А это ресурс ценный, редкий и на деревьях не растет так-то.

А жаль.

- Буровая вышла на пиковую мощность, - сообщила Чайя. – Объемы выдаваемой ей энергии достаточны для питания всех второстепенных систем города. Транспортая, связь, жизнеобеспечение, гравитационный якорь, инерциальные гасители, щит врат, консоли, система фильтрации, компьютеры и десятки тысяч других. Поскольку засунуть назад геотермальную энергию не представляется возможным, то ее необходимо потреблять. В противном случае, буровая работает и тратит свой ресурс впустую.

Собственно, как и с земной выработкой энергии, процесс понятный. Можно сколько угодно в Час Земли выключать электричество – от этого меньше ископаемого топлива сжигать на ТЭЦ по всему миру не будут. Да и смысл той акции отнюдь не в том, чтобы снизить потребление на час – в электросетях это даже незаметно, хоть все квартиры и дома на континенте выключи. «Час Земли» - это символ привлечения внимания к проблемам с экологией.

- М-м-м… Тогда зачем следовало так глубоко бурить?

- О, - девушка скруглила губки. – Я поняла. Геологией займемся чуть позже. Сперва я хочу тебе показать арсенал.

- В Северной пирсе он пуст, - припомнил я, когда мы подошли к двустворчатой двери. За ней находилось довольно просторное помещение, в котором по всем правилам располагались на шестиугольных многоуровневых стеллажах самонаводящиеся снаряды. Точнее сказать, должны были располагаться.

Арсенал имел один вход, а вот выход… В дальней от входа части имеется шахта, пролетая по которой снаряды выходили на поверхность и были готовы атаковать поставленные им цели.

И я твердо уверен в том, что здесь пусто – все сгруженные и переданные на Атлантиду снаряды находятся на двух других пирсах. Здесь банально даже стоек не было. Куда их дели лантийцы, когда опустошили арсеналы, не понятно.

- Был пуст, - загадочно улыбнулась Чайя, проведя рукой над панелью управления дверью. Створки пошли в стороны. И одновременно с этим в помещении размером с пару футбольных полей загорелись крупные приборы освещения.

Мелкие многочисленные световые кристаллы на стойках и колоннах горят-то практически всегда. Как-никак, а именно они и являются тем самым аварийным освещением. А вот вертикальные и горизонтальные прямоугольные лампы, треугольные их аналоги, собранные в подобие шестиугольных сот на потолке, включались лишь тогда, когда требовалось.

Например, когда уполномоченное лицо прибывало для инспекции арсенала. Или для ремонта какой-либо системы.

А их тут дох… много.

Например, так же, как и «прыгуны» по умолчанию поднимаются в свой ангар и спускаются из него в Зал врат на автопилоте, как линкоры (и, наверняка, другие крупные звездолеты лантийцев) садятся на пирсы, так и самонаводящиеся снаряды вылетают из арсенала строго под контролем городского компьютера. Чтобы из-за ошибок управления оператора, стало быть, не разнести все вокруг.

А вот уже за пределами пусковой шахты, контроль над снарядами вовсю переключался на сидящего в контрольном кресле Древнего. Забавно, на обоих наших линкорах подобной функции не существовало. Либо оператор сам в ручном режиме выводил снаряды наружу, либо же, что чаще всего лантийцы и делали, просто давал общую команду вроде «Уничтожить все, что не лантийское», и наблюдал за тем, как снаряды выжигают все вокруг боевого корабля. Изредка корректируя, конечно же, столь экзотичное оружие.

Свет поэтапно включался по всему помещению – от входа до дальних закромов родины. Как в фильме, когда под потоком запускаются полосы осветительных приборов. От героя и до самого конца заднего плана…

- А ты времени зря не теряла, - присвистнул я, глядя на тысячи и тысячи шестиугольных металлических стоек, расставленных по площади, что некогда была совершенно пуста. Но теперь эти стойки, намертво закрепленные в полу и стенах, не просто присутствовали.

Они были не пусты… Да, имелись незаполненные ячейки, но, условно, одна из десяти… А тут их тысячи.

И в каждой такой ячейке-соте, будто куколка будущей смертоносной осы, сверкали своими зеленовато-желтыми головными частями самонаводящиеся снаряды лантийского дизайна.

Арсенал Северного пирса Атлантиды.

- Скажи мне, что ты научилась их производить, - посмотрел я на Чайю, оторвавшись от этой красоты. И да, тысячи снарядов, это в самом деле «красота»! Потому что наши запасы снарядов ограничены – мы не можем их производить. Только найти те, что остались от Древних и доставить к себе для дальнейшего использования. – Прошу, скажи это…

- Не скажу, я не умею лгать, - отчасти с грустью произнесла Чайя. – Прости, я стараюсь разобраться, но не могу обойти системы защиты снаряда. Лантийцы хорошо постарались скрыть свои секреты.

- Это уже известно, - согласился я. – Но, тогда откуда снаряды… О, стоп. Хочешь сказать, что пока я неделю отвешивал поклоны аристократии в Башне, вы мародерствовали и разграбляли остатки города?

- Без попытки увильнуть от формы твоих слов, скажу, что да, - Чайя подошла к ближайшей стойке и провела рукой по снаряду. – Можешь, конечно, со мной не согласиться, но факт остается фактом: у нас нет ни людей, ни ресурсов для того, чтобы заставить Ятран снова взлететь в ближайшее десятилетие. Я тебе уже рассказала все опасности этого мероприятия. Пока мы не восстановим питание Башни, она уязвима. Одного хорошего обстрела будет достаточно для того, чтобы арсенал сдетонировал, и мы потеряли все. Можешь меня наказать за то, что не поставила тебя в курс событий по арсеналу.

- Наказать тебя невозможно, - пробормотал я, разглядывая девушку, стоящую рядом с самым разрушительным оружием в ближайших галактиках. – Тебе все равно это понравится…

Чайя скромно потупилась взглядом, но улыбка на лице говорила о том, что я попал в точку. Еще бы. Она хорошо знает меня, а я неплохо узнал ее за прошедший с момента нашего знакомства год.

Собственно, поэтому ей и простительно действовать у меня за спиной в отдельных случаях. Девушка точно знает какие границы переходить нельзя, а потому их и не переходит.

Мыслим мы схожим образом. Вот только если я что-то упускаю из виду, она все же подхватывает выпавшие вожжи правления и выполняет за меня мою же работу. Ну, скажем, что мне мешало отдать приказ вывезти часть снарядов с Ятрана на Атлантиду? Само собой, что даже если б мы стали восстанавливать город, то хрен ему а не все оставшиеся снаряды.

Впрочем, я едва ли был уверен в том, что Ятран еще когда-нибудь взлетит. В сериале к этому не было никаких предпосылок: после того, как земляне ради предотвращения узурпации власти Ото разрядили МНТ и сделали город бесполезным, то выменяли на свои услуги снаряды и «джамперы».

В общем история мутная… И, думаю, можно было бы что-то забрать с поврежденного города или восстановить его без больших проблем, так бы земляне и поступили.

- Сколько мы забрали? – поинтересовался я.

- Почти все, что было в городе, - сказала Чайя. – Ихаарь оставил там полсотни снарядов. Этого вполне достаточно для того, чтобы отбиться от рядового нападения рейфов. Когда в городе будет энергия, конечно же.

Хм… Я бы вообще ни одного не оставил, с учетом того, что пока мы не поставим в город сверхреакторы, то прикрывать их будет «Арес». Есть большие, конечно, сомнения, что Алебастр или другие рейфы сунутся туда. Первая, похоже, даже не собиралась нарушать чужие границы, опасаясь, что попадет в зону внимания других рейфов. Ну, а хозяева территории, на которой располагался мир Башни, давненько туда не наведывались. Мало кому хочется получить полный кулек самонаводящихся снарядов Древних при проверке, а работает ли старая защитная система или нет.

- Меня больше интересует сколько мы в числовом выражении забрали. Если про «джамперы» я в курсе – все, кроме двух, требующих серьезного ремонта, то вот снаряды…. Тут хотелось бы знать конкретику.

- Давай для начала я кое-что объясню, - нет, она не спрашивала разрешения. Просто предупредила. – Ятран построен по чертежам Атлантиды, но в то же время ятранцы немало изменили в нем. Например, увеличили размер своих арсеналов. Если на Атлантиде три по пять тысяч снарядов в каждом, то на Ятране было три по десять тысяч в каждом.

- А на уничтожение корабля-улья в принципе будет достаточно и десятка снарядов, - прикинул я. – А у Ятрана их тридцать тысяч в запасе имелось. Что ж, вопрос о причинах, почему рейфы не нагнали как можно больше кораблей и не прикончили тут всех, снят с повестки дня. Но два малых пирса, а, следовательно, и их арсеналы, были уничтожены при крушении, не так ли?

- Именно, - подтвердила Чайя. – Предположение Ихааря о том, что в тех малых пирсах хранились снаряды, которые сдетонировали при падении, в принципе объясняет многое. Но один арсенал все же уцелел. Ятранцы, а, затем, и Лорды-Защитники, конечно использовали имеющиеся запасы в целях обороны и кое-что расстреляли.

- Чайя, не будь ты негодяем в бирюзовом платье! Сколько мы получили снарядов?!

- Без малого – семь с половиной тысяч, - заулыбалась Чайя.

- Ох ты ж… - опешил я. – Да у нас больше половины арсенала Атлантиды теперь есть!

Семь с половиной тысяч снарядов с Ятрана, плюс чуть больше тысячи из тех, что сгрузили с «Ареса». Так, если напрячь память… Получается что-то в районе девяти тысяч снарядов на город!

Плюс тысяча-полторы на «Аресе»! Да еще есть два МНТ, спутник защиты, городская артиллерия, собственная воздушная армада почти летающих «джамперов», щиты… Да, Атлантида в принципе способна как следует постоять за себя в случае непосредственного участия в сражении!

Неплохо, очень даже неплохо.

- Это все? – уточнил я. – Или, быть может, есть еще что-то, что ты реквизировала с Ятрана?

- Кроме «джамперов» и снарядов – больше ничего не извлекали из города по моему приказу, - сказала девушка. – Но есть кое-что, что я хотела бы забрать в пользу Атлантиды.

Чайя двинулась к выходу.

- Снова хочешь мне продемонстрировать? – поинтересовался я. – Что-то новенькое и интересное?

- Да, - не останавливаясь, сказала она. – Нам многое может помочь оттуда, и, пока идем ко внешним ангарам, я хотела бы объяснить почему именно нам это потребуется, а Ятрану больше нет.

- Звучит уже интересно, продолжай.

И снова путь пешком по пустынным коридорам Атлантиды.

- Ты хотел задать мне три вопроса, - напомнила она. – А озвучил только один. Остальные потеряли свою актуальность?

- Нет, - я просто про них забыл. – Алебастр уже попробовала наших дженаев на мертвой планете?

- Да, и осталась очень довольна, - Чайя неспешно шагала. Забавно, но девушка передвигалась не на каблуках, не в ботинках, а в чем-то, что напоминало земные балетки. Как будто чехольчики на ноги. – МНТ, что она захватила, как и предполагалось, пуст. Но он потребуется мне для исследований.

- Думаю, если бы среди дженаев был командир Коля, то она бы узнала об этом, не так ли?

- Да, - подтвердила Чайя. – К сожалению, среди отправленных на мертвую планету, его не было.

- Значит, он где-то на планете Башни, - заключил я. – Жаль, что не получилось решить проблему с ним быстрее, чем предполагалось.

- На вратах того мира уже монтируют диафрагму, - сообщила Чайя. – Кирик и Сайя, а так же отряды Кочевников ищут оставшихся на планете дженаев. Так же с воздуха патрулируют «прыгуны». Думаю, вскоре мы их найдем. Аристократия предупреждена, так же разыскивают их. Нужно время.

- Что ж, подождем, - согласился я.

Умение Коли сбежать прямо у нас из-под носа, бросив «на амбразуру» своих людей, чести ему не делало. По нашим меркам. Со своей точки зрения он явно считал себя правым, конечно же. Ничего, найдем и предадим суду.

Кочевники, как и местные жители, в этом кровно заинтересованы. Местные крестьяне очень даже не против пустить на свою землю несколько тысяч Кочевников, чтобы те расчистили новые поля и позаботились об урожае, пока их собственный зреет. Как-никак, а именно Кочевники самая большая из входящих в наше молодое государство, человеческих наций. И на Эрмене у них не все складывается как по нотам.

С другой стороны, чем больше у нас будет урожая, тем меньше будет голодающих. Пищевые бункеры Атлантиды так и вовсе бездонны и могут хранить зерна, овощи, фрукты и мясо едва ли не вечно. Каким образом?

Стазис… В городе буквально квадратные километры помещений, предназначенных для того, чтобы хранящаяся в них еда была заморожена, как люди в научной фантастике. И склады эти десять тысяч лет практически пустовали. Мы понемногу набиваем их, но даже суммарная сельскохозяйственная производственная мощность всех наших союзников не может заткнуть ненасытную пасть Атлантиды.

- Есть же еще один вопрос, не так ли? – спросила Чайя.

- Да, - спохватился я. – У нас ведь большое количество проектов, вроде разработки собственного истребителя, электромашин, оружия, лекарств и так далее. Есть какие-то подвижки?

- Есть, но не везде они большие, - мы подошли к телепортационной кабине. – Сказывается недостаток наших молекулярных мастерских. Их банально мало для всех наших потребностей. Если будет значительный прогресс по какому-нибудь из них, я сообщу тебе отдельно.

- Договорились.

Войдя в кабину, мы после вспышки света вышли из нее уже в другой части города-корабля.

- Итак, что ты хочешь снять с Ятрана? – поинтересовался я, оглядываясь. Так, кажется, мы на Южном пирсе. Диаметрально противоположная часть города по сравнению с тем, где мы были раньше.

- Много чего на самом деле, - Чайя улыбнулась паре Древних, которые занимались монтажом кристаллов в панели управления на стенах. Увидев нас, они не пару секунд оторвались от работы, кивнули в знак приветствия и вернулись к работе. – Для начала, как ты уже понимаешь, я хочу оставить ятранский МНТ с малым зарядом на Атлантиде.

- Не возражаю. Хотя Ларрин явно попробовала бы установить его на «Ареса». Просто чтобы был.

- Он мне нужен для исследований МНТ, - объяснила Чайя. – Так же как и полностью разряженный МНТ дженаев. И едва заряженный сатедианский МНТ. Кристаллическая структура в них различается в зависимости от того, есть ли заряд в кристалле и в каком он объеме имеется. Но, если будет нужен, с радостью его передам.

- Разберемся, - заверил я. – Кстати сразу вопрос. Сатедианские артефакты, МНТ, кристалл гипердвигателя… Не думаешь, что это могут быть ятранские запчасти?

- Более чем уверена в этом, - сказала Чайя. – Но явно их вынесли не сатедианцы. По расшифровкам записей военного музея, обнаружили большую часть реликвий непосредственно на планете Аскретта. В частности МНТ. Значительную часть кристаллов сатедианцы в древности выменяли у дженаев или выкупили на других планетах. Что, кстати, дает нам подсказку как еще можно поискать Древние технологии – объявить за них награду. В галактике широко ценится еда, огнестрельное оружие и медикаменты. Можно обсудить бартер.

- Тем более, что у нас дженайского оружия и некогда украденных ими с других планет простых технологий и запасов довольно много.

Нам они едва ли пригодятся, нашим союзникам… Ну, отчасти, конечно. А вот дженайское оружие лучше всего продать, а внутри Атлантийской коалиции распространять именно единый и стандартизированный эрменский калибр.

- Пришли, - Чайя остановилась перед еще одной дверью, и принудила кристаллы среагировать на движение ее руки. – Это одна из мастерских, которая ответственна за работу по проекту истребителя.

Внутри оказалась совершенно типичная и ничем не примечательная лаборатория Атлантиды, коих тысячи по всему городу. Разница была лишь в том, что одна из стен имела толстое стекло на уровне глаз, а помещение на другой стороне выглядело поразительно пустым.

А вот центральную консоль, стоящую у стены со стеклом, я узнал сразу же. Сложно не узнать, учитывая при каких обстоятельствах она появилась в известных событиях.

Однажды земляне нашли лабораторию, в которой отыскали компьютерную игру вроде Древнего аналога «Цивилизации». И на протяжении нескольких лет играли в нее, помогая цивилизациям игрового мира развиваться по пути прогресса, как его видели сами земляне. С поправкой на игровую безбашенность.

Как оказалось, на деле Древним было не до игр. Лаборатория была не игровой, а место проведения того, что земляне сочли социальным экспериментом Древних. Прямо с Атлантиды, через сеть спутников, висящих над десятками планет по всей галактике, лантийцы наблюдали за жизнью и развитием реальных людских цивилизаций. И не просто наблюдали, а расположили на тех планетах устройства, на которые пересылали указания что местным следует делать. В той истории, в которую вляпались земляне, прибор назывался «Оракул». Хотя на деле являлся лишь компьютерным терминалом.

Высотой с человеческий пояс прямоугольная консоль со светящимися полосками внутри. Одна из сторон, та у которой стоял техник-оператор, увенчана парой малых желтых шестиугольных наклонных платформ. Вдоль стенки напротив располагались в ряд три больших желтых платформы.

Терминал «Оракула».

- Кажется я говорил тебе к чему приводят такие «игры», - Чайя покачала головой, указывая на плоский дисплей устройства.

- Это консоль управления молекулярной мастерской, - объяснила она, подходя к устройству. – На Атлантиде их должно было быть порядка тридцати пяти – сорока, на деле же – десять. Думаю, что их перепрофилировали как раз в «Оракулов» и распространили по нужным планетам, чье развитие лантийцы контролировали. Мы же используем прибор по назначению.

В подтверждение ее слов, техник за пультом, принялся нажимать на кнопки и на экране появилась бело-серая схема кристалла управления из приборной панели «прыгуна». Техник ввел несколько команд, после чего на центральной из трех крупных желтых шестиугольных платформ появился нужный кристалл.

Ну, как появился… Он будто бы рос из желтого стекла, с каждой секундой увеличиваясь в толщину. Его словно рисовал невидимый 3D-принтер. Минута времени – и кристалл сформировался.

Техник забрал его, после чего положил на один из малых шестиугольников и над экраном возникла голограмма этого кристалла. Древний в полном молчании принялся рассматривать голограмму с разных сторон.

- Изучает на предмет целостности и заданной чистоты конечного материала, - объяснила Чайя. – Если все хорошо, то на кристаллическую решетку будет записан программный код. Дальше деталь будет добавлена к остальным, - девушка указала на многочисленные полки, встроенные в стену справа от окна. На каждой из них лежали многочисленные и однотипные кристаллы. На каждой полке – свой вид кристалла.

Закончив с кристаллом, Техник забрал его и отнес на третью полку сверху, после чего вернулся к устройству. Коснувшись скрытой панели на передней стенке консоли, он отодвинулся в сторону, уступая место выдвинувшемуся загрузочному лотку.

Техник подошел к большой плетеной корзине, после чего вынул оттуда несколько явно непригодных к дальнейшей эксплуатации кристаллов. Поврежденные «стекляшки» пошли на корм ненасытной утробе, после чего Древний закрыл приемный лоток и приступил к работе. На этот раз он создавал контрольный кристалл для дверей.

- Ожидал, что тут истребитель будут собирать, а не кристаллы.

- Сейчас мы продвинулись в проекте истребителя дальше, чем на уровень, в котором нам нужна мастерская, - объяснила Чайя. – Но работы много, так что я переориентировала его на более востребованную работу.

- Дело важное, - согласился я, увидев, что девушка направляется к выходу. – Для чего ты показала мне это?

- Такие мастерские нужны как для нужд города, так и для обслуживания кораблей, которые приводняются на пирсы Атлантиды, - сказала Чайя, когда мы вышли в коридор из мастерской. – Но там, где они должны быть размещены, ничего нет.

- Ты хочешь забрать молекулярные мастерские с Ятрана?

- Все, что найдем. Нам они реально нужнее. Часть оставим на Атлантиде, часть передадим на Таранис для нужд наших кораблей.

- Сколько их на Ятране?

- Нашли не меньше двадцати на каждом из больших пирсов. Хотя по штату положено по десять.

- Удивляться тому, что у ятранцев профильного оборудования больше, чем у Атлантиды, думаю, уже явно не стоит.

- Точно, - Чайя кивнула и указала мне на вход в пустующее помещение рядом с мастерской. – А здесь создаются крупногабаритные изделия, вроде строительных ферм, балок, листов общивки.

- И… Как же они тогда покидают отсек?

- О, так мы же под самой крышей, - объяснила Чайя. – Над головой верхняя обшивка пирса. И там, - она указала на пустое помещение, - люк, чтобы можно было изъять деталь и сразу переместить на причал кораблей.

- Надо полагать, что молекулярные мастерские это только начало?

- Да, я хотела бы забрать контрольное кресло Ятрана и поставить туда кресло с «Гиппафоралкуса». В городе оно полноценное, с нейронной системой. Но раз Башня больше никогда не взлетит, то им для управления снарядами достаточно будет и базового варианта.

- А вот тут лучше поговорить с Требал. Это ее корабль. И принимать такие решения за ее спиной как минимум не вежливо.

- О, я от тебя всего лишь хотела услышать принципиальный ответ, детали проговорю с ней сама, - заверила меня Чайя. – Так же я хочу забрать оборудование с запасного командного пункта Ятрана и переместить его на Атлантиду. Им профильное оборудование все равно незачем – оно для космических кораблей. А дублировать оставшиеся системы Башни можно будет и с помощью простых консолей.

- И тут тоже согласен. Нужно будет так же осмотреть остатки гипервдигателя и досветовых. Впрочем, все, что не потребуется Ятрану в качестве аванпоста, нужно демонтировать в пользу Атлантиды.

- Рада, что ты это сказал, - улыбнулась девушка, останавливаясь возле малоприметной двери в дальнем конце коридора. – Последнее, что я хотела тебе показать на сегодня.

- Подозреваю, что причина твоей гордости уж точно не закрытая дверь, не так ли?

- Именно, - Чайя отперла переборку и первой вошла внутрь.

И вновь, лаборатория как лаборатория. Пульты вдоль стен, мониторы. Удивляло то, что напротив входа располагалось остекление, сквозь которое можно было наблюдать океаническую гладь и линию горизонта далеко над водой.

Присутствовало стекло в стене, выходящее в еще одно громадное пустое помещение. Подозрительно знакомое, кстати говоря.

Сперва подумал, что это еще одна лаборатория, где производят запчасти, но не увидел знакомой панели «Оракула». Зато сквозь стенное стекло различил корпуса двух заостренных рейфовских истребителей.

- Ангар? – уточнил я у Чайи. Думаю, допрашивать одинокого техника, разглядывающего показатели на полудюжине мониторов кряду. – Расчистили, молодцы.

- Да, нужны были детали для завершения проекта, - объяснила Чайя, посмотрев на хронометр. – И… вот сейчас нам пора в ангар. А то пропустим.

Она провела рукой прямо над стеной. И участок последней размером с простую одностворчатую дверь, отошел в сторону.

Но это явно конструктивная особенность.

Оказавшись внутри отсека, который мы использовали в качестве ангара, а Древние – как место под складирование мусора, я заозирался по сторонам. Никого, сюрпризами не пахнет.

Разве что…

С лязгом в дальнем конце ангара внешняя стена стала уменьшаться, складываясь вдоль длинных горизонтальных секций, из которых и состояла.

Дневной свет проник в полутемное помещение, освещаемое лишь аварийными стекляшками. Да, будь тут полноценные лампы, было бы куда как лучше.

В воздухе запахло ароматами океана, донесся шум волн, бьющихся о корпус Атлантиды…

- У нас был назначен пикник на берегу Атлантиды, о котором я забыл? – пришлось уточнить кое-что у девушки, что загадочно улыбалась, стоя рядом со мной вдоль стены.

- Нет, - ответила Чайя. – Как и обещала, когда по какому-то из проектов появится свежая информация, то я непременно сообщу тебе.

- И…?

- Сообщаю, - окончание фразы Сар потонуло в реве двигателя. Впрочем, не сколько рев, сколько натужное гудение, как если бы двигатели «прыгуна» работали на форсаже.

А затем в дневном свете в посадочном створе ангара промелькнула хищная металлическая тень серого цвета. Оставляя за собой тройной шлейф бело-голубого пламени-излучения, стремительное и хищное нечто явно пошло на следующий круг, продемонстрировав мне лишь дюзы своих двигателей. Два в основе, третий выше предыдущих.

Две размашистые плоскости, массивная, чуть раздутая задняя часть, содержащая двигатели. И вертикальный нарост на ней, напоминающий кусок крыла, невесть зачем туда размещенный.

Серая молния описала мертвую петлю и устремилась к посадочному створу ангара. Взгляд впился в практически конусообразную носовую часть, переходящую в темный колпак кабины, мощные горизонтальные спонсоны на оконцове крыльев и в их середине. На вертикальном хвосте такие же утолщения.

Чем ближе становилось это серое нечто, тем больше его обшивка походила на кожу какой-то змеи. В конце концов, выбросив из днища три посадочных «лапы», неизвестное изобретение заскользило по полу ангара. Без искр, без визга металла… Даже удивительно.

Благодаря мастерству пилота, а так же вспышкам белоснежного газа, выделяемого из крохотных «пор» в носовой части (хотя имелись они едва ли не по всему кораблю), «нечто» остановилось и окончательно замерло напротив нас.

И тут больше сомнений не осталось.

Даже в сумерках аварийного освещения я бы узнал этот малый летательный аппарат из тысячи других.

Как минимум по той причине, что именно таким я его и нарисовал с полгода назад. Или около того.

Как раз, когда только-только зашла речь о собственных истребителях. Хотелось бы, конечно, увидеть культовые МЛА в небе над Атлантидой.

Но тогда именно этот образец показался наиболее подходящим.

И, смею заявить, положа руку на сердце, именно таковым он в реальности и получился.

Обтекаемый, строгий, хищный…

- Чайя, - фонарь кабины отъехал и оттуда показался облаченный в военный скаф Альвар Йенсен. Лицо эрменца можно было различить сквозь темное стекло шлема благодаря внутренней подсветке. – Это лучшее, на чем я летал! Не так неповторимо, как «стрела», но уж точно в половине показателей ей не уступает!

- Чудесно, - девушка посмотрела на меня. – Надеюсь ты не против, что мы сделали истребитель именно таким?

- Не против, - пробормотал я. – Разве что… Это не истребитель.

- Да? – удивилась Чайя. – А что же это?

- «Вайпер-7», - обозначил я смертоносную машину из совсем другой вселенной.

Хотелось бы знать какого хрена он тут делает!?