Простая экономика

Как обогнать соседей? Модели экономического роста

Added 2024-05-03 05:27:21 +0000 UTC

Во все времена экономисты, от Адама Смита до Дарона Аджемоглу, пытались найти ответ на простой вопрос - как сделать так, чтобы все жили в достатке.

Адам Смит в 1776 году публикует книгу «Исследования о природе и причинах богатства народов». За следующие десятилетия этот труд становится не просто базой экономической теории, но превращает экономику из кучи разрозненных идей в целостную науку со своими законами.

Спустя 250 лет американский экономист Дарен Аджемоглу издает книгу «Почему одни страны богатые, а другие бедные», которая исследует историю отдельных стран и пытается дать ответ на вопрос - в чем секрет успешных стран.

Казалось бы, за столько времени можно было найти ответ на такой простой вопрос. Но нет. Экономисты бьются над ним до сих пор. По сути, вся современная экономика построена вокруг этого вопроса - как сделать так, чтобы люди жили хорошо.

Что значит «хорошо»?

С начала 1940х годов и по сегодняшний день основным мерилом успеха экономики считается рост реального (без учета инфляции) ВВП на душу населения. То есть, количество благ, которые эта экономика производит за один год. Чем быстрее растет этот показатель, тем лучше начинают жить люди в той или иной стране.

https://www.youtube.com/watch?v=TQzbYrs0l1c

К примеру, если в России ВВП на душу населения – 15 270 долларов, а в Мексике – 11 496 долларов , то с точки зрения экономистов Россия успешнее Мексики.

Но проблема в том, что мы не знаем гарантированный секрет повышения ВВП. На него влияет множество факторов.

Перечислять можно бесконечно:

- как привлекаются иностранные инвестиции;

- как расходуются бюджетные деньги;

- каков уровень технологий;

- насколько высок уровень образования и квалификация рабочей силы.

В общем, вы поняли. А как найти самые главные факторы экономического роста и как на них повлиять?

Для этого сегодня экономисты строят модели, которые упрощают реальность и сводят ее к набору конкретных показателей. То есть, она начинают отслеживать какую-то конкретную величину, например, прирост иностранных инвестиций, и смотрят, как при этом меняется ВВП. Остальные же элементы экономического роста остаются за бортом: их либо вообще исключают, либо они есть в моделях как контрольная переменная.

Примитивные модели Смита и Мальтуса

Несколько столетий назад модели были сильно проще. Например, возьмем модель Адама Смита. У него ключевой фактор увеличения богатства - повышение производительности капитала, которое достигается за счет специализации и разделения труда.

Специализация означает, что каждый работник фокусируется на свой задаче, а разделение труда позволяет распределить задачи между различными работниками. В результате производство становится более эффективным - в единицу времени создается больше продукции.

Но на этом всё – модель Смита не учитывает другие факторы. Однако модель Смита хотя бы не была ошибочной, как, например, модель Томаса Мальтуса.

В конце 18 века мыслитель Томас Мальтус высказал идею, что в один момент населения станет так много, что природных ресурсов попросту перестанет хватать, а значит большинство людей должны оставаться бедными, чтобы не возник кризис продовольствия. В модели Мальтуса только небольшая прослойка элит может жить хорошо, а бедняки должны оставаться бедными.

https://www.youtube.com/watch?v=hiMOm1xaHNA

Сегодня такой взгляд сильно устарел. Однако, Мальтуса можно оправдать, учитывая действительность, которую он наблюдал. Например, ВВП на душу населения в Китае в 1000 г. составлял приблизительно $1200, а к 1500 г. почти не изменился – $1210. Да, Китай развивался, появлялись новые технологии в сельском хозяйстве, ресурсов становилось больше, но рост населения “съедал” весь этот экономический рост.

Но после промышленной революции технологии так сильно повысили производительность сельского хозяйства, что сегодня оно без проблем кормит миллиарды людей.

Модель Харрода-Домара

С развитием экономики стало очевидно, что долгосрочные темпы роста богатства страны зависят не только от специализации и разделения труда. Поэтому после Второй Мировой войны появилась новая модель - ее предложили экономисты Рой Харрод в Великобритании и Евсей Домар в США.

Они объясняют экономический рост инвестициями в капитал и его накопление. При этом, инвестиции должны идти от частных компаний, а государство должно их стимулировать.

Допустим, Volkswagen хочет построить новенький завод. Он ищет страну, где бы разместить производство. После долгого выбора, компания решает строить завод в Чехии, потому что государство предлагает субсидии, налоговые каникулы и подготовку территорий для строительства. Так Чехия привлекает к себе инвестиции, которые создадут рабочие места и инфраструктуру. Чем больше инвестиций в капитал, тем выше экономический рост.

Однако у модели Харрода-Домара есть несколько недостатков - она рассматривает страну в вакууме и делает инвестиции чуть ли не единственным двигателем экономики. Поэтому в 1956 году экономисты Роберт Солоу и Тревор Свон создали свою модель экономического роста.

Модель Солоу-Свона

Представьте, что на заводе одежды ручной труд заменяется швейными станками. Производительность труда конечно же повысится, но по мере того, как фабрика продолжит инвестировать в капитал (покупать новые станки), каждая дополнительная инвестированная условная единица будет приносить все меньший дополнительный доход и все меньшую пользу. Всей этой махиной становится труднее управлять и дороже обслуживать.

По итогу, модель Солоу-Свона показывает, что инвестиции в капитал – это ограниченный стимул и нужно искать другие источники экономического роста. Таким «другим» источником чаще всего служит технический прогресс, ведь в теории он никак не ограничен.

Такой логикой модель Солоу-Свона объясняет рост развивающихся экономик во второй половине XX века. Япония, ФРГ, Южная Корея и другие страны благодаря росту капитала и внедрению новых технологий повысили свой ВВП семимильными шагами.

Итого, модель Солоу-Свона объясняет экономический рост с помощью трёх факторов: капитал, труд и технологии. С накоплением этих факторов происходит рост экономики. Чем больше капитала и труда, и чем лучше используются новые технологии, тем быстрее растет экономика.

Однако в конце 20 века мир начал меняться так быстро, как никогда. Появление интернета и мобильных телефонов дало понять, что будущее за наукоемкими продуктами, и страны, которые инвестируют в эти сферы, будут лидерами рынка. И более того, все страны разные - со своей историей и особенностями, а потому «подгорать всех под одну гребенку» будет ошибкой.

И раньше экономисты объясняли экономический рост через рыночные факторы, (рабочая сила, и инвестиции в капитал), которые считаются экзогенным фактором (т.е., источник изменения не объясняется самой моделью, а существует вне ее). Такие модели (неоклассические) не учитывали существование монополий или неравенства между фирмами. То есть, в этих моделях на рынке у всех одинаковые цены и никто на этот рынок не может повлиять, если только не произойдет воздействие извне.

Разумеется, такие модели были слишком общими и неточными. Поэтому появились эндогенные модели экономического роста. В эндогенных моделях же экономический рост объясняется внутренними процессами экономики. Например, технологический прогресс – это не внешний фактор, а внутренний, зависящий от действий и решений отдельных фирм и людей. В эндогенных моделях конкуренция “не идеальна”, то есть как и в реальности: у кого-то больше ресурсов и влияния, а у кого-то меньше.

АК-модель

Самой базовой эндогенной моделью является АК-модель, которая строится на идее, что на экономический рост сильнее всего влияют человеческий капитал и знания.

Вспомните пример со станками в модели Солоу-Свона. Там каждый станок был менее эффективен, чем другой, т.е. отдача от фактора экономического роста постоянно убывала. В АК-модели такого не происходит. Инвестиции в развитие человеческого капитала и накопление знаний не снижаются, потому что знания и человеческий капитал могут усиливать друг друга и стимулировать рост экономики – приумножаться, основываться на предыдущих знаниях.

Из этой модели следует, что для экономического роста страна должна активно инвестировать в образование, научные исследования и разработку новых технологий. И таким образом в стране будет долгосрочный экономический рост. В этой модели на появление новых идей в экономике влияет количество исследователей. Больше людей, заинтересованных в науке, означает больше исследований, которые ведут к инновациям, а они в свою очередь повышает общую производительность и запускают технический прогресс.

Именно по этой причине США каждый год тратит на инвестиции в науку около 3,5 % своего ВВП. Больше только у Израиля и Кореи, которые тратят свыше 5 % ВВП.

Активные инвестиции в развитие технологий и информационное образование в США привели к появлению таких компаний как как Apple, Microsoft и IBM. И эти компании уже начали создавать передовую продукцию и сами инвестировать в новые технологии. Так мы познакомились с персональными компьютерами и операционными системами. А вместе с тем вырос спрос на на компьютерную технику и информационные технологии.

АК модель подразумевает, что технологии на рынке доступны всем, то есть каждый бы мог в случае США производить одинаковые компьютеры, но ведь в реальности это не так. Зачем фирмам вообще инвестировать во что-то новое, если другие имеют доступ к её наработкам?

Модель Ромера

Ответ на вопрос выше даёт модель Ромера. И фирмы, и люди хотят в этой модели инвестировать в новые технологии, потому что они имеют на них временную монополию – патент. Если компании получится изобрести какой-то новый продукт, то лишь она будет иметь исключительное право его производить на протяжении действия патента. Это значит, что эта компания может устанавливать какую угодно цену на этот продукт и получать с него максимальную прибыль.

Уже потом, когда другие компании подтянутся и начнут изобретать аналоги, начнётся конкуренция, придётся снижать цены и терять часть прибыли. А потом технология и вовсе может стать публичной, и нужно будет изобретать что-то новенькое. Так было с iPhone в 2007 году, когда Apple представили всем телефон с полностью сенсорным экраном с одной единственной кнопкой. До этого мейнстримом рынка были кнопочные телефоны с небольшим экраном.

Другие компании быстро побежали делать свою версию iPhone, но лишь в 2010 Samsung представил свою версию телефона с сенсорным экраном, а спустя два года Huawei, Xiaomi, LG. А сегодня представить себе телефоны другими почти невозможно.

Естественно одна компания является лишь частью экономики и подобные прорывы в технологиях усиливают страны, где подобная инновация появилась. Как следствие обычные люди лучше живут от плодов прогресса.

Модель Гроссмана-Хелпмана

Она объясняет влияние международной торговли на экономический рост и специализацию стран. В модели учитывается, что могут существовать открытия и знания, которые могут свободно распространяться между странами и компаниями. За них ничего не нужно платить, не нужно заново изобретать велосипед.

В модели Гроссмана-Хелпмана страны специализируются в производстве тех товаров и услуг, в которых они имеют сравнительное преимущество, то есть могут произвести их с более низкими издержками по сравнению с другими странами.

Допустим, Норвегия может выращивать виноград и построить целую индустрию на этом, но вопрос: сколько это будет стоить? Климат для выращивания винограда неподходящий, а строить с нуля заводы для переработки и теплицы дорого и неперспективно. Поэтому проще покупать вино у Франции и Италии, которые на этом специализируются.

И благодаря международной торговли Норвегия может покупать вино у Франции и Италии, потому что сама производить эффективно этот напиток она не может. Так экономятся площади и ресурсы для отраслей, в которых специализируется Норвегия: энергетика, обработка дерева.

Модель Гроссмана-Хелпмана учитывает, что разнообразие способствует конкуренции. Потому что фирмам постоянно нужно искать новые уловки и придумывать новые технологии, чтобы выглядеть лучше не фоне остальных компаний. В общем, эта модель - идеи Давида Рикардо, обернутые в современную математическую оболочку.

Заключение

Конечно это далеко не все модели. Их огромное количество, и каждая вносит свой вклад в понимание экономического роста. И с этим связана главная проблема. Любая модель – это не реальная экономика, а лишь упрощённая её проекция. Нельзя в модели рассмотреть всё сразу и запихнуть туда все факторы. Это абсолютно не нужно, потому что тогда модель потеряет свою главную цель – упрощение реальности и наглядность.

У каждой модели будут свои преимущества и ограничения, а их использование зависит лишь от контекста. Например, модель Солоу-Свона полезна для понимания влияния технологического прогресса на экономический рост, в то время как модель Ромера подчеркивает роль человеческого капитала.

Всё зависит лишь от факторов, которые мы хотим рассмотреть, что мы хотим изучить, какие явления объяснить.

Так, для объяснения экономического роста развивающихся стран лучше подходят неоклассические модели, тогда как для развитых стран надо применять эндогенные модели.

Ни одна модель не является идеальной, поэтому для полного понимания экономического роста часто используется комбинация различных моделей и подходов. И это в очередной раз подчеркивает, что экономика - лишь ограниченно строгая наука. Любые факторы и причины можно интерпретировать по-разному в зависимости от контекста. И даже формальный математический аппарат тут не спасает.