Утро первого дня или Воскресение Христово глазами очевидцев

О событии, которое стало частью биографии каждого из нас, рассказывают несколько историй. Все они берут начало в устном предании и скорее всего, в текстах, до нас не дошедших. Удивительно, что в этих рассказах совпадают некоторые слова и фразы, но каждый из них отражает особенности рассказчиков и указывает на разные детали. Например, известно, что Лука пользовался рассказом Марка. Однако всего 16 слов из 123 у Луки (24, 1-9) общие со 138 словами Марка (16, 1-8). «Из 136 слов в эквивалентном  отрывке у Матфея (28, 1-8) только тридцать пять совпадают с Марком» [Райт 2011: с.642]. Как и в самом начале евангельских повествований, в рассказах о пустой гробнице страх и радость составляют  главный эмоциональный фон всего произошедшего. Матфей сообщает о сильном страхе, который пережили стражники и пришедшие к гробнице женщины. Их устрашил вид ангела в блистающих одеяниях, «сидящего» в склепе на месте погребения (ekathȇto epanô aytoy) (Мф 28, 2; 4). Стражники от страха «сделались как мертвые»: очевидно, их ужас был так велик, что они не могли даже пошевелиться. Ангел спешит ободрить женщин (mȇ phobeisthe – «не бойтесь») и сообщает им весть о Воскресении. Те бегут от гробницы «со страхом и радостью великою (metaphoboy kai charas megalȇs)» (Мф 28, 8). Их по дороге встречает Воскресший и также призывает к радости (chairete) (Мф 28, 9), успокаивает (mȇ phobeisthe) и дает им собственные наставления (Мф 28, 10). Интересно, что фраза mȇ phobeisthe буквально повторяется Иисусом. В самом начале Евангелия этими словами ангел Гавриил успокаивал Деву Марию и также призывал ее к радости. Если мы будем помнить, что ангелы – это вестники, то нам станут более понятны эти словесные совпадения. Ангелы передают то, что им велено передать…

У Марка упоминается, казалось бы, незначительная подробность: ангел (названный здесь «юношей») сидит «на правой стороне» места погребения (kathȇmenon en tois dexiosis) (Мк 16, 5). В обоих рассказах ангел указывает на место (topos), где лежало тело. Но в Марковом повествовании женщины бегут от гробницы, объятые «трепетом и ужасом», «потому что боялись» (Мк 16, 8). Об их «великой радости» Марк не упоминает.

В рассказе Луки женщины заходят в гробницу, не находят тела, недоумевают (aporeisthai) и только после этого им внезапно являются «два мужа в блистающих одеждах» (Лк 24, 4). Лука говорит о страхе женщин (emphobôn) (Лк 24, 5), но не так выразительно и настойчиво, как Матфей с Марком. Зато подчеркивается недоверие учеников к словам первых свидетельниц, поспешность Петра, с которой он желает проверить их свидетельство, и его удивление, когда он увидел на месте погребения «только пелены лежащие» (Лк 24, 12).

Этой важной детали (погребальных пелен) нет у Матфея и Марка, а она сама по себе — сильное свидетельство. Об этом свидетельстве упомянет четвертое Евангелие: Иоанн заглядывает в гробницу, видит пелены на месте погребения, но боится войти (Ин 20, 5). Он входит лишь вслед за Петром, рассматривает пелены и лежащий отдельно, «особо свитый» плат, бывший на голове Иисуса. И вид сложенных погребальных одеяний приводит его к вере (kai eiden kaiepisteysen) (Ин 20, 8). Апостолы уходят, у гробницы остается Мария Магдалина. Она, наклонившись в гробницу, плачет и видит «двух ангелов», которые сидят на месте погребения (один у главы, а другой у ног, «где лежало тело Иисуса») (Ин 20, 12). Мария разговаривает с ангелами, а за ее спиной стоит Воскресший, который обращается к ней по имени (Мария!) (Ин 20, 16). Здесь мы видим другую последовательность, чем у Матфея. Там женщины (две Марии) бегут от гробницы к ученикам, встречают по дороге Иисуса, кланяются и обнимают Ему ноги. Здесь Мария Магдалина (одна) рано утром идет к гробнице, видит отваленный камень, спешит сообщить об этом Петру, вместе с Иоанном и Петром снова приходит к гробнице, дожидается их ухода, чтобы побыть одной и именно в этот момент видит ангелов, а после и самого Воскресшего. Причем Иисус запрещает ей прикасаться к Себе и снова посылает ее к ученикам с радостной вестью.

Итак, мы видим разные истории, рассказанные об одном и том же событии. Главные детали совпадают. Совпадают словесные обороты и главные жесты («вот это место», «Его нет здесь», «Он воскрес», «идите и расскажите»). Другие детали разнятся, как это и случается, когда разные люди рассказывают об увиденном или услышанном. Интересно, что эти рассказы никому не пришло в голову «подправить» и «согласовать». Почему? Потому что перед нами та же история. В апокрифическом Евангелии от Петра (найденном в 1886 году в монастырской пещере в Египте) Мария Магдалина идет рано утром к гробнице «с подругами». «И они пошли, и увидели гробницу открытой, и, подойдя, склонились туда, и увидели там некоего юношу, сидящего посреди гробницы, прекрасно одетого в сияющие одежды, который сказал им: Кого ищете? Не Того ли, Кто был распят? Восстал он и ушел» [Свенцицкая 1996: с.122].

Исследователи подчеркивают жанровое своеобразие этих пасхальных историй. Они ни на что не похожи, в них нет библейских отсылок. Примечательно, что пасхальные рассказы напрямую связаны с началом проповеди: с этого момента ученики должны стать учителями и начать свое земное служение. Здесь все очень сдержанно, приглушено, начисто лишено триумфалистского пафоса. Событие Воскресения – это очень тихое событие. Да, оно обращает страх в радость, но эта радость весьма сдержана и прикровенна. Она едва пробивается сквозь длинные тени человеческих недоумений и сомнений. Ей еще предстоит набрать силу. Как утренний свет, едва проникающий в пустую гробницу, эта радость только начинает различать первые знаки до конца неопределенного будущего.

И мы можем на минуту погрузиться в эту утреннюю тишину и побыть на этом «месте», от которого потом разойдется множество жизненных путей и дорог. В проблесках первого дня мы сможем разглядеть начала и концы также и наших жизненных тропинок. И чем более шумным и скандальным становится внешний мир, тем более желанной и животворной кажется нам эта утренняя тишина. Ведь в этой тишине только и можно расслышать ободряющие слова ангела. А они обращены к каждому из нас…

Литература

Райт Н.Т. Воскресение Сына Божьего. – М.: ББИ, 2011. – 911 с.

Свенцицкая И. Апокрифические Евангелия. – М.: Присцельс, 1996. – 200 с.