Дневник философа. 6.10.2022. Сванте Паабо или наши неандертальские родственники

В понедельник, 3 октября, Нобелевский комитет объявил имя нового лауреата в области медицины. Им оказался швед Сванте Паабо (Svante Pääbo), с 1997 года работающий в Лейпцигском Институте Макса Планка. В этом выборе Академии, как и в самой личности нынешнего лауреата, много необычного.

Во-первых, премию в этом году дали не международному исследовательскому проекту «Геном человека» (The Human Genome Project), а исследователю-одиночке. Нет, конечно, у Паабо была команда помощников и единомышленников. Но, по сути, речь идет о достижениях конкретного человека, о научной страсти и удивительном чудачестве одного человека.

Во-вторых, речь идет о достижениях в научном направлении, которое основал сам новоиспеченный лауреат. Палеогенетики как научной дисциплины до Паабо не существовало. И когда Паабо стал делать нечто, называя это палеогенетикой, ученый мир в недоумении или с иронией пожимал плечами. По его собственным словами, «более чем 30 лет назад это воспринималось как хобби и скорее как курьез».

В-третьих, сама личность Паабо подтверждает тезис, что сегодня часто прорывы в науках следует ожидать в сфере междисциплинарной, на перекрестке различных наук. В данном случае – на перекрестке праистории и молекулярной биологии. Судите сами. В университете Упсала Паабо с 1977 года штудировал египтологию, коптский и русский языки, историю науки. Только по настоянию отца с 1977 до 1980 года здесь же, в Упсала, он изучает медицину. Он ездил в еще Восточный (гэдээровский) Берлин, где в музее Боде брал десятки проб с мумий, чтобы затем анализировать ДНК-фрагменты в Упсальском университете. Еще в 1984 году (в возрасте 29 лет) Паабо публикует первые результаты своих исследований в журнале Академии Наук ГДР. В 1985 году авторитетный журнал Nature публикует его статью Molecular cloning of Ancient Egyptian mummy DNA. И только в 1986 году (ему 31 год) Паабо защищает диссертацию по молекулярной иммунологии.

После краткого пребывания в Цюрихе и Лондоне, он несколько лет проводит в Калифорнийском университете в Беркли и, наконец, в 1990 году получает профессуру кафедры общей биологии в Мюнхенском университете Людвига Максимилиана. Но вот здесь происходит удивительное. Уже в 1997 году Паабо меняет комфортный западногерманский Мюнхен на небогатый восточногерманский Лейпциг. Его приглашают в только что основанный (отчасти реанимированный) Институт эволюционной антропологии Макса Планка. Там он и работает до 3 октября 2022 года, до того момента, когда утром по телефону узнает о присуждении ему Нобелевской премии по медицине и физиологии.

Можно понять эйфорию обер-бургомистра Лейпцига Буркхарда Юнга, прежнего ректора Лейпцигского университета Беаты Шюкинг и нынешнего ректора Евы Инес Обергфелль. Лейпциг 25 лет назад сделал выгодную «инвестицию». Лейпцигский университет получил 20-го Нобелевского лауреата в своей истории (19-й, Бернхардт Кац, получивший премию в 1970 году, был, кстати, тоже медиком). Не забудем, что здесь же изучала химию юная Ангела Меркель. Но в науке ей не удалось достичь серьезных вершин. Пришлось идти в политику… Как бы там ни было, Лейпциг и Саксония ликуют. Не забудем, что о лауреате объявили в День объединения Германии.

Паабо, выслушав утром в понедельник сообщение о вручении премии, конечно же не поверил. Он подумал, что его разыгрывают коллеги. Но когда он увидел серьезные лица своих коллег, то понял, что это была не шутка. После этого звонка телефон уже не умолкал. Первое «празднование» произошло в его доме, в присутствии жены, двух детей и пары соседей. Без алкоголя. На следующее утро, во вторник, Паабо пришлось уже выпить бокал шампанского в окружении ликующих коллег. Хотя, по словам Паабо, он до сих пор не свыкся с мыслью, что он Нобелевский лауреат.

Наконец, еще одну необычную вещь следует отметить. Паабо – сын Нобелевского лауреата по физиологии и медицине 1982 года Суне Бергстрёма и эстонки Карен Паабо (в русской Википедии почему-то имя его матери пишется как «Пяэбо», а в статье о нем читаем версию «Паабо»), химика по специальности. Внебрачный сын (о чем упоминается во всех источниках и о чем Паабо не забывает упоминать в своих интервью).

Чем же знаменит Паабо в первую очередь? Благодаря ему неандертальцы стали героями научно-популярных изданий. Последние несколько лет научные журналы просто помешаны на неандертальцах. У неадертальцев находят все, что раньше находили у наших предков: язык, религию, искусство. Но Паабо доказал нечто большее: неандертальцы сами являются нашими предками. Современный человек не только имеет 2% «неандертальской» генной информации в крови. Мы не только «носим» в себе неандертальское прошлое. Но современный человек и неандерталец могли иметь общее потомство. Мы родственники, хотя и представители разных видов. Неправда ли захватывающе? Неандертальцы были не нашими предшественниками, а жили с нами параллельно. И даже вступали с нами в сексуальные отношения. Вот только куда они делись 40 000 лет назад не совсем еще понятно. Похоже, секс с сапиенсами дорого им стоил…

Председатель Нобелевского комитета Анна Ведель говорит о том, что «открытия Сванте Паабо дают нам новые важные знания о нашей эволюционной истории».

Что ж, это обнадеживает. Теперь важно еще не упустить из виду наше общее будущее…

Ссылки: https://www.welt.de/wissenschaft/article241395655/Evolutionsgenetik-Ueberzeugung-mit-Dogmen-zu-brechen-Wie-Svante-Paeaebo-zu-seinem-Nobelpreis-kam.html

https://www.bbc.com/news/health-63116304

https://www.nytimes.com/2014/06/24/science/searching-for-answers-in-very-old-dna.html

https://www.eva.mpg.de/de/presse/aktuelles/artikel/nobel-prize-for-svante-paeaebo/