Дневник философа. 11.10.2022. Новая книга Фукуямы "Либерализм и его враги"

Недавно увидела свет новая книга Фукуямы "Либерализм и его враги" (Liberalism and Its Discontents). Конечно, не совсем враги (как в знаменитой книге Поппера 1945 года - The Open Society and Its Enemies). Но немецкий переводчик Карлхайц Дюрр (перевод вышел несколько недель назад) решил дать именно версию "врагов": Der Liberalismus und seine Feinde. 

У Поппера враги открытого общества - это Платон, Аристотель, Гегель и Маркс. Эти мыслители проповедовали сильное государство и подчинение индивида воле государственного и коллективного целого (что по Попперу - главный признак тоталитаризма).  "Враги" Фукуямы - это радикальные фланги слева и справа. Он проповедует "классический" либерализм и хочет провести либеральный корабль между Сциллой и Харибдой левого и правового радикализма. Одним из главных врагов в книге выступает неолиберализм. Неолиберализм, согласно Фукуяме, слишком увлекается рынком и враждебно относится к государству. В этом пункте взгляды Поппера и Фукуямы сильно расходятся. Поппер защищает примат индивида перед государством и защищает локковское право собственности (в принципе, эту установку и следует считать классическим либерализмом). 

Фукуяма же считает, что логика неолиберализма, установка на рынок, на собственность, на успешную самореализацию, разрушают либерализм изнутри. Для Фукуямы либерализм - это институты, сильная роль государства (в том числе и в распределении благ). 

В беседе с журналистом Vox он утверждает: "So I believe that neoliberalism is a deformation of classical liberalism in the sense that it takes the ideas of property rights and market transactions and absolutizes them and demonizes the state in an inappropriate way.  

Similarly, I think there’s a version of identity politics that turns into something very illiberal. When you begin denying the premise that, under the skin, we’re all fundamentally equal individuals, and begin to say that our group characteristics are the most essential things about us, and that society ought to be organized around those group, that’s a clear deformation of the liberal principle of universal human equality". 

Ссылка на интервью: https://www.vox.com/vox-conversations-podcast/2022/6/6/23060685/vox-conversations-francis-fukuyama-liberalism-and-its-discontents 

Но позвольте, хочется возразить Фукуяме, акцент на государство, на распределение, акцент на universal human equality, - это же главные лозунги левого либерализма (по-сути, левой идеологии, маскирующейся под либерализм)! Мы тут имеем дело с очередными подменами понятий. Один из апостолов неолиберализма, Милтон Фридман, в своей книге "Капитализм и свобода" (1964) как раз защищал "истинный либерализм" (меньше государства, больше свобод индивида и больше рынка), против "ложного либерализма" (по его мнению, проповедующего усиление государства и наступающего на свободы индивида). 

Обратите внимание, что в мире идей ведутся очень нечестные войны. Противники подменяют или смешивают значения слов. Фукуяма атакует "ложный либерализм" во имя "истинного либерализма". И Фридман делает то же самое. Но при этом они занимают прямо противоположные позиции И если Фукуяма фокусируется на "распределении" и "равенстве", то Фридман - на "свободе" и предприимчивости. Недаром Фридман был советником Рейгана, Тэтчер и... Пиночета. 

Несколько цитат Фридмана из книги "Капитализм и свобода. Введение" (можете пропустить, если у вас пока мало времени для чтения):

"Свободный человек не будет спрашивать ни о том, что может сделать для него его страна, ни о том, что он сам может сделать для своей страны. Вместо этого он спросит: "Что я и мои соотечественники можем сделать c помощью государства" для того, чтобы нам легче было выполнять свои индивидуальные обязанности, добиваться своих отдельных целей и, прежде всего, защищать нашу свободу? Помимо этого вопроса он задаст и другой: "Как мы воспрепятствуем тому, чтобы созданное нами государство сделалось Франкенштейновым монстром и погубило ту самую свободу, которую мы поставили его охранять?" Свобода - это редкое и хрупкое растение. Разум говорит нам, а история подтверждает, что главную угрозу свободе представляет концентрация власти. Государство необходимо для сохранения нашей свободы, и оно же является инструментом, посредством которого мы можем пользоваться этой свободой, но, тем не менее, когда власть концентрируется в руках политиков, она превращается в угрозу нашей свободе. Даже если те, вчьи руки первоначально перешла власть, будут людьми доброй воли и даже если эта власть их не развратит, позже она и привлечет, и вырастит людей совсем иной породы".

Вот как Фридман описывает историю либерализма:

"Развившееся в конце XVIII - начале XIX века интеллектуальное движение, носившее название либерализма, делало упор на свободу как на конечную цель и на индивида как на конечную единицу общества. Внутри страны оно поддерживало свободную конкуренцию как средство ослабления роли государства в экономической сфере и соответственно усиления роли индивида; за границей оно выступало за свободу торговли как средство мирного и демократического соединения стран нашей планеты. В области политической оно поддерживало развитие представительного правления и парламентских институтов, ограничение государственного произвола и защиту гражданских свобод индивида". 

Далее Фридман показывает, как и когда происходит искажение либерализма, его "падение":

"С конца XIX века, и особенно после 1930-х годов в США, термин "либерализм" приобрел совершенно иной акцент, особенно всфере экономической политики. Он стал отождествляться со стремлением полагаться для достижения искомых целей не на добровольные частные соглашения, а на государство. Лозунгом либерализма стала не свобода, а благосостояние и равенство. Либерал XIX века считал наиболее действенным средством повышения благосостояния и достижения равенства расширение свободы; либерал XX века считает благосостояние и равенство предварительными условиями свободы или ее альтернативами. Во имя благосостояния и равенства либерал XX века стал выступать за возрождение курса на государственное вмешательство и патернализм, против которого боролся классический либерализм".

Фридман считает это смертным грехом либерализма, а фон Хайек даже видел в такой тенденции прямой путь в концлагеря коммунистов и нацистов (смотрите его "Дорогу к рабству", опубликованную в 1944 году).

Но Фукуяма видит "классический либерализм" совершенно иначе. Конечно, он имеет на это полное право. Но меня, как в самой фигуре Фукуямы, так и в его последней книге, удивляет одно обстоятельство.

Как Фукуяме удавалось и удается удерживать роль первого политического философа современности? Я привык уважительно относиться к интеллектуальному труду и привык ценить всяческие, даже незначительные творческий усилия человека. Но в случае с Фукуямой мы имеем дело с удивительнейшим феноменом. Точнее, - с диспропорцией интеллектуального уровня мыслителя (уровня аналитики, знания материала) и его международного признания. Я искренне пытался (особенно в последние годы, активно занимаясь политической философией) подходить к текстам Фукуямы максимально объективно, непредвзято. Я даже отмечал наличие в его текстах удачных пассажей и вполне качественных аналитических ходов. 

Но в целом его книги кажутся мне (уж вы меня простите) чрезвычайно слабыми. Я внимательно читал главы его громадного двухтомника "Истоки политического порядка" и "Политический порядок", я штудировал его "Идентичность" и с интересом окунулся в его новую книгу. Но какое-то невыразимое чувство неотступно сопровождало меня во время чтения. 

Я понял это чувство отчетливее с помощью Кристофа Мёллера. Он написал в FAZ (7.10.2022) рецензию на книгу Фукуямы "Либерализм и его враги". Мёллер вначале кратко описывает содержание книги, указывает на некоторые исторические ошибки автора (так, Фукуяма утверждает, например, что в XIX веке либерализм и национализм были политическими антиподами. Что, разумеется, грубейшая ошибка). 

Но далее Мёллер говорит следующее: 

1. Фукуяма совершенно не интересуется политическими и теоретическими вызовами, с которыми сталкивается сегодня либерализм.

2. Фукуяме присуща "англосаксонская провинциальность" во всем его проекте. Он очень мало знаком с европейской либеральной классической мыслью. Из его книг полностью выпадает либеральная интеллектуальная традиция за границами англосаксонского мира. Если он и упоминает в своей последней книге европейских авторов (Фуко, Маркузе, Шмитт), то это - явные противники либерализма. Их легко делать "мальчиками для битья". 

3. Но Фуко не принимает в расчет даже влиятельных представителей англосаксонской либеральной мысли, которые сейчас особенно на слуху и даже стали "героями" англоязычных публикаций на темы политческой философии. Это, например, Джон Дьюи и Джудит Шклар. 

Как все это можно объяснить? Мёллер диагностирует у Фукуямы потрясающее отсутствие (как для ученого) исследовательского интереса, научной любознательности. Авторский круг и интеллектуальные ресурсы Фукуямы слишком узкие и, увы, действительно провинциальные. Провинциальные в плохом смысле. Речь идет не о месте жительства или милой наивности провинциалов (тут, друзья мои, я тоже могу назвать себя провинциалом). Речь идет об очень скудном духовном багаже и крайне узком кругозоре. 

И вот это-то и удивительно! Это какой-то парадокс современного интеллектуального  мира. Когда автор с ограниченными интеллектуальными ресурсами и с очень бедной библиографией до сих пор считается главным авторитетом в сфере, в которой сегодня так много глубоких и блестящих авторов. И в США, и в Германии, и в Британии, и во Франции, и в других частях мира.

В чем дело? В привычке? В поддержке влиятельной тусовки? Честное слово не знаю. У меня нет ответов на эти вопросы...