Возникновение геополитики и классики геополитической мысли в кратком изложении

Я регулярно читаю курсы и веду практикумы по геополитике. Меня эта тема интересует в контексте развития философских и политических идей последних двух столетий. Геополитика было попыткой соединить естественные науки, географию и политику в единую систему взглядов. Что из этого получилось в ХХ веке, мы знаем.

В последние десятилетия наблюдается ренессанс геополитических идей. И поэтому особенно важно изучать истоки геополитического дискурса и пытаться понять причины возобновления интереса к старым идеям (которые, конечно, подаются в новой, "осовремененной", обертке).

Ниже предлагаю конспект моей вводное лекции по геополитике. Сегодня я еще запишу видео на эту тему. Думаю, некоторым из вас, дорогие друзья, этот конспект может пригодиться для того, чтобы лучше понимать происходящие сейчас процессы.

Условия и предпосылки возникновения геополитики

Геополитика возникает в конце XIX – начале XX веков. Высшей точки своего влияние геополитический дискурс достигает между двумя мировыми войнами (в пространстве между 1920 и 1940 годами).

Геополитика по мнению ее создателей опирается на строго научную основу. Классики геополитики берут на вооружение идеи Дарвина, Спенсера и Геккеля.

Геополитический дискурс вписан в контекст позитивистского поворота в научной картине мира конца XIX века. На протяжении XIX века появляются новые науки: социология, психология, антропология, этнография. Расовая теория и евгеника тоже понимаются как строго научные учения.

Теория классовой борьбы (марксизм) предполагает сущностный антагонизм между классами. А расовые теории объясняют господство европейцев в мире с помощью идей господствующей расы (британский вариант) или цивилизаторской миссии европейцев (французский вариант).

Перед Первой мировой войной значительная часть европейских элит заражена этими идеями.

В текстах классиков геополитики бросается в глаза чувство превосходства относительно гуманитарных наук. Теологические, философские и морально-юридические объяснения истории, культуры и политики воспринимаются классиками геополитики как ненаучные и отжившие свой век. Юриспруденция тоже превращается в чисто-позитивную науку (юридический позитивизм, «Чистое учение о праве» Ганса Кельзена).

Нацизм активно использует все новомодные «научные» теории начала ХХ века (расизм, евгеника, геополитика с ее идеей «жизненного пространства»). И только чудовищные последствия деятельности нацистов компрометируют часть этих учений (а часть из них продолжает свое развитие в модифицированном и закамуфлированном виде).

Пример такой модификации: идеи представителей неолиберализма (Хайек, Фридман и др.). Эти идеи активно развиваются после 1945 года. Причем эти идеи провозглашаются как единственная возможная альтернатива тоталитаризму.

Но, по сути, неолиберализм проповедует очень похожие «научные» идеи, что и представители геополитического дискурса. Только вместо словаря конкуренции государств-организмов, конкурирующих за пространства, неолиберализм учит о конкуренции индивидов и корпораций, борющихся за рынки. И в том, и в другом дискурсе чей-то выигрыш происходит за счет чьего-то поражения. И там, и там - игра с нулевой суммой.

А вот яркий пример современного натуралистического подхода к человеку (в продолжение моих видео-бесед об идеях Сапольского).

Ричард Докинз. «Эгоистический ген». Глава 1. Для чего мы живем?

«Основной тезис моей книги состоит в том, что человек и все другие животные представляют собой машины, создаваемые генами. Подобно удачливым чикагским гангстерам, наши гены сумели выжить в мире, где царит жесточайшая конкуренция. Это дает нам право ожидать наличия у наших генов определенных качеств. Я утверждаю, что преобладающим качеством преуспевающего гена должен быть безжалостный эгоизм. Генный эгоизм обычно дает начало эгоистичности в поведении индивидуума. Однако, при некоторых особых обстоятельствах ген способен луче всего достигать своих собственных эгоистичных целей, поощряя ограниченную форму альтруизма на уровне индивидуальных животных. Как бы нам ни хотелось верить, что все обстоит иначе, всеобщая любовь и благополучие вида как целого – концепция в эволюционном плане бессмысленная».

Классики геополитики

Фридрих Ратцель (Friedrich Ratzel) (1844-1904) – географ, зоолог, этнолог, социолог. Основатель антропогеографии и геополитики.

В 1886 - 1904 – профессор географии Лейпцигского университета.

В исследованиях 1901 обосновал понятие «жизненное пространство» (Lebensraum).

Впервые термин «жизненное пространство» ввел немецкий географ Карл Риттер (1779-1859).

Высказывание Риттера: «Физико-географическое строение каждой страны является определяющим фактором исторического прогресса каждого народа».

Основные трактаты Ратцеля:

·  «Антропогеография. Географическое распространение человека (Anthropogeographie. Die geographische Verbreitung des Menschen) (1882-1891).

·  «Народоведение» (Völkerkunde). В 3-х томах (1885-1901).

·  «Политическая география» (1897).

Тезисы Ратцеля:

- Согласно Дарвину, каждый организм развивается в свойственной для него среде. Это утверждение имеет силу и для политических организмов и народов.

- Могущество Британии – в преодолении границ пространства. Выход в океаны - ключ британского успеха.

- Конфликты между государствами – борьба за пространство.

- Государства подвержены естественному росту и гибели.

- Рост государства – это его экспансия, которая разрастается, пока государство не натолкнется на сдерживающие силы другого организма (другого государства).

- Победа одних организмов одновременно является поражением других.

- Поэтому внешняя политика государств – всегда конфликтна, «агональна».

Рудольф Челлен (Johan Rudolf Kjellén) (1864-1922) – шведский социолог, политолог и политик. Автор термина «геополитика».

На концепцию Челлена сильное влияние оказали идеи Ратцеля.

Тезисы Челлена:

- Государства – живые организмы. Они находятся в постоянной конкуренции друг с другом.

- Государства борются за свое существование (Kampf ums Dasein). Аргументы Челлена включают такие понятия теории Дарвина, как universal competition, natural selection, struggle for existence.

- История государств – это история приобретений и потерь пространства.

- Развитие государств следует не правовым, а биологическим законам.

Основные трактаты:

·  «Великие державы современности» (Die Grossmächte der Gegenwart) (1914).

·  «Государство как форма жизни» (Der Staat als Lebensform) (1914).

·  «Очерк политической системы» (Grundriss zu einem System der Politik) (1920).

Хелфорд Маккиндер (Halford John Mackinder) (1861-1947) – английский географ, политолог и политик. Основатель теории «Хартленда».

Основные трактаты:

·  «Географическая ось истории» (The Geographical Pivot of History) (1904).

·  «Демократические идеалы и реальность» (Democratic Ideals and Reality) (1919).

Карл Хаусхофер (Karl Haushofer) (1869-1946) – немецкий офицер генерального штаба, географ, политолог.

1908 – служебные командировки в Индию и Китай.

1909-1910 – стажировка в японской армии ( в звании майора).

В 1924-1944 годах издает журнал «Геополитика».

В 1923 году посещает Ландсбергскую тюрьму и читает частные лекции по геополитике Герману Гессу (до ареста – ассистент Хаусхофера) и Адольфу Гитлеру.

Основные трактаты:

·  «Геополитика тихого океана» (1925).

·  «Элементы геополитики» (Bausteine zur Geopolitik) (1928).

·  «Основания геополитики» (Geopolitische Grundlagen) (1939).

Теперь несколько цитат из работ Карла Хаусхофера:

Карл Хаусхофер. О геополитике: Работы разных лет. – М.: Мысль, 2001

«Сегодня пантихоокеанская культурная политика уже не под руководством Британской империи, а Соединенных Штатов в их гигантской борьбе с древнейшим пространственным мышлением “оси истории”, центральной степной империи Старого Света. Ход развития его главного современного поборника – Советов происходит в условиях удивительного смешения вытесненных в Восточную Европу византийского и варяжского влияний, великорусской зоны скудной земли (подзол), подчинившей плодородные почвы (чернозем), выкованного монголами и татарами панславистского и царистского мышления, которое ныне задрапировано в одежду Советов, но осталось все тем же пространственным мышлением и пользуется паназиатским стремлением к расширению пространства, чтобы окраинные ландшафты поставить на службу центральной панидеи Евразии» (с.313).

«Решающий ответ на вопрос о правомерности существования панидей между современными великими и малыми державами и поистине дееспособной всемирной организацией, которой у нас еще нет, будет попросту зависеть от того, смогут ли панидеи служить мостом или препятствием к решению главной проблемы физической антропогеографии: справедливого распределения становящейся все более тесной Земли сообразно ее производительности для всемерного развития деятельности по освоению пространства и его способности нести нагрузку. Приведет ли такое развитие к подлинному миру во всем мире или же снова ввергнет его в борьбу за существование только уже между более крупными пространствами и с еще более страшными последствиями для человечества?» (с.343).

«Континентальный блок: Центральная Европа – Евразия – Япония» (1940)

«Открываются огромные перспективы, если удастся выстроить этот смелый курс большой евро-азиатской континентальной политики и довести его до конца, используя все заложенные в нем огромные возможности, побочным процессом которого являлась бы самостоятельность и независимость Индийского государства». «Мы видим неслыханную перемену в общественном мнении Индии, когда впервые стало известно о заключении между Германией и Россией пакта о ненападении. До этого момента фразеология англо-индийских газет была пронизана мыслью сделать весь мир безопасным для демократии; ради этой цели Индия готова отправиться в окопы. Но мнение радикально изменилось с появлением внушительной тени европейской континентальной политики» (с.380).