Кем был Иисус по профессии: плотником или каменщиком?

После первой беседы с 14-м чемпионом мира по шахматам Владимиром Крамником о Библии, я получил много вопросов и комментариев. Скоро (26 июля) мы планируем вторую беседу. Надеюсь, получится полезный и интересный цикл о чтении Священного Писания.

Здесь я буду давать некоторые детали и развернутые объяснения, чтобы для вас, дорогие друзья, многие вещи открывались в новом свете.

Для начала вопрос: кем был Иисус по профессии? Я в беседе сказал, что, возможно, Он был каменщиком. Хотя традиции (и церковная, и богословская, и художественно-изобразительная) представляла Христа как плотника и сына плотника.

Надо мною некоторые саркастически потешались в комментариях. Такова уж природа социальных сетей))

Но вот что пишет Сергей Аверинцев в своем комментарии к Евангелию от Марка. Вначале сам фрагмент 6, 22-23 в переводе Аверинцева (Иисус начал учить в синагоге в Назарете и многие стали удивляться): «Откуда у Него это? Что за премудрость дана Ему, и как такие чудеса совершаются руками Его? Не плотник (tektôn) ли Он, сын Марии…»?

Далее – комментарий Аверинцева. «Мы не стали менять традиционного перевода греческого tektôn однако слово это имеет исходное значение «строитель» и вполне может означать «каменщик», что применительно к галилейским условиям даже вероятнее». Здесь Аверинцев ссылается на статью: H. C. Kee. Early Christianity in the Galilee, p.15. In: The Galilee in Late Antiquity. Ed. L.I. Levin, The Jewish Theological Seminary of America, Cambridge, Mass., 1992.

Известный библеист Гнилка (J. Gnilka) в своем комментарии на Евангелие от Марка (1989 год) даже предложил передавать греческое tektôn по-немецки как Baumeister («архитектор», «строитель», собственно, это моя фамилия).

Продолжаем читать комментарий Аверинцева: «В апокрифическом Первоевангелии Иакова о Иосифе говорится: «И вот пришел Иосиф от строительных работ своих (apo tônoikodomôn aytoy)». (13:1); если это свидетельство о том, что было на самом деле, это свидетельство о том, какие ассоциации вызывало слово tektôn. Нет необходимости представлять себе мастерскую Иосифа так, как она изображена на известной картине английского «прерафаэлита» Дж. Э. Миллэ «Христос в родительском доме» в лондонской Tate Gallery. С другой стороны, по преданию, сохраненному у св. Иустина Мученика, Христос «делал плуги и ярма» («Диалог с Трифоном Иудеем, 88)».

Как видите, не простой это вопрос, кем же именно работал Иисус. Хотя для христианской проповеди и теологии этот вопрос далеко не главный.

Но все-таки…

В завершении – несколько слов о картине Миллэ «Христос в родительском доме» (1850).

Я несколько раз использовал ее в занятиях с группами. Задание было простое: рассказать о том, что участники практикума видят на картине (при условии, что они не знают названия картины и о чем она).

Опыт показал, что в группе не было общего мнения о том, что изображено на картине. Участники предлагали свои, совершенно отличные версии. Я этим хотел показать, что простая ссылка на «факт» весьма обманчив.

Например, все могут видеть одну и ту же картину, но совершенно по-разному ее понимать и толковать.

Миллэ предлагает свою версию пророчества. В центре маленький Иисус помогает отцу и брату в мастерской. В его ладошку попал гвоздь. Это пророчество будущей крестной смерти и пробитых рук. Дева Мария утешает Сына. Но уже в Ее позе и выражение лица видно будущее страдание (сюжет европейских художников и скульпторов – «Пьета»). В двух фигурах на переднем плане угадывается то, что позднее станет величественным гимном:

«Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе,

Егоже во чреве без семене зачала еси Сына:

востану бо и прославлюся, и вознесу со славою непрестанно,

яко Бог, верою и любовию Тя величающия».

Перевод с церковно-славянского на русский:

«Не рыдай обо Мне, Матерь, видя Меня во гробе, –

Сына, Которого Ты бессеменно зачала.

Ибо я воскресну и прославлюсь и как Бог вознесу со славою тех,

кто непрестанно с верой и любовью Тебя величает».

Справа мы видим мальчика, несущего воду. Это Иоанн Креститель прообразует (то есть предвосхищает в образе) Крещение на Иордане. На втором плане – справа Иосиф, а слева – брат Иисуса, Иаков. В центре – Анна, мать Девы Марии.

На лестнице притаился белый голубь – образ Духа Святого. Висящий треугольник символизирует Святую Троицу.

Скорее всего, в мастерской изготовляется дверь («Я – дверь овцам»). А в глубине слева – и сами овцы. Как прообраз Агнца. И, одновременно, овцы, ждущие своего пастуха…

Рассмотрите более внимательно эту картину. Там вы найдете еще немало знаков и символов. Это повествование в образах и красках.

Картина очень не понравилась Диккенсу. Фигура Марии напомнила ему образ крепко выпившей девицы.

По его мнению:

«…so hideous in her ugliness that ... she would stand out from the rest of the company as a Monster, in the vilest cabaret in France, or the lowest gin-shop in England».

Но от картины была в восторге юная королева Виктория. Картину, по ее просьбе, специально доставили в Букингемский дворец. Там Виктория ее долго изучала…

Как видите, великий и мудрый писатель может ошибаться. А внимательное девичье сердце видит все насквозь…