Дневник философа. 25.08.2023. Украинизация России. Версия Николая Трубецкого

В современных дискуссиях о развитии украинской культуры у нас, в Украине, возобладала (по крайней мере, в последние годы) концепция жертвы. Фразу о том, что Российская империя 350 лет подавляла все украинское, что Украина была колонией РИ (Российской империи) постепенно превратилась в аксиому.

Безусловно, вторая половина XIX века и 70-е годы ХХ века отмечены преимущественно негативным отношением Империи и Союза к украинскому языку. «Валуевский указ» и «брежневская» русификация– это насильственные и контркультурные явления (хотя нужно учитывать различие контекстов и масштабов этих явлений). Безусловно, никто из трезвомыслящих людей не будет отрицать преступления коммунистического режима в 20-х и, в особенности, в 30-х годах ХХ века.

Однако до и между этими периодами были и другие линии культурной и политической истории. Реальная история сильно отличается от идеологических схем. И если мы воспринимаем реальность плоско, наш взгляд подвержен гораздо большим искажениям. Соответственно, наши решения и действия рискуют быть менее эффективными, а то и вовсе ошибочными и разрушительными.

Итак, есть нарратив о подавлении украинского языка со стороны русского (я сейчас не уточняю, о каком украинском и каком русском языке можно говорить применительно к XVII и к первой половине XVIII века). Но я предлагаю обратить внимание на другую сторону реальности: украинский язык в значительной мере сформировал язык русский. Более того, вхождение Украины в состав Московского царства обернулось радикальной украинизацией старой русской культуры и политической системы.

Вам это кажется невероятным? Киевские иерархи (выпускники Могилянской академии) сформулировали для Петра I имперскую идею (я часто об этом упоминаю, как-то нужно будет об этом поговорить подробнее). А украинский язык и украинская культура (сейчас употребляю этот термин немного анахронически, ведь тогда и язык, и культура, так не назывались) сформировали новый образ империи. Иными словами: украинцы идейно сформировали Российскую империю и создали русский литературный язык и русскую культуру.

В вопросе влияния украинского языка и украинской культуры на русский язык и русскую культуру, я привлеку в качестве свидетеля Николая Сергеевича Трубецкого (1890-1938). Князь Николай Сергеевич – это сын ректора Московского университета Сергея Николаевича Трубецкого (1862-1905), философа (докторская С.Н. 1900 года носила название «Учение о логосе в его истории»), последователя В.С. Соловьева (Соловьев и умер в имении Трубецкого «Узкое» летом 1900-го) и либерала (в бытность свою ректором Трубецкой всячески поддерживал университетские свободы и умер на приеме  министра народного просвещения от кровоизлияния в мозг).

Но Николай Сергеевич ценный свидетель в языковом и культурном вопросе не потому, что он – князь (потомок Гедимина) и сын знаменитого отца. В первую очередь Николай Трубецкой – ученый с мировым именем. Он не только один из крупнейших представителей структурализма, но и основатель морфонологии (раздела языкознания, изучающего закономерности фонемного строения, варьирования морфем того или иного языка). Интересно, что Николай Сергеевич учился на историко-филологическом факультете Московского университета вместе с Борисом Пастернаком. В 1913-1914 годах он стажировался в Лейпцигском университете, а после возвращения в Москву и получения научной степени, стал преподавать в Московском университете.

В 1920 году Николай Степанович эмигрирует в Болгарию и три года преподает в Софийском университете. Затем он переезжает в Вену, преподает в Венском университете. Трубецкой – активный участник евразийского движения, пишет статьи во все евразийские сборники. Но в 1929 году, в силу усиливающихся просоветских тенденций в евразийском движении, выходит из руководящих органов движения.

Нужно сказать, что Трубецкой занимал очень трезвую политическую позицию и избежал всех тоталитарных соблазнов своего времени. Он был убежденным антикоммунистом и сознательным противником национал-социализма. Когда в 1938 Австрия была присоединена к нацистской Германии Трубецкой даже был арестован гестапо и трое суток провел под арестом. От концлагеря, скорее всего, его спасло княжеское происхождение.

Но арест, обыски, конфискация значительной части его рукописей, не прошли даром. В том же 1938-м Николай Сергеевич умер от сердечного приступа (не дожив и до 50 лет).

Я приведу несколько фрагментов из статьи Трубецкого «К Украинской проблеме» («Евразийский современник», Книга V, 1927 год). Разумеется, не стоит долго останавливаться на том, что Трубецкой, как русский князь и евразиец, не мог симпатизировать сторонникам независимости Украины. Нужно воспринимать идеи и убеждения людей в культурном и историческом контексте.

Тем не менее, в статье можно найти несколько очень важных идей, актуальных и для наших сегодняшних дискуссий.

Вначале Трубецкой описывает культурные последствия «воссоединения» (конечно, спорный термин) «двух версий русской культуры». Московского правительство (то есть царь и его советники) должны были решить, какую версию русской культуры сделать главной в новом политическом образовании.

«Украинцы считали московскую редакцию русской культуры испорченной благодаря безграмотности москвичей, попрекали москвичей отсутствием школ и кичились перед ними постановкой школьного дела. Москвичи же считали украинскую (вообще западнорусскую) редакцию русской культуры испорченной благодаря еретическому латинско-польскому влиянию. Поэтому практически вопрос сводился к тому - какую из двух редакций русской культуры следует целиком принять, а какую целиком отвергнуть. Решать должно было правительство, т.е. в конечном счете - царь. Правительство встало на сторону украинцев, что с точки зрения политической было совершенно правильно: неизбежное недовольство великороссов могло привести разве только к бунтам чисто местного характера, тогда как неудовольствие украинцев могло значительно затруднить и даже сделать невозможным настоящее воссоединение Украины. Но, вставши на сторону украинцев, московское правительство сделало в направлении признания "правильности" украинской редакции русской культуры только первые шаги. Правда, это были самые ответственные шаги - "исправление" богослужебных книг (т.е. замена московской редакции этих книг редакцией украинской) и вся реформа Никона. В этой области была проведена полная унификация, причем великоросское было заменено украинским.

В остальных областях культуры и жизни такой унификации до Петра проведено не было: В Украине царила чистая западнорусская редакция культуры без всякой великорусской примеси, в Великороссии - смесь московской культуры с западнорусской, причем в этом подмешивании западнорусских элементов к великорусской культуре одни представители высшего класса (тогдашние "западники") шли довольно далеко, другие же (тогдашние московские националисты), наоборот, старались соблюдать чистоту великорусской традиции».

Отметим здесь первый важный момент: Москва (в лице царя и его советников) сознательно пошли на украинизацию Московского царства. Трубецкой указывает на прагматическую цель такого решения: Москва дорожила Киевом (буду условно так называть центры влияния). И еще один момент: до Петра был установлен определенный культурный паритет. Одно государство и две культуры (причем в пользу украинской культуры).

Что же произошло затем? Читаем дальше (выделения жирным шрифтом – мои).

«Царь Петр поставил себе целью европеизировать русскую культуру. Ясно, что для выполнения этой задачи могла быть пригодна только западнорусская, украинская редакция русской культуры, уже впитавшая в себя некоторые элементы европейской культуры (в польской редакции этой последней) и проявлявшая тенденцию к дальнейшей эволюции в этом же направлении. Наоборот, великоросская редакция русской культуры, благодаря своему подчеркнутому европофобству и тенденции к самодовлению, была не только непригодна для целей Петра, но даже прямо мешала осуществлению этих целей. Поэтому, Петр эту великоросскую редакцию русской культуры постарался совсем искоренить и изничтожить, и единственной редакцией русской культуры, служащей отправной точкой для дальнейшего развития, сделал украинскую редакцию.

Таким образом, старая великоросская, московская культура при Петре умерла; та культура, которая со времен Петра живет и развивается в России, является органическим и непосредственным продолжением не московской, а киевской, украинской культуры».

Отметим второй сильный тезис: то, что по ошибке сегодня (и сто лет назад, во времена Трубецкого) называют русской культурой, является, в основе своей, украинской культурой.

Далее Трубецкой приводит примеры.

Первый пример украинизации русской культуры: литература.

Поэзия: «Со времен Петра русская поэзия старого великоросского типа окончательно ушла "в народ"; для высших (в культурном смысле) слоев общества отныне стала существовать только поэтическая традиция, ведущая свое начало от западно-русских силлабических вирш на церковнославянском языке».

Художественная проза: «Русская повествовательная прозаическая литература послепетровского периода примыкает именно к западнорусской традиции переводных повестей: туземная московская традиция погибла, так и не успев вполне развиться».

Риторика: «Вся русская риторика послепетровского периода, как церковная, так и светская, восходит именно к этой украинской традиции, а не к традиции московской, которая так и погибла окончательно, не оставив о себе других свидетельств, кроме указаний, извлекаемых из произведений расколоучителей вроде Аввакума».

Театр и драматическая литература: «Литература драматическая в допетровскую эпоху имелась только в Западной Руси. В Москве своей самостоятельной традиции драматической литературы не было: при дворе ставились, и то очень редко, драматические произведения украинских авторов (напр. Симеона Полоцкого). Русская драматическая литература послепетровского периода генетически связана именно с украинской школьной драмой. Таким образом, мы видим, что во всех своих отраслях послепетровская русская литература является прямым продолжением западно-русской, украинской литературной традиции».

Другие области искусства: «Ту же картину мы наблюдаем и в других видах искусства: в области музыки как вокальной (преимущественно церковной), так и в инструментальной; в области живописи (где великоросская традиция продолжала жить только у старообрядцев, а вся послепетровская русская иконопись и портретопись восходит к традиции западнорусской) и в области церковной архитектуры (т.е. того единственного вида архитектуры, в которым за "русским стилем" признавались известные права».

Религия и теологическое образование: «Отношение к религии и направление развития церковной и богословской мысли естественно должны были примкнуть именно к западно-русской традиции, раз западнорусская редакция русского богослужения еще при Никоне была признана единственной правильной, раз Могилянская Академия стала общерусским рассадником высшего духовного просвещения, и раз большинство русских иерархов долгое время были именно питомцами этой Академии».

Общий вывод Трубецкого: «Таким образом, на рубеже XVII и XVIII веков произошла украинизация великорусской духовной культуры. Различие между западно-русской и московской редакциями русской культуры было упразднено путем искоренения московской редакции, и русская культура стала едина».

«Украинизация оказывается мостом европеизации» Московского царства и новой единой политической системы.

Далее в статье Трубецкой все больше проявляет себя как сторонник имперского взгляда на культуру и историю. Он говорит уже о претензиях новой версии украинского языка и украинской культуры (то есть национальное движения первых десятилетий ХХ века). Много он говорит дельного, но много и несправедливого.

Но я сейчас не хочу детально разбирать его взгляды. Мне важно дополнить современные дискуссии об истории и о будущем Украины этими, бесспорно, интересными материалами.

Совершенно необязательно соглашаться с позицией Трубецкого. Но прислушаться к его доводам (а он, безусловно, ученый высокого уровня) и обогатить свою собственную позицию – дело важное и полезное…