Дневник философа. 16.09.2023. Глобальный Юг: нечто реальное или воображаемое?

Что такое «Глобальный Юг»? Это понятие стали часто употреблять в последние несколько лет. Но что стоит за этим понятием? Оно обозначает нечто реальное, или только воображаемое? С какой целью используют это понятие в современных политических дискуссиях?

В первую очередь под «Глобальным Югом» имеют в виду:

 - Совокупность не-западных стран. Богатые страны или так называемый «золотой миллиард» географически располагаются в Северном полушарии (Канада, США, Европа, Япония). РФ и постсоветские страны в этот список, конечно, не входят. Но некоторые западные страны расположены в Южном полушарии (Австралия, Новая Зеландия), а некоторые не-западные – в Северном (например, Мексика). Поэтому географические обозначения вряд ли помогают уточнить значения понятия «Глобальный Юг». Скорее, имеется в виду противопоставление западных и не-западных стран. То, что Хантингтон и другие политологи называли The West and the Rest.

 - Традиционно под Севером и Югом в указанном контексте часто также имеют в виду разделение стран на бедные и богатые страны. В этом смысле понятие «Глобальный Юг» отчасти заменят устаревшее общее обозначение «стран третьего мира» (страны, которые выбирают свой путь развития и находятся в центре противостояния между США и СССР). Значительная часть этих стран возникла в процессе деколонизации (после 1945 года).

 - Иными словами, Глобальный Юг – это страны Латинской Америки (включая Мексику), Африки, Ближнего Востока и Азиатско-тихоокеанского региона. Россия, Индия и Китай занимают в этой классификации особое место. Сегодня эти страны воспринимаются как лидеры Глобального Юга (сами не входя в список стран Глобального Юга) в борьбе за «многополярный», «мульти-латеральный» или «поли-центричный» мир. Сегодня такая позиция совпадает с антизападной повесткой и сопровождается такими понятиями, как «более справедливый» и «более свободный» мировой порядок.

Но объединяют ли страны Глобального Юга, Китай, Индию и РФ какие-то общие принципы? Нет. Есть ли у них какая-то общность интересов (кроме негативной антизападной повестки)? Нет. Видят ли эти страны друг в друге постоянных союзников и партнеров? Тоже нет. Более того, многие из этих стран конкурируют и даже враждуют друг с другом.

Чаще всего можно наблюдать парадоксальную картину: страны Глобального Юга, с одной стороны, риторически и геополитически заявляют о себе как о представителях антизападного вектора, а с другой стороны, старательно ищут благосклонности и покровительства Запада. Это очень напоминает поведение подростков, которые уже достаточно созрели, чтобы критиковать своих родителей, но еще недостаточно взрослые, чтобы обходиться без родительской помощи.

Теперь перейду к анализу нескольких примечательных интервью на эту тему.

Интервью с ведущих бразильским интеллектуалом Матиасом Спектором (Der Spiegel, №35, 26.08) называется «Позиция Глобального Юга является аморальной». Матиасу Спектору (Matias Spector) 46 лет, он профессор международных отношений в университете Сан Пауло.

Главные тезисы Спектора:

1.  Члены БРИКС и страны Глобального Юга (далее - ГЮ) выступают за новый миропорядок, в котором существует множество центров власти (а не доминирование США или Запада).

Лидеры этих стран убеждены, что миропорядок, управляемый из одного центра (Вашингтона), окончательно разрушен. Это, кстати, часто любят повторять и представители западной элиты.

2.  Расширение БРИКС в 2024 году выглядит как стратегическая победа Китая(усиление лидерских позиций) и России (довод в пользу авторитета РФ в незападных странах).

3.  Ослабление Запада и отсутствие альтернативного (и единого) центра власти требует нового баланса сил. Отличительной чертой этого нового баланса сил пока является максимальная гибкость и приспособляемость стран ГЮ. В недавнем эссе я употреблял новый термин – «минилатерализм».

4.  Запад любит говорить о моральных стандартах и универсальных правах (а также о порядке на основании правил). Но страны ГЮ прекрасно знают о цинизме Запада на своем собственном опыте. Например, если считать Путина преступником и судить его в Гааге, то рядом с ним нужно посадить Джорджа Буша-младшего и Тони Блэра. За Ирак, Афганистан и другие разрушенные государства (с миллионами жертв). «В международной политике не существует никакого содержательного морального стандарта». «Лицемерие на Севере и Юге распределено практически в равной мере».

5.  Но это не означает, что Запад и Глобальный Юг (вместе с РФ, Китаем и Индией) находятся на одном моральном уровне. Авторитарные режимы подавляют всяческую критику и стремятся воплощать свои интересы вопреки всем моральным стандартам. Западные страны часто поступают цинично. Но в этих странах существует критика и борьба мнений. Наличие критики требует периодически признавать собственные грехи и корректировать свою внешнюю политику.

Интервью Спектора интересно тем, что в нем четко проступает одна важная мысль: борьба с лицемерием Запада вовсе не означает, что антизападные силы имеют моральное преимущество и выступают на стороне добра. Может быть как раз наоборот.

В странах ГЮ ситуация с правами человека просто плачевная. Граждане не защищены от произвола государства. Конечно, нужно учитывать градации и нюансы. Например, в Бразилии и Аргентине с правами человека дело обстоит плохо, но в Африке – ужасно.

Люди из Африки бегут в Европу, а не наоборот. В ЕС уровень жизни, безопасности и правовой защиты граждан несравненно выше, чем где бы то ни было.

В контексте размышлений Спектора я бы сформулировал несколько тезисов:

·  Международная политика Запада очень часто цинична,  эгоистична и несправедлива. Но это не значит, что если Китай или РФ критикуют Запад за цинизм и эгоизм, то, тем самым, они защищают универсальную мораль и справедливость.

·  Борьба против западной гегемонии не ведет автоматически к более справедливому и моральному миропорядку. Пока все выглядит как раз наоборот: максимальное ослабление западной гегемонии создает вакуум власти. Ни Китай, ни Индия, ни БРИКС, не в состоянии стать гарантами стабильного и справедливого миропорядка.

·  Критика Запада со стороны Китая, РФ или Бразилии пока выглядит как стратегия пропаганды и как желание завуалировать свои эгоистические интересы. В ценностном плане страны ГЮ не могут ничего противопоставить Западу. Их риторика выглядит, скорее, как выражение ресентимента и реваншистских настроений. Они паразитируют на словаре ценностей (справедливый миропорядок, равенство, борьба с бедностью, деколонизация) ничего не предлагая взамен.

·  Сказанное ставит под вопрос и весь антиколониальный и эмансипаторский дискурс в целом. Собственно, такую стратегию впервые придумали и разработали марксисты: мы оправдываем наше насилие и преступления в настоящем, ссылаясь на ваши реальные (или воображаемые) преступления в прошлом. Мы присваиваем себе роль моральных судей и вершителей справедливости, концентрируясь на ваших моральных грехах. Мы намеренно смещаем фокус критики, чтобы вывести из-под критики самих себя.

·  Парадоксальным образом эти идеи и стратегии интеллектуально формируются именно в определенных западных университетах и мыслительных фабриках. Элиты стран ГЮ (+ Китай и РФ) только пользуются этими идеями и стратегиями, в чисто прагматичных и циничных целях. Но тогда получается, что на Западе есть элиты, которые на своих интеллектуальных фабриках разрабатывают идеи и стратегии, которые ослабляют в первую очередь западные страны. А за пределами западных стран усиливаются геополитические игроки, которые применяют эти идеи на практике, обращая их против Запада и его гегемонии. Картина при первом поверхностном взгляде выглядит немного шизофренически.

·  Более глубокий анализ требует более пространного изложения. Мы с вами попытаемся приступить к такому анализу, но, разумеется, не сейчас.

Еще одно примечательное интервью с ведущим индийским интеллектуалом Пратапом Метой «Все державы циничны. Они циничны и тогда, когда обвиняют в цинизме других» (DieZeit, №35, 17.08.2023). Пратап Мета (Pratap B. Mehta) – политолог, преподает в Принстоне.

Главные тезисы Меты:

1.  Представление о единстве Запада сильно преувеличено. Даже единство Запада в поддержке Украины в российско-украинской  войне сейчас проходит серьезные испытания и может меняться в процессе затягивания войны.

2.  Цинизм – распространенное явление в международной политике. «Но представление о том, что только на Западе есть универсальные ценности и моральная ответственность, является полностью абсурдным».

Кроме того, учитывая историю последних 300 лет, «очень трудно отделить универсализм Запада от откровенного применения силы [которое Запад постоянно демонстрировал – А.Б.]». Необходимо строго различать моральные идеалы Запада и его реальную политику, основанную на властном доминировании.

3.  Подлинный универсализм всегда диалогичен. И Запад только выиграет оттого, что будет поддерживать такую версию универсализма. В разработке и практическом применении подлинного универсализма крайне важен опыт других великих культур. Нарендра Моди, несмотря на свой этно-национализм и авторитаризм, часто прибегает к риторике универсализма. Он употребляет санскритское выражение «весь мир является единой семьей».

Моди выступает за более глубокий и подлинный универсализм. Он осознает, что современный мир требует более расширенной концепции универсализма и Индия может внести свой вклад в процесс ценностной трансформации миропорядка.

Если сравнить рассуждение Меты с рассуждениями Спектора, можно увидеть, при наличие общих оценок, серьезные различия. Спектор практически не говорит о поисках новых ценностных ориентиров для зарождающегося миропорядка. Поэтому в рассуждениях бразильского интеллектуала преобладают негативные утверждения. Критика западного цинизма не оправдывает самих критиков Запада и лишь демонстрирует иную форму цинизма с элементами пропаганды.

Спектор отказывает странам ГЮ в самой возможности принять   деятельное участие в разработке более адекватной формы морального универсализма для нового миропорядка. Мета тоже начинает с геополитического цинизма как общего явления и общей проблемы. Но он, кроме того, считает, что не-западный мир может и должен внести свой вклад в построение новой ценностной системы. Критика Спектора негативна. Критика Меты позитивна.

И в этой позитивности особая ценность его рассуждений. Кстати, мне очень понравились его рассуждения о колониальном наследии Запада: «Индия достаточно велика и влиятельна, чтобы слишком много рассуждать о проблемах колониализма. В странах же Латинской Америки, в которых после Второй мировой войны произошла череда путчей и гражданских войн, организованных внешними силами [Мета имеет в виде прежде всего США – А.Б.], тема колониализма остается весьма актуальной».

В африканских странах ситуация с постколониальным дискурсом больше похожа на латиноамериканскую, чем на индийскую.

Большой материал в прошлом номере «Шпигеля» (№ 27, 9.09.2023, с.74-77) подробно освещает ситуацию в африканских странах, когда-то бывших французскими колониями. Там мы наблюдаем парад военных путчей в последние 3 года (Мали, Чад, Буркина-Фасо, Нигер, Габон). В Мали и Буркина Фасо за это время случилось даже по два путча.

Во всех этих странах в последнее время усиливаются антифранцузские настроения при одновременном нарастании пророссийских настроений.

6 лет назад, придя к власти, Макрон подчеркивал, что он первый французский президент, который родился после деколонизации Африки. Он обещал навсегда покончить с «Франсафрикой» (Françafrique).

См. ссылку: https://ru.wikipedia.org/wiki/Франсафрика

С 2017 года Макрон 18 раз посещал Африку. Политика Макрона относительно африканских стран демонстрировала пример вышеописанного разрыва между риторикой и реальностью. В бывших французских колониях находились французские войска. Франция «опекала» свои бывшие колонии с большой пользой для собственной экономики.

И вот сейчас, прямо на наших глазах, ситуация радикально меняется.

Под африканские разговоры о колониальном травматизме и о необходимости реванша. Россия очень удачно «подсела» на эту колониальную тематику и будет, мне кажется, всячески разжигать реваншистские настроения в бывших французских колониях (усиливая там свое неформальное военной присутствие). Но об этом как-то в другой раз.

В Китае историческая травма, связанная с пагубным влиянием Запада в XIX веке, является одним из ключевых факторов формирования современной китайской идентичности.

Как в Украине обстоит дело с разговорами о колониализме и деколонизации, вы и так хорошо знаете.

Пока, в качестве краткого резюме, можно утверждать следующее:

·  Трансформация современного миропорядка требует не только построения системы баланса сил с различными центрами влияния. Этот минилатерализм, сам по себе, может лишь заменить одну несправедливую систему другой, еще менее справедливой. «Многополярный мир» еще не означает более справедливого и более безопасного мира.

·  Трансформация современного миропорядка требует также и активной работы по формированию более справедливой и моральной версии универсализма. А эта работа – дело всех стран. Ведь речь идет о великой и ответственной задаче построения мировой республики во «всемирно-гражданском плане».