Дневник философа 2.01.2024. Петрарка и рождение Модерна

Очень часто духовные революции и целые эпохи начинаются с нескольких произнесенных слов, с конкретных поступков, или с почти незаметных шагов и даже жестов.

Эпоха Модерна началась с нескольких таких событий и жестов. 32-летний итальянский поэт и почитатель Платона по имени Франческо Петрарка решил взойти на высокую гору Ванту. Петрарка уже деять лет жил в Авиньоне, где в то время находилась Папская курия. И вот 26 апреля 1336 года, вместе с братом, он решил подняться на вершину горы, которая считалась самой высокой в регионе (Прованс, 45 км от Авиньона, высота Ванту – 1912 метров над уровнем моря).

Первый вопрос: зачем ему это понадобилось? Для людей XIV века восхождение на высокую гору было делом бессмысленным и опасным (безрассудно-опасным). А об альпинизме тогда и вовсе никто не слыхивал.

Интеллектуал Петрарка не только решил совершить восхождение (не имея ни соответствующих навыков, ни достаточной физической подготовки), но еще и взял с собой томик «Исповеди» Августина, чтобы почитать фрагменты книги на вершине горы, вдохновившись прекрасными видами.

Представьте себе пастухов или крестьян того времени. Что они могли подумать о таком безумном и бессмысленном мероприятии!

Итак, зачем Петрарка полез на самую высокую и опасную гору? Про чтение «Исповеди» на фоне величественной панорамы я уже сказал. Но мотивом восхождения послужила другая книга (ведь интеллектуалы читают книги!). Это была «История Рима» Тита Ливия.

В письме своему другу, Дионисию ди Борго Сан-Сеполькро, Петрарка подробно описывает мотивы и обстоятельства восхождения (даю выдержки из письма в переводе Владимира Бибихина).

«Сегодня я поднимался на самую высокую в нашей округе гору, которую не без основания называют Вентозой, движимый только желанием увидеть ее чрезвычайную высоту. Много лет я думал взойти туда; еще в детстве, как ты знаешь, я играл в здешних местах по воле играющей человеком судьбы, а гора, повсюду издалека заметная, почти всегда перед глазами. Захотелось когда-нибудь наконец сделать то, что я мысленно проделывал каждый день, тем более что накануне при чтении римской истории мне у Ливия попалось то место, где македонский царь Филипп (тот, что вел войну с римским народом) взбирается на фессалийскую гору Гем, веря молве, согласно которой с ее вершины можно видеть два моря, Адриатическое и Черное».

Итак, вершина горы привлекала Патрарку с самого детства. Мысленно он восходил на вершину Венту много раз. Но, как раз накануне судьбоносного решения, он читал Тита Ливия и эпизод с восхождением Филиппа стал для него решающим толчком. И вот он, с братом и слугами, двинулся в путь.

«В намеченный день отправившись из дома, мы к вечеру пришли в Малавсану - деревеньку на северных отрогах горы. Пробыв там день, мы только сегодня наконец в сопровождении двух моих слуг поднялись на гору, и не без труда: это очень крутая и почти неприступная каменистая громада; но хорошо сказано у поэта: «неотступный всё побеждает труд»».

Подъем, судя по всему, был нелегким.

«На склонах горы встретился нам пожилой пастух, который пространно отговаривал нас от восхождения, вспоминая, как лет пятьдесят назад сам в таком же порыве юношеского задора поднимался на самую вершину и ничего оттуда не вынес, кроме раскаяния, усталости и изодранных камнями и колючками тела и одежды, причем никогда ни прежде, ни позднее не было у них слышно, чтобы кто-то решился на подобное. Он разглагольствовал, а мы, по молодости лет недоверчивые к предостережениям, от задержки только разгорались жаждой. Заметив, что зря старается, старик немного прошел с нами вперед между отвесных камней, перстом указал на крутую тропинку и много еще напутствовал и долго охал вослед уходящим. Оставив при нем лишнее из одежды и вещей, мы настроились только на восхождение и начали проворно взбираться».

Представьте себе эту картину! Вы бы стали продолжать путь после рассказов старого пастуха?

Далее Петрарка описывает утомительное восхождение, не скрывая от адресата письма собственного страха и малодушия.

Наконец, Петрарка со спутниками на вершине. Ему открываются потрясающие виды, и он переживает ни с чем несравнимые ощущения.

«Прежде всего, взволнованный неким непривычным веянием воздуха и открывшимся видом, я застыл в каком-то ошеломлении. Озираюсь: облака остались под ногами, и уж не такими невероятными делаются для меня Афон и Олимп, раз слышанное и читанное о них я наблюдаю на менее знаменитой горе».

Захваченный открывшимся зрелищем, Петрарка окидывает мысленным взором всю свою жизнь и собирает ее в едином образе духовного восхождения. Затем он размышляет о своем будущем и выказывает робкую надежду прожить хотя бы еще лет десять (он прожил еще 38 лет) и, перевалив за 40-летний рубеж, снискать добродетели и побороть пороки на закате жизни (это в 42 года!).

Размышляя подобным образом, Петрарка стоял на вершине, наверное, час-другой. Но вот солнце стало клониться к закату (не забывайте, что событие происходит в конце апреля) и спутники советуют ему начать спуск.

Тогда, еще раз окинув взором окрестности, Петрарка решается наугад открыть «Исповедь» Августина, с целью получить наставление свыше. И вот именно здесь произошло событие, ставшее одним из исходных пунктов рождения эпохи Возрождения и Модерна.

Внимательно прочитаем важный фрагмент письма:

«Сочинение случайно открылось на десятой книге. Брат, ожидая услышать что-то из моих уст от Августина, был весь внимание. Бог и он свидетель, тут же присутствовавший, что в месте, на котором прежде всего остановился мой взгляд, было написано: «И отправляются люди дивиться и высоте гор, и громадности морских валов, и широте речных просторов, и необъятности океана, и круговращению созвездий - и оставляют сами себя». Признаться, я окаменел и, попросив жадно прислушивавшегося брата не мешать мне, закрыл книгу в гневе на себя за то, что и теперь всё еще дивлюсь земному, когда давно даже от языческих философов должен был знать, что нет ничего дивного, кроме души, рядом с величием которой ничто не велико!».

В сознании Петрарки в одно мгновение происходит целая духовная революция. Он взошел на гору, чтобы увидеть красоты мира и восхититься провансальскими ландшафтами. Но фрагмент «Исповеди» с невиданной силой обратил взор Петрарки внутрь собственного Я, в глубины собственного духа. Его поразила мысль: в глубинах нашей личности нам открывается красота и смысл, которые превышают все красоты видимого мира.

И если на высокую гору взойти очень непросто, то совершить путешествие к глубинам собственного Я еще сложнее!

Петрарка в молчании спускается вниз: «Тогда, поистине удовлетворившись зрелищем горы, я обратился внутренним зрением к себе, и с того часа никто не слышал меня говорящим до самого конца спуска: те слова задали мне достаточно молчаливой работы. И я не мог видеть тут случайное совпадение…».

«С этими чувствами в волнующейся груди, не чуя каменистой тропы, глубокой ночью вернулся я в деревенское пристанище, откуда двинулся в путь до света, и высокая луна оказывала желанную услугу запоздалым путникам. Сейчас, пока домашние усердно заняты приготовлением ужина, я уединился в укромной части дома, чтобы по горячим следам спешно написать тебе это; иначе, если отложить, из-за перемены мест изменится, пожалуй, состояние души, и намерение писать остынет».

Ссылка на полный текст письма:

http://www.bibikhin.ru/kniga_pisem_o_delah_povsednevnyh#b4784

Восхождение Петрарки на гору стало новым пере-открытием идеи платонизма о внутреннем человеке и о важности самопознания. Именно с Петрарки начинается гуманистическая революция Ренессанса.

Пять лет спустя, на Пасху 1341 года, в римской Базилике Санта-Мария-ин-Арачели (на Капитолии) Петрарка был увенчан лавровым венком за свою поэму «Африка».

Он писал эту поэму в 1338-1339 годах. В поэме описывается африканский поход Публия Корнелия Сципиона (эпизод второй Пунической войны). Моделью для поэмы послужила «Энеида» Вергилия.

Именно рукопись «Энеиды» Петрарка получил от отца в качестве единственного предмета наследства.

Восхождение на Венту и возложение венка на Капитолии следует считать первыми событиями и жестами новой эпохи, к которой и мы до сих пор принадлежим…

Петрарка умер, когда писал историю Цезаря. Его нашли утром, с пером в руке, склоненном над рукописью…