Дневник философа. 22.03.2024. Макрон, Франция, Украина, Европа. Уравнение со многими неизвестными

Вот уже несколько недель Макрон – главный герой мировых СМИ. Аналитики гадают о его намерениях. Журналисты обсуждают его бицепсы и сравнивают фото французского президента в боксерских перчатках то с Робертом де Ниро, то с Путиным. «Рокки» сражается за единую Европу. «Рокки» претендует на роль архитектора новой Европы.

С первых дней своего президенства (с мая 2017 года) Макрон сделал немало громких заявлений. Его называют политическим романтиком. Он верит в силу слова. Он считает риторику политическим оружием.

Еще в 2018-м и 2019-м годах я анализировал ряд его выступлений, в которых он говорил о «призвании Франции», о Франции как «сердце Европы».

7 ноября 2019 года Макрон в интервью The Economist заявил о смерти НАТО (о «смерти мозга» военного блока). Тогда турецкие войска вошли в Сирию, а Трамп плодил свои угрозы по поводу финансирования натовских войск в Европе.

Тогда слова Макрона воспринимались однозначно: французский президент призывает европейские страны пересмотреть свою геополитическую роль. Европа нуждается в перезагрузке. Европа ищет свое место в новом раскладе мировых сил.

В прошлом году Макрон наделал немало шума своим заявлением о том, что Франция более не желает быть «вассалом» Вашингтона и хочет выйти из «тени» США.

В 2017 – 2019 годах Макрона вдохновляла мысль о возврате России в "европейскую семью" и в глобальную политику (несмотря на аннексию Крыма и войну на Востоке Украины). В 2017-м он по-царски принимал Путина в Версале, а в августе 2019-го посещал Санкт-Петербург. «Я верю в европейскую Россию», заявлял он тогда.

Перед началом полномасштабного вторжения РФ в Украину никто из западных политиков не говорил с Путиным так часто, как Макрон. По этому поводу в социальных сетях даже ходили разные шутки и мэмы. Последний телефонный разговор Макрона с Путиным состоялся 11 сентября 2022 года. С тех пор диалог приостановлен.

Но в первые месяцы полномаштабной войны Макрон все еще не верил в затяжную военную компанию. В европейском парламенте он уже тогда говорил о послевоенном времени и о том, что нельзя унижать РФ и воодушевляться идеями мести. Мысль о том, что нельзя унижать Россию, он высказал и позже, 3 июня 2022 года.

И вот теперь Макрон не исключает участия французский войск в войне против России на территории Украины. Что же случилось с мировоззрением Макрона? Можно ли говорить о радикальном изменении его картины мира?

Прежде чем отвечать на эти вопросы, нужно учесть, что президент США Байден с самого начала полномасштабного конфликта решительно исключал участие войск НАТО в российско-украинской войне. А первым, кто после недавних высказываний Макрона стал ему решительно возражать, был немецкий канцлер Олаф Шольц.

Итак, что произошло в голове Макрона? Были ли его высказывания спонтанными и необдуманными? Эксперты утверждают, что «поворот» в мышлении Макрона произошел уже год назад.

Газета Le Mond сообщала (ссылаясь на инсайдерскую информацию) еще в июне 2023 года о тайном заседании совета безопасности в Елисейском дворце. Уже тогда обсуждались возможности участия Франции в военной операции. А мои источники в совсем недавнем разговоре сообщили мне и о более решительных шагах французского президента совместно с Румынией…

Одно из самых любимых слов Макрона – «стратегический прыжок» (sursaut stratégique). Макрон, похоже, пересмотрел свое отношение (традиционное для французской политики) к странам Центральной и Восточной Европы. Он часто заявляет о единстве Европы.

Но в этой решимости «воскресить» былую мощь Европы и вернуть ей центральную стратегическую роль (особенно в контексте возможного президентства Трампа) остается много неизвестного.

Что на самом деле хочет Макрон? Не станет ли риторика французского президента еще одной головной болью для мира (как это в 2022 году произошло с воинственными заявлениями Бориса Джонсона)? Есть ли у Франции и Европы ресурсы для такого «стратегического прыжка»? Не являются ли высказывания Макрона скорее инструментом внутри-европейской политической борьбы за лидерство и публичное внимание?  

Готова ли Европа к длительной войне? Готова ли Европа выступать единым фронтом? Есть ли у Европы общая стратегия и общее видение? Какое место в этой стратегии занимает Украина?

Макрон, вопреки США и Германии, хочет видеть Украину в НАТО. Допустим. Но аграрные войны Польши и Франции против Украины (я здесь не вдаюсь в подробности и не утверждаю правоту позиции Киева) показывают другой полюс отношений: в каком качестве Франция готова видеть Украину в ЕС?

Не слишком ли много громких заявлений в контексте недостаточных реальных дел?

Мы получим ответы на эти вопросы в ближайшие месяцы. Но все, что происходит на наших глазах – это этапы процесса, который я назвал геополитической революцией. В этой грандиозной театральной постановке с непредсказуемым финалом разыгрывается очередной акт. И этот акт (длительностью в февраль-март 2024 года) – за Францией…