Дневник философа. 5.07.2024. Дневники Владимира Вернадского 1918: мыслитель без ретуши

Перечитываю фрагменты дневников Владимира Вернадского за 1917–1921 годы. Как важно слышать свидетеля времени. Да еще какого свидетеля! Напомню, что Вернадский – основатель Украинской академии наук. Его портрет красуется на 1000-гривневой банкноте.

Но кого интересуют подлинные взгляды выдающегося ученого и мыслителя?

Замечу, что Вернадскому в 1918 году – 55 лет. Он к этому времени – сформировавшийся зрелый человек и ученый с мировым уровнем.

Вот некоторые фрагменты из дневника с моими комментариями. Цитаты фрагментов и указание страниц по изданию:

В. И. Вернадский. Дневники 1917–1921. Октябрь 1917 – январь 1920. – К.: Наукова думка, 1994.   

18.04.1918. «Эти дни невольно и не раз возвращался к мысли о неравенстве. Идеи Гобино не так уж неверны. Равенство людей — фикция и, как теперь вижу, фикция вредная. В каждом государстве и народе есть раса высшая, творящая творческую созидательную работу, и раса низшая — раса разрушителей или рабов. Несчастие, если в их руки попадает власть и судьба народа или государства. Будет то, что с Россией. Нация в народе или государстве состоит из людей высшей расы. Демократия хороша, когда обеспечено ею господство нации. А если нет?» (с.77).

Мой комментарий. Граф Жозеф Артюр де Гобино – один из основателей расовой теории. Его «Опыт о неравенстве человеческих рас» (1853), как и «Основания XIX века» (1899) Хьюстона Чемберлена – две классических работы по этой квазинаучной тематике.

О Гобино: https://ru.wikipedia.org/wiki/ГобиноЖозефАртюр_де

Здесь важно, что наблюдения Вернадского над действительностью (политической и социальной) 1918 года склоняет его к такому спорному утверждению.

9.05.1918. «Вчера, наконец, с огромным запозданием приехали в Киев. Всюду немцы и чувство полнейшего их господства. Любопытно, что кругом почти нет политических разговоров, как было раньше» (с.81).

«Рада абсолютно не имеет никаких корней, Грушевский, Голубович и др. здесь на свободе, и правительство решило не предпринимать против них никаких мер. Василенко боится несколько реакционной политики Министерства внутренних дел — товарищей Лизогуба — Вороновича и Вишневского.

Ему кажется, что надо было бы сделать центр воссоздания России из Украины — наладив здесь экономическую и культурную жизнь. Крым, Дон, Белоруссия должны так или иначе быть здесь воссоединены. Вопрос о наборе и создании армии стоит на первой очереди — но немцы не допустят создания большой армии и держания войск в Киеве».

«Конечно, никакой украинизации среднего образования не будет.  Будет развитие и украинской школы. Василенко мне предлагает заведывание высшей школой н учеными учреждениями: создание Академии наук в Киеве, исторического архива. Необходима широкая постановка культурной работы. Деньги на все это будут» (с.82).

Мой комментарий. Николай Прокофьевич Василенко, упоминаемый Вернадским, с 1917 года – заместитель председателя Центральной рады (по инициативе Михаила Грушевского). С января 1918 года он член коллегии Генерального суда УНР. 2 мая 1918 года гетман Павел Скоропадский назначил Николая Василенко министром народного просвещения Украины.

О нем:

 https://ru.wikipedia.org/wiki/ВасиленкоНиколайПрокофьевич        

Примечателен образ мышления Василенко в этот период: восстановление большого государства, начиная с Украины. К ней планировали присоединить Беларусь, Дон и Крым. По всей вероятности, под патронатом Германии.

Дневниковая запись Вернадского от 10 мая 1918 года показывает, что на проходящем в эти дни съезде обсуждается будущее нового государственного образования, с явным желанием самостоятельности и независимости от России.

«Мне кажется, вопрос об огромном долге России станет одним из тех условий, которые реально отторгнут часть кругов (имущих) Украины от России.

Удивительно сильна русская культурная струя, и ясно, что украинизация едва ли может пройти. В докладе Киевского областного комитета об украинском языке говорится как об одном из «государственных»» (с.84).

Мой комментарий. Обратите внимание, что речь идет о возможных последствиях войны и победы Германии. Очевидно, обсуждались крупные репарации и раздел Российской империи на несколько частей.

Новое политическое образование (Украина + Беларусь + Крым + Дон) предполагает несколько государственных языков. Один из них – украинский.

11.05.1918. «Разговор с Василенко об Академии наук Украины. Он ее мыслит, как национальную, типа Праги. Обязательность печатания всего на украинском языке. Я считаю, что она должна быть украинской с правом решать язык печати самой. По его словам, в Киевском университете нет очень выдающихся профессоров. Наиболее выдающиеся личности — Спекторский, Кистяковский, Зинькивский; в Духовной академии — Экземплярский, Кудрявцев. Дал ему ответ о моем вступлении в Комиссию в качестве председателя из Полтавы. Оговорил поездку мою в Харьков, Одессу, Екатеринослав. Василенко предлагал место товарища министра; от этого я отказался» (с.85).

«Кончился съезд. В общем, я думаю, он будет иметь большое значение, т. к. создал организацию на Украйне. Несмотря на большую агитацию против, и Василенко, и Ржепецкий прошли. Василенко рассказывал, что в Совете Министров Ржепецкий был против принудительного выкупа земли помещиков. Мне кажется, что съезд этот, несомненно, скажется в дальнейшем развитии Украины. До сих пор не понимают, что произошло отделение. Прошло положение о русском языке также как государственном — я думаю, это отвечает реальному соотношению сил культурных. Настроение русских культурных кругов очень заставляет задумываться, тем более что насильственная украинизация вызвала особое чувство к русскому языку, которое еще подымется, когда осознают, что отделение от России есть совершившийся факт» (с.86).

4.06.1918. «Борьба Австро-Венгрии п Германии между собою разгорается, и несомненно, с этим фактором надо считаться.

Украинские группы и партии идут — в значительной мере с Австро-Венгрией и в то же время сейчас делают все усилия, чтобы добиться беспорядков на Украине ввиду предстоящих сегодня прений в рейхстаге об украинских делах…

Вот и другие высказывают мысль, что я останусь в Киеве. По-видимому, сюда стремятся многие: Василенко говорил о Зеленском и Петражицком. Петроградские банки хотят перейти и т. д. Новый мировой центр создается? Намечался и раньше — еще старые разговоры с черносотенником Армашевским о Киеве как столице. И многие киевляне к этому стремились или мечтали. Роль Киева велика еще по отношению с Западом и западным славянством.

Украина до Сухума. Все побережье с Азовским морем — идея Василенко. Проводит в Совете Министров. Есть карта» (с.89).

«У меня сейчас такое чувство, что надо отдавать себя жизни не только организационной или планам, но творческой в самом подлинном смысле, в создании духовных ценностей, исходящих от человеческой личности, а не от тех или иных форм государственной или общественной жизни. В отличие от моего обычного настроения, мне хочется раскрыть свою личность, свои мысли, свои знания, все духовное содержание моей природы до конца, в полной силе, а не сдерживать и ограничивать ее проявления, как это было раньше в этот грозный час» (с.90). 

Мой комментарий. Интересно, что летом 1918 года возникают трения между союзниками, между Германией и Австро-Венгрией. И что у них разные взгляды на будущее Украины.

Но особенно интересно, что намечается крупнейший геополитический сдвиг. Под немецким покровительством планируется создание крупнейшего государства в Центральной и Восточной Европе со столицей в Киеве.

И в Киев планирую переехать лучшие силы (интеллектуальные и финансовые) Российской империи. Конечно, Германия тем самым получает особую выгоду – крупнейшую ресурсную базу. Это сделало бы Германию самым могущественным государством в Евразии и главным конкурентом США. Тимоти Снайдер называет это колонизацией Украины со стороны Германии. Но почему это не назвать союзническими отношениями? Вопрос открытый.  

Безусловно, ни о каком Муссолини и Гитлере спустя 10–15 лет после описываемых событий и речи бы не шло.

Но история повернула в другое направление. В войну включились США. А в ноябре 1918 года в Германии случилась революция. Это дало дополнительные козыри большевикам. Так что косвенно большевизм обязан своими будущими завоеваниями США (их активному участию в войне), Франции и Британии.

И в этом геополитическом вихре в дневнике звучит явственный голос ученого: он хочет духовной революции, он мечтает об обществе, основанном на уважении к личности и ее творческому потенциалу. Напомню, что Вернадский – один из тех, кто развивал теорию ноосферы.   

Оглядываюсь на историю ХХ века, мы можем только с грустью отметить, что история оказалась не на стороне Вернадского. Но и сейчас не лучшие времена для идей Владимира Ивановича. 

8.06.1918. «Зашел А. С. Грушевский и повел к себе, где находился М. С. Грушевский. Поместились во флигеле, рядом с сожженным и разрушенным домом. Условленные звонки и ряд всяких предосторожностей — на стороже и скрываясь. М. С. Грушевский встретил и проводил чрезвычайно любезно, даже дружески. Я невольно был сдержан. Он пытался отговорить меня от принятия участия «в таком правительстве» и пользовании «такими деньгами» для хорошей цели. Я, чтобы избежать политических разговоров, сразу стал на позицию ученого, который считает, что необходимо проводить всячески интересы науки, указывал в то же время значение Академии наук и для национальных, и государственных целей. Он все указывал, зачем спешить — может быть, подождать несколько недель. Я ему ответил, что в такое время, как теперь, надо спешить — будущее неизвестно, а значит, научный исследовательский центр для настоящего времени мирового истощения никогда не должен откладываться. Он коробился моим безразличным — и равным — отношением к Раде и нынешнему правительству — но я не шел на политический разговор. Очевидно, для них неожиданна — быстрая развязка вопроса об АН. Он говорит, что ничего не может принимать от этого правительства, в том числе и работы при организации Академии наук и самой Академии. На эту точку зрения я стать, конечно, не мог, но сказал, что я его понимаю и понимаю его отказ. Грушевский говорил, что мог бы и деньги найти, сколько угодно, и организовать АН, но не торопился в трудное переходное время. О современном тине АН у него представление смутное» (с.95).

Мой комментарий. Эта дневниковая запись передает содержание разговора Вернадского с Грушевским. Грушевский не воспринимает гетманат и Скоропадского. Считает его деньги «грязными», а цели – враждебными. Если бы Вернадский принял советы Грушевского, Украинская академия наук так и не была бы организована. Вернее, ее организовали бы уже большевики.

К слову, Грушевский, не желая сотрудничать со Скоропадским, пошел на сотрудничество с большевиками. Их деньги не казались ему «грязными».

9.06.1918. «Был у гетмана. Генерал свитский, не вполне разобравшийся в положении и недостаточно образованный, но, очевидно, очень неглупый и с характером, по крайней мере в смысле желания. Разговор об Академии наук, большая неосведомлённость. Широкий законопроект — малые траты па первый год. Я ему доказывал, что и малые — будут относительно малыми. Жаловался на искажение украинского языка — необходима для этого Академия (не это ли ему толковали украинцы?). Я указывал на другие задачи, необходимость вызвать Волкова и Крымского. Обещал всякое содействие — позже Василенко говорил, что он очень хорошо отзывался ему об этом разговоре. Между прочим, он вспоминал разговоры в Крыму с Николаем II о науке, уважения и признания значения которой Николай II в интимных беседах не чувствовал» (с.96).

10.06.2024. «В Украине две задачи для меня: 1) объединение украинцев, работающих в украинском возрождении, но любящих русскую культуру, для них тоже родную, и 2) сохранить связь всех ученых и научно-учебных учреждений с русской культурой и аналогичной русской организацией, а не немецкой» (с.93).

25.08.1918. «Раньше говорил с Василенко; и о языке. Хотят украинского — точно это надо делать насилием! Василенко здесь, думаю, не уступит.

Удивительно мало кругом веры в силу духовного возрождения Украины, и всюду стремление проводить силой то, что может проводиться только жизнью» (с.122).

Завершающий комментарий. Я с особым интересом читаю такие дневники. В них можно увидеть рождение исторических событий глазами очевидцев и свидетелей. Они еще не знают, что их ожидает. У них еще свои прогнозы, цели и мечты. Но именно поэтому мы можем многому у них научиться…