Дневник философа. 17.07.2024. В поисках подлинного Платона

Сейчас я со своими единомышленниками и помощниками активно работаю над созданием сайта Школы и логикой запуска Школы в конце сентября этого года.

Еще много предстоит сделать. С конца августа надеемся сайт Школы уже будет в доступе. Следите за объявлениями))

Пока размещаю небольшой очерк о Платоне.

В поисках подлинного Платона

В 1959 году, более 60 лет назад, было опубликовано фундаментальное исследование Ганса Кремера «Arete у Платона и Аристотеля». С тех пор говорят о революции в платоноведении, о новом взгляде на Платона. Какие предрассудки удалось Кремеру преодолеть, и какие новые перспективы открылись после публикации этой книги?

Когда Фридрих Шляйермахер в 1804 году перевел на немецкий язык платоновский диалог «Федр», он не только дал возможность Платону заговорить на немецком языке. В своих комментариях, находясь под влиянием эстетики немецкого романтизма, Шляйермахер создал тот образ Платона, который удивительным образом стал продуктивен в 20-х-30-х годах ХХ века и еще до сих пор во многом определяет способ чтения платоновских текстов. Что это за образ? В первую очередь, это представление о произведении искусства, как о некоем организме, как некоем целом. Диалоги Платона – это постепенное разворачивание этого целого.

Сами диалоги представляют собой автономные единства, в которых отражается платоновское мышление. Вне диалогов нет никакого «эзотерического» Платона. При этом, как верно отмечает Томас Слезак, Шляйермахер не устраняет платоновскую эзотерику, а перемещает ее во внутренний мир читателя (реципиента текстуального «послания»). Диалоги истолковываются как свидетельства «непрямого сообщения», а сама философия обретает образ постоянного вопрошания, бесконечного «пребывания в пути». То есть, с одной стороны, вне диалогов нет никакой философии Платона, а, с другой стороны, тексты диалогов образуют пространство нескончаемого вопрошания, что, в общем и целом, отражает романтический идеал человеческого совершенства – никогда в реальности недостижимого, всегда открытого навстречу новым возможностям и новым воплощениям.

Этот образ начал колебаться вначале ХХ века, когда Леон Робен во Франции (в 1908 году), а неокантианцы (в первую очередь Пауль Наторп и Николай Гартман) в Германии попытались обратить внимание на то, что можно назвать системой Платона. Причем Робен сделал ставку на исследование написаного учения (agrapha dogmata). Но к 30-м годам неокантианство ушло с европейской философской сцены, Робен, кажется, не был услышан, а в платоноведении возобладали совсем другие тенденции. Слово «система» сделалось немодным и даже бранным.

Дух, исходивший из таинственного круга Штефана Георге, настроения, порожденные «Бытием и времени» Хайдеггера все изменили… Это неприятие системы в немецкой среде, возникшее под влиянием специфического немецкого «духа» 20-х-30-х годов получило неожиданную поддержку совсем с другой стороны – от аналитической философии обыденного языка 40-х-50-х годов, вдохновленной «Философскими исследованиями» Витгенштайна, а также поисками Гилберта Райла и Джона Остина. Еще в 80-х годах отец Юзеф Бохеньский, пламенный защитник аналитической философии, любил повторять, что аналитическая философия – это отрицание всякой системы и всяких претензий на систематичность.

Сам Гадамер, в 1968 году, оглядываясь назад, сетовал на «односторонность немецкого платоноведения двадцатых и тридцатых годов» (в том числе, и на односторонность своей ранней книги о Платоне), но в целом не отказался от символа веры немецкой «духовности» того периода. Более того, он даже написал объемистый катехизис, канонизирующий эту духовность. Я имею в виду «Истину и метод», в которой философия превращается в какое-то таинственное искусство, почти в колдовство, в великий труд «понимания». Конечно, все это завлекает. Пока не удосужишься спросить: что же все это означает?

Вот против этих и им подобных догматов (от Шляйермахера до «философской герменевтики» Гадамера) и выступил Кремер в своей книге о Платоне. Он предлагает нам не переоценивать «диалоговую форму» философии (конечно, не отрицая при этом важную роль диалога) и трезво отнестись ко всем попыткам стилизировать мысль под «произведение искусства». Он создает новый образ Платона, в котором метафизика и практика, математика и поэзия, «истина» и «метод» не противопоставлены, а создают неразрывное и живое единство. Этот новый образ Платона дает нам ключи к пониманию того, что долго оставалось незаметным. И вне всяких сомнений, на этом пути нас ждут новые открытия…

В 2024 году книга Кремера была переведена, наконец, на русский язык (хотя в самой книге поставлен 2023 год):

Ганс Иоахим Кремер. Арете у Платона и Аристотеля. О сущности и истории Платоновской онтологии. – СПб.: Владимир Даль, 2023.  

Ссылка: https://www.gnosisbooks.ru/about/oncoming/gans_ioakhim_kremer_arete_u_platona_i_aristotelya_o_sushchnosti_i_istorii_platonovoy_ontologii_per_s/