MikhailSkr

Ремус РиксКот. Глава 73: Откровенный разговор с глазу на глаз или невиданная щедрость и расширение кругозора.

Added 2025-06-22 01:33:42 +0000 UTC

РиксКот_Глава_73__Откровенный_разговор_с_глазу_на_глаз_или_невиданная_щедрость_и_расширени....docx

РиксКот_Глава_73__Откровенный_разговор_с_глазу_на_глаз_или_невиданная_щедрость_и_расширени....fb2

— Извиняюсь, дамы, но дальше без меня. – Безрадостно сообщаю жёнам и высвободив руки, отпускаю девушек и сворачиваю к нише с гобеленом, за которым, как только что выяснилось, был скрыт вход ведущий в потайной коридор.

Недовольный Филч бельмом на глазу в своей извечной отпугивающей манере стоял посреди неприметного закутка и прожигал меня хмурым взглядом. Сутулый, по обыкновению невзрачный, в неряшливой одежде и с постной миной обиженного, пожилого сквалыги завхоз производил весьма отталкивающее впечатление. К слову, к этюду прилагалась мисс Норрис. Кошка изображала меховой воротник, развалившись на загривке у хозяина.

— Поторопись... – С ворчливой тональностью надтреснуто-хрипло каркнул завхоз, тем самым придавая мне дополнительное ускорения.

Идти к нему крайне хотелось. В точности также, как с бодуна и в проливной дождь спозаранку ни свет ни заря ломиться на пробежку. Однако отступать было некуда. Аргус не из тех, кого можно проигнорировать и не брать в расчёт, заставляя себя ждать. Поэтому крепко сжимаю ягодицы и пру прямиком в пасть к дракону.

— Не ссы...

Прозвучало ободряющее напутствие от ненавистного школярами деспотичного сатрапа и следом меня словно кутёнка, хорошо хоть не пинком под зад, а всего лишь взяв за шкирку, кидают в узкий зёв узкого проёма в стене. Возмущаться по поводу отсутствия деликатности в обращении с собой даже не помышлял. Ищите другого дурака, ибо чревато!

Благо я не гордый и своё тщеславие держу в узде. Относился к происходящему как к снисходительно-поучительному отношению сурового аксакала к недоросли. Тут не до гонору и возбухательства. Поэтому терплю и не ерепенюсь.

Стоило нам оказаться в служебном коридоре, как каменная кладка пришла в движение и затянула отверстие. В общем, дыра позади нас волшебным образом захлопнулась, отрезав от освещения генерируемого магическими факелами. Впрочем нас не это больно-таки стесняло. Мои эхолокация, инфракрасное зрение и восприятие энергетического спектра выступали прекрасной альтернативой на замену визуализации пространства посредством привычного окулярного зрения.

— Посторонись. – И без спросу, в очередной раз нарушая личные границы, завхоз задвинул меня к себе за спину шаркающей походкой поковылял вперёд, посеменив в одном известном ему направлении.

Пару минут, казалось бы, бесцельного блуждания по пыльному лазу и мы неожиданно попадаем на второй этаж. Сам того не понял, как мы тут очутились. Вроде бы никаких пространственных аномалий по пути нам не встречалось, обычных лестниц тоже, и тем не менее мы неведомо как переместились на ярус выше. Причём я даже не заметил момента перехода, когда покинули скрытый лаз и выбрались в коридор. Настолько гладко и ненавязчиво для объективной апперцепции протекала событийная кривая, что ничего подозрительного мною замечено не было. И это, на минуточку, с наличествующим талантом в манипулировании пространством полученным от тессаракта. Вывод следовал неутешительный. На поверку, по сравнению с Хтонью притворяющейся безобидным сквибом я балаганный фокусник, не иначе. Буквально у меня под носом творится сверхъестественное, а я ни сном ни духом об этом.

Филч на мой экзистенциальный ступор внимания не обратил. Дойдя до входа в свою лачужку он с «вальяжностью» пропойцы, пнув дубовую преграду, отворил страдалицу. Дверь, едва не разлетевшись от варварского обращения, с громким стуком распахнулась.

— Проходи.

Делать нечего, вынужден следовать указаниям завхоза и переступив порог замираю в нерешительности, поскольку не знал, как быть дальше.

— Чё мнёшься? Али твой казачий дух совсем исхудал? Не тушуйся. – И гнусно ухмыляясь, продолжил: – Обещаю, ругать не буду. Ведь косяков за тобой нет. Ты правильно всё сделал и даже мне умудрился подсобить. Теперь вот голову ломаю, чем бы за «добро» твоё отплатить. Чтоб и практичность соблюсти, отдарившись равноценно оказанной услуге, и вместе с тем не перегнуть палку, дабы не порушить устоявшегося на Земле хрупкого равновесия.

Говорливостью, скупой похвалой и признанием моих заслуг «неведомой хренью» не обманывался. Тварь, носящая личину Филча, самое страшное и опасное чудовище обитающее в текущем мироздании. Оттого своё поведение в его присутствии контролирую с максимальной концентрацией и предельной ответственностью, лишь бы ненароком не наломать дров. Ибо любой просчёт и небрежность могли обернуться участью похуже смерти. Боюсь представить, что со мной станется, сделай я что-нибудь не так и разозли этого монстра в человеческом обличии.

— Пока буду думать, сваргань нам чайку. Заварка в железной банке на полке, что над артефактной конфоркой. – Усаживаясь на грубо сколоченный табурет распорядился хозяин каморки, отыгрывая роль сварливого и язвительного цундеры.

Ранее, до получения руководства к действию, старался не провоцировать спутника и головой не крутил, так как остерегался совершать резкие шаги могущие быть расцененными двояко. Теперь же, с обретением разрешения, позволил себе нормально осмотреться.

Убранство в помещении было неказистым и до тривиального минималистичным. «Кабинет» завхоза занимал небольшую площадь, приблизительно около одиннадцати квадратных метров плотно заставленных необходимыми в быту предметами обихода. Никакого декора, безделушек или чего-то, что могло бы выступать маркерами отражающими особенности характера личности постояльца данной клетушки. Взгляду здесь попросту не за что было зацепиться. Всюду стерильная унификация и отсутствие даже малейших намёков на индивидуальность. Ни рамочек с фотографиями, художественных книг и памятных вещей. Каждый предмет в комнате имел сугубо утилитарное предназначение и на звание чего-то сакрально дорогого претендовать не мог.

Справа, во всю длину торцевой стены, от пола и до потолка возвышался стеллаж заполненный коробками и ящиками забитыми всяким хламом. А если подробнее, то изъятыми у студентов финтифлюшками наподобие петард-шутих, фейерверков, навозных бомб, сомнительного качества низкопробных кустарных поделок на ниве создания очумелыми ручками вредоносных артефактов могущих представлять некоторую опасность как для окружающих, так и для самих владельцев. Помимо конфиската тут также хранился хозяйственный инвентарь вместе с набором строительного и ремонтного инструмента. Швабры, тряпки, обычные, не зачарованные метлы, ведра, щётки, какая-то бытовая химия волшебного происхождения, пассатижи, молотки, шпателя, лопаты, монтировка и прочая металлическая фурнитура с расходниками (гвозди, болты, шурупы, саморезы, железные уголки, дверные петли и т.д.). Стена напротив была увешана полками, частично заставленных стеклянными непрозрачными банками и подальше, вглубь, уже папками с какими-то документами.

Рекогносцировка не отняла много времени. Быстрое ознакомление с окружающей обстановкой, нахождение искомого и я приступая к выполнению порученного задания.

Обнаружив плотно закрытую жестяную ёмкость, откуда тянуло душистым чаем, и увидев под ней, на широченной тумбе, нагревательный прибор с медным чайником, берусь за нехитрую работу.

С прибором разобрался мигом, ибо он оказался до нелепого несложным в эксплуатации.

Выглядевший как обычная электрическая плитка артефакт работал на магической энергии, а не от переменного тока. Вязь из шести цепочек общим числом в сорок семь рун обеспечивала пользователю непритязательное в применении устройство. Даже ребёнок с ним сладит, настолько он прост в обращении.

Водрузив чугунный чайник на плитку сдвинул бегунок на терморегуляторе, установив оный на отметке в сотню градусов по Цельсию, и после жду, когда вода закипит. Шесть минут проведённых в тишине и из носик повалил пар.

По две щепотки заварки в кружки, заливая её горячей водой и разворачиваюсь к Филчу.

— Прошу... – Ставлю на стол кружки и сам усаживаясь на свободный табурет.

В дополнение к напитку присовокупил тарелку с восточными сладостями, некоторый запасец которых неизменно таскаю с собой. Овальное блюдо с пахлавой, рахат-лукумом, пастилой, орехами и сухофруктами в меду да прочей сладкой снедью по моему скромному мнению вполне недурственное угощение вприкуску к терпкому чаю с явственной горчинкой.

— Вот скажи мне, Ремус, чего тебе неймётся? Так и норовишь влезть в какой-нибудь переделку...

Сделав глоток, морщась спросил завхоз и принялся давить своими мутными, влажными буркалами неопределенного цвета. Распекал меня без надрывного укора. Скорее это было похоже на констатацию состоявшегося, чего уже никак не изменить и не исправить, то бишь на прискорбную смиренность.

— Так я ж не по собственной воли во всякое дурнопахнущее влипаю. С неотвратимой регулярностью нужда заставляет.

Как по мне претензия вообще не по адресу.

— Эххх... Вечно с вами, молодыми фейри, сплошные проблемы. На вот, передашь своему фамильяру.

И мне бросают какую-то фигню фонящую чем-то совершенно чуждым, напрочь выходящим за рамки действующих вселенских фундаментальных констант. Автоматом и рефлекторно ловлю снаряд, и принимаюсь за визуальное изучение примечательной вещицы размером с манго.

Очевидно растительного происхождения плод имел шаровидную и слегка продолговатую формы схожую с сосновой шишкой. Его внешняя оболочка цвета лазурита напоминала чешую, где каждый сегмент обладал небольшим тёмно-синим овалом посередине, на котором можно разглядеть изображение спирали.

— Уо Уо но Ми?

Потеряно и как-то жалко, самому себе не веря, шепчу пришедшую на ум бредовую мысль. Догадка вышибла последние остатки самообладания. Не чаял повстречаться с этим удивительным фруктом во вселенной Гарри Поттера.

— Неожиданно... – Изумлённо вскинув брови проскрипел завхоз. – Неужели тебе уже доводилось бывать в том захолустном и до абсурдного безумном мирке, откуда родом этот плод?

Взгляд Филча налился пронзительной силой и я ощутил себя подобно бактерии попавшей под микроскопом. Бедственность же моего положения заключалась в том, что в отличии от безмозглого микроорганизма я несколько полнее понимал подноготную происходящего.

— Нет, не приходилось. Но по мелочи кое-что знаю о той реальности.

Поклонником Ван Писа никогда не был, но по верхам нахватался информации о вселенной Пиратов.

— Тем лучше. Не придётся вдаваться в долгие разглагольствования. Касаемо же презента, то он поможет сохранить адекватность и не даст природе Ёрмунганда взять вверх над разумом. Уравновесит две родословные. Пожирателя Миров слегка подавит, а драконью раскроет. Главное не затягивай. Сегодня же скорми фрукт Ровене.

От взора древней хтони ничего не ускользает. Филч в курсе всех обстоятельств и событий. Однако удивляет другое. Тогда как мы уверились, что худшее позади и фамильяру не грозит участь становления безумной тварью жаждущей погладить мироздание, завхоз так не считал. Иначе бы не выдал мне волшебную «пилюлю».

— Спасибо... – Встаю из-за стола и уважительно кланяюсь щедрому доброхоту, намерившись покинуть гостеприимную каморку. Собирался незамедлительно отправиться в манор, решив, что на этом наша увлекательная беседа подошла к завершению. Но меня остановили, не дав ступить шагу в сторону выхода.

— Куда торопишься? Сядь, заполошный. Я ещё не закончил.

Приказал Аргус и нагнувшись, попутно задрав штанину, вынул засапожный нож с фиолетово чернушным лезвием, чья кристаллическая структура ни в какую не распознавалась диагностом. Сомнений нет – это адамант. Далее же произошло немыслимое. Этот хрен не раздумывая отхреначил себе кисть! Уставившись в ошеломлении на небывалое и невзначай моргнув разок, как у завхоза вновь оказалось две целых руки и только оставшаяся на столе оттяпанная пясть свидетельствовала, что недавнее происшествие мне не привиделось и глюком разыгравшегося больного воображения отнюдь не являлось. Сиротливо валяющаяся посреди столешницы отчекрыженная пятерня не кровоточила, ибо на месте среза мерцала непроницаемым серебряным барьером, источая восхитительные флюиды возбуждающие у меня непомерный аппетит. Звериная суть с мучительным остервенением побуждала наброситься на «угощение». Ноздри возбуждённо трепетали, а рот до такой степени наполнился слюной, что вязкая жидкость неэстетично потекла по подбородку и начала капать на грудь.

— Её тоже с собой прихвати. Когда Ровена переварит фрукт и освоится с новоприобретенными силами, отдашь ей на съедение. Поглотив и ассимилировал мою плоть твой фамильяр окончательно утвердиться в статусе истинного дракона.

С трудом сдерживаясь от животных позывов, едва получалось фиксировать речь говорившего.

«Бум!»

Без шансов увернуться и как-то избежать попадания в лобешник бьёт отрезвляющий в своей неотвратимости профилактический щелбан. Меня подбросило и вверх тормашками, со скоростью пушечного ядра, отправило в полёт. Бедный стеллаж, оказавшийся позади, разлетается в хлам и доски с ящиками превращаются в труху. Продавив спиной хрупкую конструкцию, продолжая движение, бьюсь спиной о жёсткую каменную кладку укреплённую чарами. Чудовищной силы удар основательно содрогнул помещение. Как бы не весь замок пошатнул. Сверху посыпалась пыль и мелкое крошево межшовного соединительного раствора. Чуть больше вложенной силы и череп бы наверняка раскололся. Благо выдюжил и костная ткань прошла проверку на прочность. Ужасающая, нестерпимая боль расколола сознание на мириады песчинок, в голове случился жуткий кавардак, в ушах оглушительный звон, зато наваждение отошло на второй план, прекратив склонять инстинкты к навязчивому желанию пожрать кисть.

На то, чтоб прийти в себя и оправиться от потрясения ушло порядка десяти минут. Хоть Филч не вкладывал в «атаку» энергетический аспект, тем не менее аурный контакт случился и своё коварное дело сделал. Ударная волна не только по материальному телу прокатилась, но и по всем остальным духовным оболочкам тоже.

Когда разум полноценно прояснился, а регенерация в экстренно-форсированном режиме ликвидировала последствия физической травмы, устранив ушиб нервной ткани и залатав разрывы кровеносных сосудов внутри пострадавшей башки, я попробовал выбраться из-под завала груды мусора. Попытка занять вертикальное положение увенчалась успехом и только я утвердился на ногах, как со стороны, где сидел Филч послышалось:

— Полегчало?

Сволочь в открытую стебалась, наслаждаясь моими злоключениями.

— Ага. Премного благодарен.

Рассудительность дала трещину, из-за чего слова истекали саркастической патокой. Едва ли не материальной, что её можно было пощупать.

— Сам виноват, олух. Без разбору нагрёб уйму уникальных талантов, сделав их личными и наследственными, а пользоваться ими толком не научился. Владея особой конституцией ментального ландшафта, перенятую у нагов посредством духовной преемственности, и вдобавок дорвавшись до эгрегора Великого Змея, откуда вытянул поэтапную, начиная с азов и до продвинутых техник, обучающее пособие по формированию неприступной цитадели эйдоса, ты до сих пор не постиг имеющегося. Не развив в должном мере собственное сознание, ты тратишь время на всякую чушь!

Нутро поглотило жгучее желание вступить в перепалку. Хотелось выругаться и броситься на амбразуру диспута. Однако делать этого не стал. Спорить с древней хтонью, способной щелчком пальцев стереть из бытия, дело неблагодарное. Поэтому понуро свесив кумекалку смиренно терплю обличительную речь разошедшегося Аргуса. Он ведь, по факту, почти во всём прав. Если бы я не тратил время на социалку, не заморачивался телодвижениями в сфере строительства реноме в обществе, ввязываясь в политические игрища протекающие на британской арене, а сосредоточился на развитии с прогрессом, то мой нынешний ранг был бы существенно круче имеющегося сейчас. Тут даже к гадалке не ходи.

— Признаю. Всё в точности как вы говорите. Но за мной семья, близкие, не безразличные и доверившихся мне люди. О них забочусь. Ради них стараюсь. А откажись я от участия в светских раутах и прочей общественной деятельности, это сразу же ударит по многим аспектам. Подорвет имидж рода, ослабит союзников, приведёт к репутационным потерям всей коалиции сколоченной вокруг меня.

Пытаюсь донести до Аргуса свою точку зрения и объяснить доводы в пользу ненавистной, но необходимой галиматьи.

— Дурак... – Без притворства, как-то совсем уж по-стариковски и с досадливой миной полнейшего разочарования завхоз рублено махнул рукой в мою сторону. Мол, горбатого только могила исправит.

Продолжать развивать унизительную тему о своей несостоятельности, разумеется, не захотел. Оттого перевожу фокус к актуальному и не менее важному на повестке.

— Зачем Ровене твоя отрубленная рука и почему у меня столь бурная реакция на неё?

Стоило собрать мысли в кучу и прийти в себя, как тут же прибрал отсеченный фрагмент в инвентарь. Однако легче мне от этого не стало. Естество реагировало с той же интенсивностью. И только после перемещения объекта вожделения в изолированный Норнами сектор пространства невыносимое искушение исчезло.

Ничего подобного ранее со мной не приключилось. Даже при нахождении в непосредственной близости от здоровенной туши родоначальника Пендрагонов настолько яркой тяги впиться зубами в мясо не возникало.

— Идиот... По меркам мироздания я живая квинтэссенция воплощающая необузданную мощь абсолюта всех основополагающих вселенских сил и их производных. Поэтому ты так рьяно хочешь вкусить мою «плоть». Будучи Виктором ты разок подобное уже проворачивал, когда оттяпал у камня пространства сродство с соответствующим атрибутом. Но для кого-то вроде тебя при имеющихся кондициях даже кроха моего могущества продолжает оставаться непостижимо-неподъёмной ношей. Попросту не справишься с ассимиляцией. Разорвёт душ, распылив на кварки. С Ровеной же ситуация асимметричная. Её аспект Пожирателя способен обуздать практически любой источник силы. Впрочем не о том речь. Главная цель передачи твоему фамильяру оттяпанного куска заключается в следующем. Поглотив мою плоть Ровена неизбежно примкнёт к моей стае.

«И это должно меня обрадовать?!»

Всклокотавшая ярость в протестующем негодовании встала на дабы.

— Не горячись, ершистый. Родство будет сплошной формальностью. Я не получу от него каких бы то ощутимых и стоящих упоминания преференций, а ты не лишишься доминантного приоритета существующей власти над фамильяром. – Окрашенная в снисходительные цвета издевательская усмешка Аргуса порядком выбешивала. – В противоположность мне ты наоборот многое приобретёшь. Помимо стимуляции ускоренной эволюции Ровены, избавишься от проблем подстерегающих в недалёком будущем. Причём проблемы, с которыми ты ни при каких раскладах самостоятельно разобраться не сможешь. Скажи, ты когда-нибудь задавался вопросом, почему славяне остаются безмятежными? Согласись, что такое поведение очень подозрительно. Никто в здравом уме не позволит вероятному конкуренту спокойной развиваться и набирать силу. По всем нормам рациональной, линейной логики таких давят сразу же, пока они не предоставляют серьезной опасности. Угроза должна быть ликвидирована мгновенно и с минимальными рисками. Тебя же не то чтобы не дёргают, а едва ли не облизывают.

Лекторская речь Филча стелилась размеренно и без эмоциональных всплесков. Но сокрытое между строк и то, к чему он плавно и расплывчато подводил, интерпретировалось воображением, как нечто ужасающее и ничего хорошего не предвещающее.

— Задавался, конечно. Но на фоне прочих событий не придавал веской значимости и упустил из внимания этот момент, отложив разбирательство до лучших времён. Зря?

Разумеется я уже думал над этим вопросом, но сколько бы не ломал голову над причинами благоволения со стороны Добрыни и прочих присных из когорты славян, объяснений демонстрируемому добродушию мне найти не удалось. Не хватало вводных.

— Хех... Ну хоть здесь твоя соображалка не атрофировалась полностью. Объясняю. Поскольку ты обосновался в Британии, кощеевские прихвостни тебя уже списала. Чтоб ты понимал, никто из достигших ранга архимага не в праве приближаться к Шотландии. А по-хорошему им вообще не рекомендуется приближаться к Оловянным островам во избежание конфронтации со мной, ибо результат такого опрометчивого шага вполне предсказуем. Инстинкты дракона требует уничтожить нарушителя границ, вторгнувшегося на мою территорию. Дальше разжёвывать или сам догадаешься?

Нда... Всё ж на поверхности. Я почему-то посчитал, что раз контакт с Филчем состоялся и мне разрешили безбоязненно присутствовать в замке, значит избавился от рисков дальнейшего недопонимания и столкновений с хтонью. Думал, что покуда неукоснительно придерживаюсь простых правил и не творю дичь, я в безопасности.

— И что мне делать? Домен рода из Англии уже не переместить. Он накрепко увяз в планарной метрике, уцепившись энергетическими «корнями» за шотландское нагорье.

Зачатки паники давил, с надеждой вперившись в доисторическую тварь. Неспроста ведь мы диалог ведём. Видимо есть какая-то альтернатива и способ разрулить коллизию.

— Вот об этом и веду разговор. Единственный выход из сложившейся ситуации кроется в приобщении к моему кровному наследию. Запрет на родичей не распространяется. Члены стаи не воспринимается конкурентами до тех пор, пока не покушаются на главенство и не бросают вызов. И пусть напрямую тебе не суждено обрести родство со мной, но есть обходной путь. Через фамильяра и обладание фамильным мечом Пендрагонов. В Экскалибур заточена душа основателя почившей королевской династии – моего внука, чью осквернённую мертвую тушу ты недавно распотрошил и частично скормил Ёрмунганду. Когда Ровена пройдёт полную трансформацию и превратится в истинного дракона, она без особого труда учует местоположение клинка и будет способна оказать помощь в подчинении строптивого артефакта. Смекаешь?

Аргус разложил всё по полочка. Алгоритм по вызволению себя из задницы представлялся до безобразия незамысловатым в исполнении, если следовать изложенному в инструкции. Но, опять же, мне не ясны мотивы невиданной щедрости древнего чудовища.

— Зачем тебе это?

— Ты предсказуемый, честный, без гнили и параноидальных фобий. К тому же, ты фейри. Причём уникальный. До тебя подобных существ на Земле не водилось. И для вселенной было бы огромной потерей исчезновение вашего вида.