MikhailSkr

Ремус РиксКот. Глава 79: Загоняем вейл в стойло и на постоянку включаем в орбиту интересов рода РиксКот.

Added 2025-07-10 16:40:40 +0000 UTC

РиксКот_Глава_79__Загоняем_вейл_в_стойло_и_на_постоянку_включаем_в_орбиту_интересов_рода_Р....docx

РиксКот_Глава_79__Загоняем_вейл_в_стойло_и_на_постоянку_включаем_в_орбиту_интересов_рода_Р....fb2

Перемещение из одной точки координат в другую посредством сообщающихся сквозных шкафов для меня до сих пор оставалось незабываемым аттракционом и кульминацией абсурда, ибо дар манипуляции аспектом пространства, доставшийся от тессаракта, ввергался в неистовство, ведь при загадочной телепортации происходило попрания незыблемых физических констант и правил вселенского порядка. Устройство двусоставного транспортного артефакта на кую вертело фундаментальные истины математического конструкта вселенской незыблемости. В случае со сквозными шкафами закон сохранения энергии напрочь бездействовал. Было в корне не ясно откуда бралась сила затрачиваемая на осуществление переброски материи в метрике пространства. Туда же, в копилку необъяснимого, шёл механизм обеспечивающий процесс транспортировки. Непостижимый парадокс, не иначе. Впрочем в текущем моменте это было последним, о чём надлежало беспокоиться. Рациональная часть меня ни на мгновение не отвлекалась от приоритетных задач, будучи всецело сконцентрированной на контроле окружающей реальности. Чего-то сверхъестественного и за гранью того, с чем не был способен совладать, от вейл не предполагалось. Не те персонажи, от которых стоит ожидать неразрешимых подстав. Однако в боевом режиме пиковой сосредоточенности на достижении поставленных целей о разгильдяйстве априори речи быть не могло. Это попросту не укладывалось в парадигму системы алгоритмов предназначенных для миссии подразумевающей столкновения с агрессивным контингентом. Поэтому рефлекторно действовал с соблюдением повышенных мер предосторожности. Каждый мой шаг и поступок были результатом вычислительных работ проведённых ментальным аналитическим комплексом, который непрерывно моделировал в виртуальной среде мириады симуляций и претворял в жизнь самый оптимальный.

Смещение невообразимым образом в трёхосной эллипсоидной системе координат закончилось с известным результатом. Дар пространства коротило. Бедняга бился в судорожном припадке. Но ни заминок, ни смазанности фиксации бытия этот эффект не спровоцировал. Неразбериха, связанная с непониманием случившегося ввиду необъяснимого метода перемещения, на остроте ментального восприятия никак не сказалась. Невзирая на досаду от очередного затыка с невозможностью постичь способ транспортировки навигационный модуль определения местоположения в пространстве отработал штатно – геолокацию установил влёт. Я всё там же, в домене, где проживали вейлы. Примерно в полутора километрах от поместья матриарха, но глубоко под землёй. Сенсорная тактильность объёма уже нарисовала подробную трёхмерную схему близлежащего наполнения, визуализировав в сознанию карту, и вычленила неподалёку одиннадцать сигнатур среди которых опознал давнишнюю знакомую – Аполлин. Также здесь, по всей видимости, присутствовала та, кого ищу. Во всяком случае на то имелись серьёзные доводы. Помимо установленной аурной засветки Полли тут находилась почти точная её копия, что говорило о близкородственной связи. Только вторая была более яркой и развитой. Втрое насыщенней, разнообразней и с плотной внутренней энергетической консистенция. Отсюда-то и проистекала убежденность, что цель в зоне досягаемости. Не зря, в общем, сюда наведался.

В нос с торжественно-праздничным натиском ворвался фестиваль чарующих ароматов. Композиция «звучала» многогранная и разносторонняя. От сладких цветочно-ягодных ноток, до терпко-горьких и душистых. Толкнув створку и выйдя из шкафа попадаю в помпезный вестибюль с претензией на лакшери. Люксовостью шибало отовсюду, поскольку каждая деталь интерьера кричала о невообразимой роскоши. Меблировка до рези в глазах вычурная и сплошняком антиквариат. Чуть ли не музейный экспонаты. Тончайшее исполнение и изящество линий завораживали своей эстетикой. Ценнейшие породы дерева, тканей и прочих топовых материалов производили впечатление королевской невоздержанности. Как будто в гостях у царственной особы оказался, настолько всё вокруг было броским и дорогим. Органичное смешение стилей не вызывало никакого отторжение. Отнюдь. Классицизм с элементами Арабского Востока создавали весьма притягательную визуальную картинку. Занавешенные парчой, дюпоном, жаккардом и газ-кристаллом стены. Расписной с лепниной потолок. Грандиозная люстра из хрусталя с волшебными свечами. Персидский ковёр во всю площадь немаленького пола. Позолота и яркие краски. В общем, шик, блеск, красота!

Здешние постояльцы моё прибытие прозевали, оставаясь в неведении, что на одного гостя в их пенатах стало больше. Тревожные линии сигнальной сети и многочисленные датчики были с лёгкостью обмануты. Невидимость, фазирование с переходом в нематериальность и глушение излучения на всех частотах сделали меня абсолютно незаметным. Однако иллюзиями себя не тешил. Навыки способные одурачить посредственный автоматический охранный комплекс – это не повод для гордости. Тут бы любой магистр справился. К тому же, всегда оставался шанс быть раскрытым. Пусть он до мизера незначительный и практически призрачный, но, опять-таки, имел право на существование. Поэтому расхлябанности себе не дозволял. Стоило определиться с направлением, установив точное местоположение цели, как я не теряя бдительности и не растрачивая драгоценное время на всех парах мчусь навстречу к особе занятой ответственным делом. Тварь сношалась! И не абы с кем предавалась необузданной похоти. Каким-то макаром в роли жертвы изнасилования был Альбус.

За доли секунд преодолев коротенький коридор вырываюсь в ритуальный зал в центре которого на огромном ложе пользовали директора Хогвартса.

«Брррр...»

От увиденного поморщился. Аж до дрожи скуксился, поскольку зрелище до омерзения коробящее.

Так, чтоб не дернуться и не пошевелиться, распластанного звездой и крепко зафиксированного старика в неглиже, словно падшую и не первой свежести сучку драли во все отверстия. Вибрирующее дилдо с моё предплечье в заднице, рот заткнут пробкой дотягивающейся до середины горла и в довершении творящегося акта резвая наездница оседлавшая таз невольного партнёра. Взор Вирджинии был затуманен. Дрянь в своей истинной ипостаси ни на что, кроме процесса соития внимания не обращала. Всецело на культивации сфокусировалась.

Под импровизированной кроватью в видимом спектре мерцала огромная магическая формация. Рунный круг с древнегреческими письменами опоясывал сложную геометрическую фигуру. Шестиконечная звезда, внутри неё квадрат и всё это рассекало свыше трёх десятков извилисто-ломанных кривых из строчек на финикийском. Быстротечный анализ мистерии выдал следующее. Это своего рода стимулятор, ограничитель, линза-уловитель-маршрутизатор и до кучи реаниматор. Конструкт выполнял несколько важнейших функций. Во-первых, выводил аспект похоти до пиковых показателей. Во-вторых, не давал генерируемой силе рассеиваться. В-третьих, стягивал всю энергию в единый поток и руководил логистикой, направляя собранный урожай вейле. И в-четвёртых, он также отвечал за сохранности жизни участников ритуала. В случае предельной измождённости одного из резидентов и возникновения летальной опасности грозящей смертью кому-то из парочки модуль-предохранитель принудительно прерывал сеанс «любви», попутно оказывая целительскую помощь нуждающемуся – производил точечный впрыск коктейля из жизненной силы и нейтральной маны.

К слову, здесь рядышком утехам предавалась младшенькая из династии Кош. Аполлин лёжа на кушетке самозабвенно занималась самоудовлетворением. И в отличии от родительницы, делала она это в человеческой форме. Под одром юной искусительницы имелся мистический сигил заключённый в рунический круг связанный с основной конструкцией в центре которой резвилась матриарх. По предварительной оценке он был упрощённой версией главной мистерии. Только дым пожиже и труба пониже. В целом почти тоже самое, но с меньшим КПД. Буквально крохи перепадали, но и тех вполне достаточно для качественного роста и ускоренной эволюции сверхъестественной компоненты.

Возвращаясь к трахающимся, то судя по диагностируемому Альбус уже давненько гостит у матриарха. Свидетельством тому жуткое магическое истощение с явственными признаками затяжного, накопительного эффекта, блеклость остальных духовных оболочек, тяжёлая форма обезвоживания, синюшная бледность на дряблой коже и темные кольца вокруг впалых глаз без проблесков осознания происходящего бесчинства. Несмотря на вражду между нами вид старика вызывал жалость.

Будучи ни разу не в восторге от созерцаемого, в требовательном надрыве раздирающем нутро и принуждающем меня немедля прекратить мучения жертвы, выныриваю из «сумрака» и не заботясь о дальнейшем самочувствии Вирджинии бью по сволочи воздушным тараном. И знаете, я, кажется, немного перестарался с импульсом. Но не в плане нанесённого монстру урона. Сцепка вагины пернатой и уда седобородого была настолько прочной, что своей атакой я чуть не лишил светоча всея Британии причиндалов. Оргазмирующая вейла отлетая к стене своим ненасытным лоном едва с корнем не оторвала Альбусу фаллос. Впрочем тот на это практически никак не отреагировал. На фоне своего общего плачевного состояния и полнейшей неадекватности случившееся было воспринято им как сущая мелочь. По-моему он вообще не ощутил особой разницы, ведь в разрезе текущей конъюнктуры болезненная разлука с партнёршей никак не котировалась.

Сбитая же с ложа тварь умудрилась сгруппироваться в полёте и в стену не плашмя влетела, а ровнёхонько тем, что заменяло безобразному чудищу ноги. Полуженщина–полуптица, издав гневный и рассерженный клёкот, мощно оттолкнувшись от вертикальной поверхности пушечным ядром устремилась в моём направлении.

Растопырив свои несуразные то ли руки, то ли крылья, мразь нацелилась вцепиться мне в лицо. Во всяком случае баллистический расчёт вектора, напряжение мышц и эмпатический сигнал утверждали об этом безапелляционно. Лютая ненависть и желания разорвать. Вот чем фонтанировала паскуда.

Никаких масок слепленных из притворства и лицемерия, никакой цветастой риторики или невербальных ужимок. Отвратная в своей обнаженной правдивости беспрецедентная злоба и трансцендентная жестокость.

Разумеется меня подобный расклад не устраивал. Текучий подшаг навстречу движущейся мерзости, приподнимаю согнутую в колене ногу и когда фурия уже достаточно близко, вошла в область поражения, резко выпрямляю конечность и бью подкованным сапогом прямо в морду каналье.

Хрупкий клюв не выдержал испытание и от знакомства с адамантиевой набойкой пришёл в негодность. Треснул и был вбит в харю пернатой.

Следом, чтоб поставить окончательную точку в нашей размолвке и заткнуть верещащую глотку, врезал по разуму оппонента ментальным демпфером, в простонародье гасителем сигнала. Все колебания животрепещущих мыслительных волн вытянулись в прямую линию. Соответственно ни о какой сознательной активности речи больше не шло. Потушил дрянь. Аналогичным образом поступил с Аполлин. Ебанутая даже внимания не обратила на перемену в обстановке. Она как ни в чём не бывало продолжала выкручивать себе соски и остервенело наяривать пилотку, брызжа во все стороны любовным соками и издавая стоны.

Разобравшись с девками без промедления переключаюсь на сорванный ритуал культивации. Мистерия содержала прорву нерастраченной энергии и если в срочном порядке ничего не предпринять, то жди беды. Силы в ней скопилось свыше двух резервов магистра и этого количества с лихвой хватит, чтоб подорвать весь подземный комплекс. Само собой разумеющееся подобного развития события я допускать не собирался. Наскоро сплетаю проверенную и подходящую к ситуации структуру по перекачке силы, затем вытаскиваю из инвентаря пустой накопитель и берусь за стравливание избыточное напряжения, перегоняя бесхозную энергию в мобильный резервуар.

Эфирное тело изнывала от перегрузки, меридианы распирало от натуги, а по сознанию колошматило бомбардировкой фантомной боли. Механизм вытягивающий из ритуала сгенерированную парочкой силу нетривиальной природы прогонял токсичную субстанцию прямиком через душу. Я кем-то вроде моста выступал между мистерией и автономным накопителем, оттого имел неудовольствие прочувствовать всю прелесть агрессивной энергии, которая совершенно под иное естество заведомо создавалась.

Шесть минут, слизанных процедурой вытягивания, в моём субъективном представлении были тождественны вечности. По окончанию процесса был весь в поту. Промок насквозь. Исподнее вместе с верхней одеждой можно было выжимать. Даже в сапогах неприятно хлюпало. А ещё знобило не по-детски. То в холод, то в жар бросало. Кульминацией же отвратного стал эфирный зуд поразивший седьмую оболочку ввиду понесённого ущерба. Концепция пламени, преобладающая в неоднородной элементарной консистенции энергии прошедшей через мою магическую систему магистралей, изрядно потрепала и вдобавок опалила стенки каналов. Повреждения, конечно, не критичные, но чрезвычайно гадкие. Из-за этих травм теперь не способен колдовать энергоёмкие и громоздкие заклинания. Максимум сейчас мастерскую планку потяну. Всё что выше уже в область временно недоступного попадало. Покуда не восстановлюсь пробовать ворожить мощные арканы крайне нежелательно. Без должной реабилитации присутствует реальный риск нанести себе масштабные повреждения и тогда срок выздоровления займёт уже годы. В актуальной же диспозиции и при наличествующей детерминанте, если не жестить и придерживаться рекомендаций, даже без медикаментозного стимулирования врождённой регенерации на моё полное исцеление уйдёт меньше десяти дней. Но не успел я толком взгрустнусть по данному поводу, как о себе напомнил компаньон. Древнейший Дух Магмы произвёл точечный вброс. Выверенная доза первобытного жара из эпохи, когда наша планета представляла собой раскалённый шарик, прокатилась по нутро бодрящей и живительной суспензией. Полученные растяжения и обширные ожоги мигом прекратили свербеть. Сыграла разница потенциалов. Куда там агрессии присущей пернатым «зажигалкам» до хтони, чья природа олицетворяет раскалённые недра и которая в несколько раз старше первых форм жизни зародившихся на Земле. Величины несопоставимые.

— Спасибо, друже.

Озвученное сдобрил искренним эмоциональным посылом благодарности. Так-то я ни разу не обольщался и прекрасно понимал, что непостижимая сущность высшего порядка в моих чувственных порывах не больно-таки нуждалась. Потворствует мне из собственной прихоти по неизвестным причинам. По правде говоря вообще не представляю чем руководствовался хтоник, согласившись стать моим спутником. До сих пор недоумеваю каким таким невероятным образом мне удалось привлечь на свою сторону доисторическое монстра циклопического значения. Не иначе как какой-то каприз сподвиг его на этот незаурядный шаг. Предполагаю, что виновата сиюминутная блажь заскучавшего тектонического гиганта.

Без всяких скидок подобное достижение, где молокососу посчастливилось заручиться благосклонностью и поддержкой астрального бога, соразмерно легендарному подвигу, который даже сравнивать с чем-либо не берусь. По крайней мере ни одного прецедента схожих «габаритов» в летописи человеческой истории не зафиксировано.

Явление толики малой присутствия древнего духа не только температуру моего тела подняло, но и воздух в зале раскалило. Не до невыносимых показателей, но порядком. Повеяло немилосердным суховеем. Влажность почти на нуле и градус за отметку в сорок по Цельсию перевалил. Но я не жаловался. Наоборот, был рад такому стечению обстоятельств. Пот испарился, одежда высохла и в целом вся сопутствующая грязь в виде органических выделений осевших на коже обратилась в пепел.

Взмах ладонью, по фигуре прокатывается ветерок и зола аккурат оседает в сторонке.

— Фу блядь...

Вновь наткнувшись взглядом на старика испытал чувство глубочайшей гадливости в перемешку с сожалением. Неспособность к забывчивости порой не благо, а бремя, ведь развидеть даже мельком застигнутое воочию уже не выйдет.

Сработал инстинктивно и без непосредственного участия сознательного. Стремясь поскорее избавиться от отвратительного зрелища рефлекторно и в рекордное время склепал комбинированный каст из раздела трансфигурации и чар. Посторонние, инородные предметы из Альбуса вынуты и исчезают в небытие, подвергнувшись деструкции, а голые телеса накрывает простынь, скрыв неприглядную картину. Полностью освобождать старичка от пут не стал, оставив «распятнутым».

Всё равно сейчас не до него.

На повестке первой в очередности у нас Вирджиния. Остальное между делом и по остаточному принципу. Ясно ведь, что большая часть ответов на имеющиеся вопросы найдутся в бестолковке птахи, ибо она здесь главный фигурант.

Телекинезом притягиваю к себе поближе сомлевшую падаль и настроившись на частоту мыслительной вибрации вейлы проникаю в сознание матриарха. Какая уж там деликатность. Увольте! Дамочка уже в расстрельном списке, поэтом в категорию лиц, с кем надлежит обращаться бережно, она не попадает. Подопытная жертва и расходный материал. Большего не заслуживает.

Природный щит оберегающий разум Вирджинии разношу в пыль и до самого основания. Безвозвратно и с гарантией, чтобы он самостоятельно никогда не возродился. Затем, после того, как жертва лишилась природного ментального сопротивления воздействию из вне, берусь за первоочередную задачу. Призвав из кармана схожий по функционалу с омутом памяти артефакт, где уже хранились заархивированные файлы с информацией изъятой у руководства клуба Виртуозов, принимаюсь снимать копию воспоминаний мадам Кош. Естественно, меж тем и параллельно с записью ознакамливался с содержимым дублируемого. Шёл поэтапно, не спеша и в хронологическом порядке. Начиная с малолетства и к сегодняшнему дню. На этот раз особое внимание уделялось пристальному рассмотрению всех значимых эпизодов, с опусканием житейской сопутки. То есть разбору и анализу подлежали ключевые факторы повлиявшие на формирование личности вейлы. Впитывал образ восприятия действительности низших фейри паразитирующих на волшебниках, постигал их логику и подвергал критическому осмыслению побудительные мотивы задающие движущий вектор развития их цивилизации. С беспристрастной проницательностью разбирал культурный код, пытаясь понять заветную мечту, к которой стремятся вейлы. Для чего мне это нужно? Так ради принятия окончательного вердикта. Такого, чтоб он устроил большинство. К моему великому прискорбию закрыть вопрос воспользовавшись проверенной схемой в данном случае вариант абсолютно неприемлемый. Экстерминатус не выход, ибо устрой я геноцид и тут же, как снежный ком спущенный с вершины горы, покатится лавина проблем. Исчезновение французской общины привлечёт внимание всего международного сообщества. Поэтому вынужден искать альтернативу, при которой и волки сыты, и овцы относительно целы. Оттого занимаюсь неблагодарным делом. Вместо искоренения естественного врага человечества ищу менее радикальный способ, который удовлетворил бы существующую конъюнктуру.

Н-да.... Экстраполируя перспективы итоги вырисовываются неутешительные. Тотчас проблему не решить. Вейлы поголовно твари влекомые животными инстинктами. И социальная надстройка этому только потворствует. Никакой противофазы. Интеллектуальный концепт всего поголовья расы в общей массе с звериной сутью не конфликтует. В точности наоборот. Выступает оправдательной базой подводящей к паскудной парадигме. Каждой птахе с младенчества вкладывают в голову, что люди – это средство по добыче силы. Их ресурс, ценный актив и кроме как бесправным инструментом вейлы волшебников не воспринимают. Из этого следует, что для сохранения популяции и направлению их деятельности в конструктивно-созидательное русло на пользу всего магического конгломерата, необходимо ломать об колено устоявшуюся систему воспитания принятую среди пернатых эгоистов.

— Хм.... А ведь это идея!

Хехе... Едва не уподобился Архимеду и не вскрикнул в полный голос «Эврика».

Дабы максимально сгладить углы и плавно перевести политику вейл на рельсы плодотворного, обоюдного профита, мне в голову пришло любопытнейшие соображение.

У самок лесных троллей очень слабая фертильность и низкое либидо. Сексом только для размножения занимаются. Пришёл срок, настал период, когда организм согласен, ощутив готовность к спариванию для продолжения рода, то милости просим. Зато у мужского пола после апгрейда, который они прошли, тестостерон буквально из ушей хлещет. Мучаются бедолаги хроническим стояком. Будь их воля, они свой распорядок дня на две равноценные части поделили. Либо трахались, теша неутомимую похоть, либо себя на прочность проверяли, ввязываясь в опасные авантюры провоцирующие синтез норадреналина.

Ну так чем не решение вопроса? Всего-то и надобно, что слегонца скорректировать кредо вейл, навязав им безграничную страсть к троллям, уведя фокус интереса от волшебников. Естественно тут не обойдется без введения в обиход соответствующих установок, что руководили бы вкусовщиной и предпочтениями пернатых. Но здесь я, хотя бы, знаю какие меры необходимо предпринять и как это провернуть. Благо есть в наличии компетентный инструмент и профессиональные навыки в обращении с ним.

Так-с... С этим мы определился. Дожидаюсь итогов карательной акции, а затем, когда ряды строптивых огнептиц будут прорежены, пробегусь по остаткам, соберу невменяемых, дабы подвергнуть ментальной перепрошивке самых авторитетных и уделяя особое внимание ответственным за воспитание молодежи, и дело в шляпе.

Остаётся лишь склепать эталонную модель каркаса псионического конструкта, которому надлежит выполнять функцию морально-нравственного компаса у вейл и провести его испытания на подопытных. Но эта задачка мне вполне по плечу. Да и добровольцы под рукой.

План пришёлся по душе. Не бескорыстно благие дела совершаю. Дивиденды стрясу по полной.

— Ах да, ещё же Дамблдор...

Воспользовавшись щедротами Вирджинии извлекаю из ящика серванта склянку с напитком живой смерти, вливаю порцию зелья в приоткрытый рот шального директора и отправляю бедолагу в пространство Норн.

С Альбусом пока никакой ясности. К матриарху старый попал в качестве презента. Полторы недели тому назад сюда наведывался Фламель. Вот он-то и передал в ручки похотливой стервы своего ученика. Но не безвозмездной основе и не навсегда. Под клятву о недопущении летального исхода предмета торга и обязательном возвращении Дамблдора спустя месяц обратно учителю. Взамен же алхимик стребовал с матриарха семь половозрелых пташек. Зачем лягушатнику вейлы Вирджиния не докапывалась. Выдав магистру сородичей сразу же поставила крест на их судьбе и тут же выбросила из головы. Беспринципная сука лишь к личной выгоде тяготела. На других, даже если это представители собственной расы, ей было по большому счёту плевать. Дочь, кстати, в той же индифферентной когорте, кого в случае нужды можно пустить в расход.