MikhailSkr

Ремус РиксКот. Глава 101: Камарилья.

Added 2025-09-27 17:13:21 +0000 UTC

Даже с учётом моего заскорузлого и чёрствого эмоционального стержня, загрубевшего под грузом ноши из памяти пережитого некогда мутантом Виктором и казаком Александром, из-за чего теперь на порядок менее интенсивнее реагирую на всяческие перипетия с которыми сталкиваюсь уже в текущей инкарнации, я всё равно испытываю тлен сожалений и тоски по упущенному. Вместо того, чтоб жить в размеренном темпе и заниматься тем, к чему испытываю интерес, вынужден рвать жилы и постоянно куда-то спешить, ибо малейшая задержка и всё – катастрофические последствия. И если бы они только меня касались, это ещё куда ни шло. Как-нибудь сдюжил бы и перетерпел. Но ведь нет! Моё бездействие и отказ от вмешательства в цепочку событийных процессов разворачивающихся в мире затронет близких, а этого я уже никак допустить не мог.

«Печально, но мне опять предстоит ночное бдение... Ну не скотство ли?»

Ввиду непрекращающегося цейтнота и с моим чокнутым ненормированным графиком полноценный сон превратился во что-то из категории невиданной роскоши и несбыточной мечты. Не кривя душой уже скучая по тем однообразны и безоблачным денькам, когда я только начал знакомиться с новой реальностью, принявшись напропалую измываться над телом и собственной энергетикой, дабы не прошляпить заложенный актуальной инкарнации потенциал. Бесспорно, окунувшись в процесс неустанного совершенствования мой распорядок оказался расписан едва ли не поминутно, зато он не был продиктован внешними побудительными факторами. Сугубо личное решение, а не вынужденная мера. Впрочем это одна из моих отличительных черт характера. Так уж сложилось, что многое в нынешней личности перенято от старичков из прошлых перерождений. Непоседливость, стремление развиваться, жажда постичь все тайны мироздания, а ещё невиданная упёртость. Когда упираюсь в неопределенность непознанного вместо удручённости и огорчения испытываю небывалый душевный подъём выступающий актором к инициативной активности подталкивающей исправить собственную дремучесть. Однако сейчас ситуация кардинально другая. Навалившееся скопом с просвещением и позитивным развитием шло врозь. Приходится тратить время на возню и мороку с разными беспокойными тварями, которым всё неймётся.

Домой возвратился слегка в негодующем настроении и ликом хмурым, благо хоть никого бодрствующим из постояльцев уже не застал. Потому моей постной рожи никто не видел.

— Пинки, организуй, пожалуйста, какой-нибудь быстрый перекус у меня кабинете. Только ничего сложного. Сооруди тарелку с бутербродами, а к ней графин с апельсиновым соком и на этом хватит.

По пути на склад с особо ценными экспонатами прошу «эльфийку» позаботиться о провианте. Ночка предстояла долгая и обременённая нешуточными заботами.

Заскочив в запасник, нагрузился целым возом артефактов куда помимо накопителей энергии попали мобильный омут памяти со встроенным ментоскопом и зачарованный комплект проклятых артефактов из набора предназначенного для изощрённых пыток предельно несговорчивых индивидуумов. Закинув в инвентарь инструмент, что должен сэкономить время и помочь мне за кратчайшие сроки вытянуть полезные сведения из вампиров, следом заглянул в библиотеку, где вытребовал у архивариуса его самого смышлёного подчинённого из тех, кто не был намертво привязан к пространственным координатам и чья отлучка с рабочего места не повлечёт за собой трудностей. Обосновавшиеся и прекрасно освоившиеся в хранилище знаний духи разума, привлечённые в качестве персонала ответственного за каталогизацию и обработку информации, по заключению со мной трудового договора на выгодных для обеих сторон условиях, на дармовых харчах и при непрекращающемся притоке данных отожрались до исполинских величин. Лидер группы, что на момент трудоустройства едва достигал ранга высшего в иерархии применимой к астральным сущностям, всего за каких-то жалких семь лет плодотворного сотрудничества с родом РиксКот уже втрое разросся, что непросто чудесный показатель, а возмутительный. Чем выше взбираешься, тем сложнее сделать следующий шаг вперёд.

Добравшись до кабинета обнаружил на рабочем столе поднос со снедью. Так как нужда в спешке никуда не делась, второпях, практически не жуя, подобно дикому зверю заглотил пищу. Почти не чувствуя вкуса закинул в утробу бутерброды состоящие из ломтей ноздреватого белого хлеба, в палец толщиной плоской котлеты из рубленой говядины сдобренной бруснично-перечным соусом и долек сладких помидор с салатным листом. Кощунство, конечно, такое лакомство вбрасывать в желудок без смакования, но что поделать? Грех чревоугодия задавлен насущным. Враги не дремлют и при таких скверных обстоятельствах о нормальной трапезе говорить не приходилось.

Выплеснув по площади невербальное тергео удаляю все крошки, что обронил в процессе жадного насыщения. Аккуратностью-то себя не обременял. Даже не присел, пока ел впопыхах.

Запив съеденное литром освежающего сока перемещаюсь в безызвестную неопределённость лакуну Норн. Настал черёд допроса. Схваченные носферату, коих заточил в персональные узницы, сразу же были отправлены в пространство скандинавских богинь. Лишь там они больше не представляли никакой угрозы, поскольку будучи стёртыми из хроники мироздания для всего остального мира прекращали существовать.

Оказавшись внутри миниатюрного домена, где кроме коматозника Альбуса содержалась парализованная Аполлин, которую всё никак не передам на поруки Эйлин, я приступил к наладке и калибровке хирургического оборудования – комплекса мистерий по препарированию и операционному вмешательству в естество кровососущей нечисти.

Рассчитанный ранее запутанный трехмерный чертёж, после визуализации и наполнения маной воплощается в вещественном мире в виде конструкции кубической формы из электрума – сплава в химическом составе которого в равных долях присутствовали золото с серебром и немного, всего четыре процента от общей массы, отводилось палладию. К слову, использованный в изделии металл не был трансмутированным, ведь у продуктов алхимического преобразования крайне невысокая энергопроводимость, энергоёмкость и прочие показатели важные в магических таинствах. Поэтому для производства нужного мне агрегата потратил самородные элементы взятые из запасов хранимых внутри инвентаря.

Притянув телекинезом идеально отполированную багряную сферу, я осторожно, с ювелирной аккуратностью вкладываю алмаз в пазл расположенный в центре устройства.

Драгоценный камень с пленным в нём вампиром попав в ячейку тут же был схвачен зажимами. Осмотрев полученный натюрморт довольно кивнул. Подопытный надёжно зафиксирован и это значит, что пора приступать к следующему этапу экзекуции.

Вынутые из инвентаря омыт с функцией ментоскопа и пыточный инструмент размещаются в специально отведённых для них отсеках, став частью сложной системы пока ещё не активированного магического механизма. Чаща памяти вошла в углублении на верхней плоскости, а четыре бронзовых пятидюймовых гвоздя, источавшие мучительную скверну Нергала, воткнуты с каждой из сторон куба в точку пересечения диагоналей, заняв положение при котором острые кончики были направлены на алмаз пульсирующий тревожным тёмно-алым сиянием. Узник даже сквозь изоляционные «решетки» темницы почувствовал внешнюю угрозу, отсюда-то и такое яркое свечение. Нечисть интуитивно реагирует на нависшую в отнюдь не отдалённом приближении опасность. От гвоздей шибало так мощно, что всё помещения было пронизано пагубными флуктуациями атмосферы присущей пыточной камере.

Распинывать провинившихся и прочий уголовный сброд на крестах не римлянами придумано. Это давнишняя практика среди цивилизаций существовавших задолго до появления града на семи холмах. И те четыре гвоздя, что я вложил в каркас агрегата, некогда, в вавилонском городе Кута, служили церемониальной утварью принадлежавшей верховному жрецу храма Э-Меслам – центрального зиккурата культа посвящённого богу подземного мира Нергалу.

Обложившись батареей накопителей энергии, опорожнив фиал с эликсиром форсирующим генерацию маны и рассортировал всё по «полочкам», то есть расставив инструмент по положенному ему в мистерии местам, вхожу в режим кристальной ментальной стерильности и сосредотачиваюсь на поставленной задаче. Проще говоря полностью абстрагируюсь от несущественного и отвлекающих внешних на пару с внутренними факторами вместе с иными вероятностными раздражителями, которые могли бы снизить продуктивность и увеличить скорость умственного истощения. Фокусируюсь исключительно на заранее обозначенном в приоритете результате, остальное же отторженно на задворки. Максимум концентрации на эффективности и полное отрицание вынесенного за скобки иррелевантного, дабы сократить издержки. Депривация недопустима! Обязан предусмотреть все риски.

Работа мне предстояла крайне амбициозная, соответственно чрезвычайно затруднительная, беспрецедентно требовательная к вниманию на деталях и до несносного энергозатратная.

Цель затеваемого не только в том, чтоб вытянуть из вампиров их память. Это вообще не проблема. Мог бы провернуть походя, не размениваясь на танцы с бубном с привлечением сторонних дополнительных средств, обойдясь сугубо личными ментальными навыками. Выдрать желанные сведения, распотрошив воспоминания назначенных подопытными, не составляла сложностей. Затык в ином. Я замыслил более профитное и прибыльное деяние. Намерен из пленённых носферату соорудить абсолютно подконтрольные и подвластные источники энергии лишённые собственной воли. Автономный и мобильные источники праны в хозяйстве точно не будут лишними. Но чтобы моя затея увенчалась успехом необходимо выбить основной стержень, уничтожив фундамент на котором зиждется эйдос кровопийц. Вот только есть весьма неприятная закавыка. Загвоздка заключался в том, что психометрическая матрица высокоранговых кровососов густо переплетена с иными духовными началами нечисти. Чем старше и могущественней вампир, тем незаметнее различия между их духовными оболочками. По мере эволюционного роста у этих тварей размываются границы тонких тел, вследствии чего происходит полномасштабная диффузия. У патриархов же, кто признан в их поганой братии князьями, вовсе не существует видимой разности. Лишь ядро, неуничтожимый атман, он же Искра Творца, идентифицируется как самостоятельный субъект, но остальные категоричные фракционные компоненты представляли собой жуткую мешанину, где всё перекручено и спутано. В моём субъективном представлении это выглядело подобно тому, как если бы пытаться разобраться в составе суспензии в которой нет видимых признаков отдельных групп веществ пущенных на создание изучаемой жижи. По аналогии и масштабу проблемы, это как пробовать расплести комок из шести многокилометровых проводов толщиной с человеческий волос, чьи кончики спрятаны где-то очень глубоко внутри клубка. Сравнение, конечно, так себе. Однако ничего более подходящего на ум не приходит.

Сверившись с расчетным сценарием предусмотренного мною плана по надругательству над сутью древних ископаемых включаю последнюю деталь в сверстанный на скорую руку механизм. Внедряю в артефактную установку капсулу с духом разума, куда уже вшито программное обеспечение по управлению мистерией и впаян алгоритм действий в соответствии с прогнозируемыми событиями рассчитанными заблаговременно в личном персональном симуляторе.

Обязанность по разоблачению структурной комплектации с её последующей индексацией и распутыванием начал полностью возлагались на мистерию. Напрямую участвовать в надругательстве над вампирами не придётся. Мне всего две функции отводилось. Первая, дать роботизированному хирургическому комплексу доступ к своему псионическому инструменталу, с чей помощью дух-оператор будет производить анатомирование неоднородного естества нечисти. Вторая, непрерывно снабжать агрегат потребной силой, дабы поддерживать работоспособность мистической формации.

Подключившись к конструкции потихонечку, без надрыва и со сдержанной предупредительностью вливаю ману в устройство. Мой резерв оставался нетронутым. Он на экстренный случай. Пока же обхожусь накопителями. Жёлудь Иггдрасиля с размеренной интенсивностью делился со мной живительным энергетическим субстратом с привкусом концепции пространства, который не задерживаясь немедля утекал по меридианам в артефактный куб.

Металлический каркас инсталляции, выполняющий роль скелета и заодно материализованной схемы волшебной формации, под воздействием протекающей через него энергии начал излучать мягкое свечение и испускать звуковые волны. Монотонно рокочущий гул и низкочастотный писк были неприятны, но вполне терпимыми. Нечто похожее можно услышать вблизи от трансформаторных будок. Выгравированные на поверхности деталей руны и особая кристаллическая решетка сплава, которая, по сути, являлась физическим носителем магического плетения, получив приток силы начали вибрировать. Отсюда-то и столь различимые эффекты царапающие органы восприятия. Помимо слабого негативного воздействия оказываемого на слух ещё моя сейсмочувствительность страдала. Колебания продуцируемые кубом попадали в диапазон предвестника намечающегося землетрясения, отчего мои кошачьи инстинкты заворочались, понукая к скорейшему покиданию опасной зоны. Впрочем ввиду того, что я ещё до начала таинства определился с приоритетами и обозначил ориентиры, поступающие в разум сигналы от внешних раздражителей не стали камнем преткновения и не помешали мне снабжать мистерию питанием, в также пристально наблюдать за процедурой препарирования вампира.

Под надзором духа разума, который посредством модуля размещенного в распределительном хабе и выполняющего функцию коммутатора руководящего замкнутой цепью энергетической сети, агрегат начал производить операции в соответствии с прописанным алгоритмом. Сперва активировались гвозди. Получив приток силы из них прямиком в сферу выстрелили лазерные лучи и по чуткому слуху резанул мучительный, протяжный стон. Запертый внутри камня носферату издал душераздирающий агонистический крик. Приняв на себя удар от аспекта неотвратимого возмездия божественной концепции олицетворяющей кармическое воздаяние, тварь постигло неистовое страдание, избежать или как-то иначе защититься от которого ему было невозможно. У цивилизаций древней Месопотамии Нергал являлся тем, кто был главным судьей в посмертии назначающим наказание душам угодившим в загробный мир и приводящим приговором в исполнении. Подвергнув жертву ужасным мукам, по сравнению с которыми круцио детская проказа сравнимая с щекоткой, перехожу к второй части Марлезонского балета.

Вынимаю из сознания подготовленную псионическую технику и отсылаю духу разума, но прежде выдаю ему админские права по контролю над мистерией. Он уже знает как с ней обращаться и что нужно делать. Инструкция получена им ранее вместе с директивами по координации и руководством по управлению кубом-артефактом.

Перехватив вожжи дух-оператор совладав над техникой даёт той целеуказание, обозначив мишенью вампира.

Многоголовая псионическая гидра, впившись в естество страдальца, принялась в избирательном порядке пожирать эктоплазменную плоть вампира, прогоняя энергетическую ткань через сито, отшелушивая и срыгивая всё что не относилось к ментальной компоненте. Отфильтровывая прогоняемую через себя суспензию техника нагов вычленяла из мешанины сугубо то, что представляло собой основу личности. Остальное же ею отвергалось.

К стыду патриарха камарильи древняя тварь не оправдала моих ожиданий, ибо оказался шибко хилой. Непереносимость им мук была до удручающего низкой. Слабовольная погань столкнувшись с воздействием испускаемые гвоздями никакого сопротивления изобразить уже не смогла. Вообще попыток не предприняла, чтоб хоть как-то совладать с постигшей болью. Буквально сразу по прилёту кармического наказания за содеянные грехи нечисть сломалась и поплыла. Признаться совсем разочаровывающие зрелище.

Сорок минут и в омуте памяти плескаются упорядоченные в хронологической прогрессии воспоминания появившегося на свет из утробы одарённой рабыней родом из Аббасидского халифата ублюдка Евстахия по прозвищу «Меченный», непризнанного бастарда Готфрида Бульонского – первого правителя Иерусалимского королевства. Пробежавшись по изъятой с корнем личностной матрице успел сформировать предельно внятное мнение о персонаже угодившего ко мне в лапы. Ещё в человеческой ипостаси Евстахий был полнейшей мразью и сволочью на которой клейма ставить негде, а уж по превращению в нечисть, так вовсе отринувшего всякую нравственность.

Если же по ключевым вехам, не сильно вдаваясь в подробности, то вампиром он стал на сорок первом году жизни. Их дозорный отряд, нёсший службу на границе с Восточной Римской Империей, угодил в западню организованную носферату. В ту эпоху кровососущая нечисть обреталась широким фронтом по всей линии соприкосновения исламского мира с христианским. Но оно и понятно почему. Там где перманентно не утихают военные конфликты проще всего поживиться алчущим крови тварям. Попав же в плен к врагу людского рода этот отброс стал молить о пощаде, заверяя и ручаясь, что будет полезен вампирам, ведь при имеющемся у него чине ему не сложно предоставлять достоверную информацию о передвижении малых отрядов рыцарей без должной магической поддержки отправляющихся в рейды по пограничью. Более того, он будет предупреждать новых хозяев о намечающихся крупномасштабных облавах организуемых властями с целью зачистки земель от еретической погани. В общем, ублюдку удалось привлечь внимание, заинтересовав главу стаи вампиров, и после принесения клятвы на крови его отправили в расположение заставы. Около десяти лет Евстахий был законспирированным агентом промышлявшим передачей через связного ценных сведений, благодаря чему стая, которой он продался с потрохами, умудрялась избегать встреч с превосходящим числом противником и вместе с этим не знавшая проблем с отловом свежего мяса неспособного дать им отпор. Однако не всё коту масленица. Сколько бы предатель не шифровался, но вечно скрывать преступную деятельность не получилось. Вначале, конечно, только подозрения появились. Начальство ведь тоже не дураки. Заметило, что на участке, за который нёс ответственность Евстахий, сложилась весьма нездоровая обстановка и тенденции эти, невзирая на предпринимаемые меры, никак не меняются на протяжении лет. Потери воинского контингента от года к году остаются высокими, деревни вырезаются с нехорошим постоянством, а об успешных акциях по уничтожению расшалившихся тварей ничего не слышно. Будто бы те откуда-то всегда в курсе намечающегося налёта. Скользкий ублюдок мигом прочухал, что запахло неприятностями и если ничего не сделать, его вскорости отправят к дознавателям. И самое скверное, путь у него всего один – к вампирам. Больше бежать попросту некуда. Пройти все кордоны от Иерусалима до Европы и не попасться патрулям на многочисленных парубежьях, оставшись неопознанным, было из области фантастики. Голубиная и фельдъегерская почты с прочими волшебными средствами сообщений в ту пору работали исправно. Стоит же только следователям всерьёз взяться за разбирательство, начав копать и вынюхивать причины регулярных неудач в зоне ответственности Евстахия, то при его исчезновении с радаров тут же во все уголки католической Европы разлетятся депеши с однозначным приказом задержать и взять под стражу «Меченного» до выяснения обстоятельств. А с его приметной и запоминающейся рожей, где на половину лица родимое пятно, замаскироваться практически невозможно. Так что паскуда понимала, ему одна дорога, к носферату, ибо вопросом его поимки займётся Святой Престол. Ситуация ведь крайне неординарная и дурнопахнущая. Для церкви самое страшное преступление – это сговор и сотрудничество с тёмными тварями.

В конечном итоге Евстахий при первых же признаках надвигающейся опасности сбежал из Иерусалима и примкнул к свободной стае вампиров, где был обращён в носферату. Дальнейшие же события развивались уже по накатанной и по предсказуемому сценарию. Больше трёх веков бастард странствовал по Ближнему Востоку со сворой кровожадных тварей, упиваясь безнаказанностью и так вплоть до того дня, покуда на их стаю не открыли охоту соплеменники из Камарильи. Закончилось всё тем, что банду беспредельщиков, в которой состоял Евстахий, отловили и полностью истребили. Но за единственным исключением. И на этот раз велеречивому приспособленцу удалось выторговать себе жизнь. Кровавая клятва верности, данная им прежнему лидеру, со смертью последнего перестала действовать и он с «чистой» совестью переметнулся к таинственной организации, где умудрился достаточно быстро достичь высочайших заслуг и добиться признания начальства, что послужило поводом к стремительному продвижению по карьерной лестнице и росту во внутреннем рейтинге. Присоединившись к древней международной структуре раскинувшейся по всему земному шарику и обладавшей практически неограниченными материально-интеллектуальными ресурсами вместе с обширной шпионской сетью Евстахию открылись удивительнейшие перспективы. Поскольку за хорошо проделанную работу и успешно выполненные задания выдаваемых руководством получал щедрое вознаграждение, он всего за полвека вдвое превзошёл себя прежнего на момент вступления в организацию. Небывалый прогресс.

За века своего ревностного служения интересам Камарильи способствующим потворству личным амбициями этот персонаж умудрился поучаствовать во множестве великих бедствий.

К примеру немалая доля вины в падении Византийской империи и захвату её территорий османами принадлежала Евстахию. Именно ему старшие иерархии Камарильи поручили задачу по развалу центрального оплота христианства гегемонствующего на Востоке. Жрецов православной церкви вампиры в неменьшей степени ненавидели, нежели католических. Но применимо к текущей конъюнктуре это не столь важно.

Итак. Возвращаясь к современным реалиям и непосредственно связанной со мной ситуацией.

Мне порядком повезло, что буквально с первой же попытки наткнулся на самого осведомлённого из пленников. Больше нет необходимости тратить время на потрошение оставшихся нелюдей, так как всего чего я хотел уже добился. Именно Евстахий был куратором операции по нейтрализации и поимке Лорда РиксКота. Но обо всём по порядку. Так-то и дураку понятно, что если временным форпостом и местом базирование вампиров выступал манор Фламеля, то здесь торчат уши архимага-полукровки. Алхимик не стал бы связываться с нечистью без соответствующего приказа от покровителя. И эта гипотеза полностью подтвердилась. Тут и не пахло самодеятельностью. Но это всё второстепенное и малозначимо. Увлекательно иное. Во-первых, побудительные мотивы кровососов, толкнувшие их на авантюру, где им пришлось совершать вылазку на территорию островного государства в котором обитает самый жуткий монстр на планете. Это я про Филча, если что. Прежде кровососы подобного себе ещё ни разу не позволяли. Остерегались приближаться к чудовищу и провоцировать истинного дракона, чей вид славится сильнейшим собственническим территориальным инстинктом. Поэтому в неукоснительном порядке обходили Британию стороной. А во-вторых, очень занимательно то, каким образом Ануралиэлю удалось растормошить кубло нечисти и втянуть носферату в опаснейшее мероприятие.

Ушлый архимаг, позаботившись о том, чтоб его слова дошли до Камарильи, дал просочиться информации, исходя из которой ему якобы стало известно о появлении индивидуума пробудившего древнее наследие крови дивных. И эта новость весьма круто взбаламутило вампиров. Почему? Так тут дело нехитрое. Носферату достигнув могущества патриархов упираются в потолок. У каждого он разный и обусловлен персональным потенциалом изначальной конституции до трансформации в кровососов, и тем не менее сути дела это никак не меняет. Неизбежно застывают в развитии и сколько бы крови не лакали, прогресса не происходит. Однако есть способ преодолеть возникшее затруднение. Всего-то и нужно, что поглощать кровь бессмертных. То бишь высших фейри, могущественных демонов и прочих божественных сущностей. Лишь этот метод продуктивен.

Хех. Вот и разгадка, почему Камарилья так настойчиво притесняет Маклаудов и при любом подвернувшемся случаи совершает нападки на горцев. Судя по всему им прекрасно известно, что правящая ветвь шотландского клана дальние потомки сидов.

Но всё-таки полукровка ещё тот фрукт. Это же надо было так извернуться, чтоб вообще не потратившись, завлечь сторонних специалистов бесплатно решать его проблемы!

Сучонок даже выгоду получил с этого, срубив неплохой куш, когда продал информацию обо мне прибывшей от Камарильи делегации.