Дом удовольствий - Эротические рассказы

БДСМ-подземелье, или как стал секс-куклой

Added 2024-10-25 06:00:00 +0000 UTC

Измученный жаждой и усталый после многочасовогопрослушивания риторики представителей компании, бар был именно тем местом, гдея хотел сейчас оказаться. Съезд оказался пустой тратой времени и лишь на неделювывел меня из города и лишил привычного окружения. Я выбрал именно этот бар,потому что меньше всего ожидал встретить там кого-либо из участников конвенции;видит Бог, мне уже было достаточно их на этот вечер. Бар был немного мрачноват,но не лишен привлекательности. Похоже, он был выдержан в слабо выраженнойготической тематике, хотя, судя по клиентуре, немного дрянной атмосферы,которую источал большой город, все-таки сюда проникала. Конечно, в моемсостоянии духа мне было на это наплевать. Все, что меня интересовало, - этохолодная пинта пива и что-нибудь, чтобы отвлечься от дел.

Через несколько кружек пива мне стало немного лучше. Яоглядел бар и увидел, что люди танцуют, другие пьют, как и я, и время отвремени люди приходят и уходят из другой части заведения. Любопытствуя, я встали подошел посмотреть, что находится по ту сторону дверного проема. Почти сразуже оттуда вышла экзотически одетая женщина и преградила мне путь.

Я был немного ошарашен: она была потрясающе красива, неговоря уже о том, что на ней был откровенно сексуальный наряд: Я проделал свойпуть наверх, начав с ее кожаных сапог на высоком каблуке длиной до колена ипроследив за ними до пары черных латексных чулок. Затем последовала краснаялатексная мини-юбка, едва скрывавшая нижнее белье, а за ней - тугой кожаныйкорсет, утягивавший ее и без того стройную фигуру. Низко вырезанный топдемонстрировал ее идеальные формы, а когда я поднялся к ее длинным шелковистымчерным волосам, то встретил ее с извращенной улыбкой.

"Ты подойдешь", - заявила она довольнобесстрастно.

Смутившись, я огляделся, чтобы убедиться, что она неразговаривает с кем-то еще.

"Следуйте за мной", - улыбнулась она. Мне не нужнобыло повторять дважды. Мы прошли по коридору, где к таинственной красавицеприсоединилась еще одна женщина. Эта девушка была столь же великолепна и стольже откровенна в своем наряде - резиновом платье французской горничной. Онаказалась более застенчивой, чем ее подруга: шла позади, не смотрела в глаза ине произносила ни слова.

На самом деле никто из них ничего не говорил, пока мы недошли до конца коридора.

***

"Привяжите их", - спокойно приказала перваяженщина. С металлическим лязгом та, что была одета в форму горничной, быстропередала ей что-то. Прежде чем я успел понять, о чем она попросила, япочувствовал, как мои руки завели за спину. Со щелчком я понял, что на менятолько что надели наручники!

"А теперь помогите мне отвести его в подземелье!"- приказала она. Ошеломленный, я позволил потянуть себя за наручники испуститься в подвал дома.

Когда дверь распахнулась, я остановился, чтобы рассмотретьсодержимое обширного помещения: стены из неотесанного кирпича, пол изполированного бетона, декор примитивный и деревянный. Она не шутила, когдаиспользовала слово "подземелье". По периметру комнаты располагалисьбольшие полки, шкафы и стеллажи. Я не мог разглядеть их, но, похоже, онисодержали довольно извращенное оборудование: секс-игрушки всех форм и размеров,много кожи и других приспособлений для бондажа. Это заставило меня немногозанервничать: во что я ввязался?

Затем я заметил центральную часть комнаты: большуюдеревянную платформу, обитую кожей и расположенную под небольшим наклоном.Ремни украшали платформу в тех местах, где, по идее, должны располагатьсязапястья, лодыжки и шея человека. Я почувствовал сильный шлепок по заду, и меняподтолкнули вперед в комнату.

"Разденься",- властно сказала она.

"Простите?" сказал я. Боже мой, она быланастойчива.

Она неодобрительно вздохнула и заставила меня перевернутьсяна спину. Кивнув своей служанке, пара начала агрессивно снимать с меня одежду,бросая ее в кучу на полу.

"Эй, эй! Не нужно причинять мне боль. Если вы непоняли, мысль о том, что меня раздевают две горячие девушки, меня не очень-тобеспокоит", - пошутил я. Выражение их лиц не изменилось, и не успел яопомниться, как они уже стягивали с меня трусы. Я попытался немного облегчитьим задачу, но они, похоже, были намерены удерживать меня все время."Ладно, ладно, я голый. Чем могу быть полезен, дамы?"

Они позволили мне снова встать прямо. "Ложись наплатформу и раздвинь руки и ноги", - приказала доминирующая. Пожавплечами, я подчинился, надеясь, что мне объяснят, что здесь происходит...

Вместо этого меня медленно пристегнули к месту. И не простотак, а так, чтобы было весело и извращенно: каждый ремень был затянутнастолько, насколько это было возможно, пока я не лишился возможностивырваться... да я и не хотел этого в данный момент.

Служанка передала ей что-то блестящее, и они обе подошлиближе. Я увидел, что каждая из них держит в руках латексную перчатку длиной вруку и похожий чулок, оба ярко-розового цвета. Сбитый с толку, я сопротивлялся,но меня все еще держали, и они небрежно начали меня одевать.

Мои подозрения подтвердились: эта женщина была, мягкоговоря, извращенкой. А розовый цвет? Это было немного унизительно... но, возможно,именно это и нравилось этой особе.

Обе женщины вместе работали над тем, чтобы перчатки и чулкибыли свернуты до конца и не имели никаких складок и других дефектов. На ощупьони были довольно приятными и, если бы не цвет, вполне могли бы сойти за унисекс.

"Принесите мне остальную часть... одежды нашегогостя", - сказала она после некоторого раздумья. Девушка молча кивнула.

***

Горничная вернулась с еще одной вещью и вручила ее своейдоминирующей партнерше. "Спасибо, дорогая. А теперь беги и занимайся своимиобязанностями, пока я не позову тебя снова", - приказала женщина.

"Еще розовый? Что это?" спросил я. Онаусмехнулась, подняла меня за руки, прежде чем я успел остановить ее, и натянуларезиновый предмет на мою голову и вниз к шее. Очевидно, это не капюшон, подумаля. Она вернула мои руки в скованное положение и продолжила.

Когда она натянула изделие на мою грудь, расправляя его впроцессе, я понял, что этот предмет резиновой одежды - не рубашка или топ, абюстгальтер! И как будто этого было недостаточно, мешковатые чашечкизаканчивались двумя клапанами в форме сосков... надувной предмет одежды!Розовые перчатки и чулки были уже слишком не к месту, но лифчик? Меня больше незаставляли выглядеть женственно; это было начало превращения в женщину!

"Что вы делаете? Прекратите это, пожалуйста! Я не хочу,чтобы меня одевали как девочку..."

Она снова повернулась и продолжила свое занятие, очевидно,услышав меня, но не обратив внимания на мой протест. Я уже готов был потерятьвсякую надежду достучаться до этой странной женщины, которая, похоже, взяламеня в заложники. Она наклонилась вперед и надула каждую грудь ртом, нежнообхватив их рукой. Я почувствовал, как они увеличиваются, надавливая на моисоски. Теперь они гордо и беззастенчиво торчали примерно на фут.

Могу только представить, как глупо я выглядел в такомнаряде: голый мужчина, пристегнутый к платформе, в изящных розовых перчатках ичулках, а теперь еще и в лифчике с нелепо переразмеренной надувной грудью.Женщина ненадолго отступила назад, чтобы осмотреть свою работу, и на ее лицепоявилась ехидная ухмылка.

Она снова подошла, на этот раз с бутылочкой силиконовойсмазки. Нанеся щедрое количество на каждую резиновую грудь, она началачувственно втирать в них прозрачную жидкость. Намеренно перебарщивая, онадополняла загадочную гамму чувств, возникающих во мне, мягкими чувственнымизвуками. Я не мог понять, что здесь происходит... Сначала, когда она потащиламеня в подвал, я подумал, что она просто соблазняет и немного извращается...Потом я искренне испугался, когда она пристегнула меня ремнями и началаодевать, совершенно не обращая внимания на мои возражения. Теперь же я началиспытывать глубокое удовольствие от происходящего...

"Ну вот... тебе ведь нравится, когда твою грудь трогаюти ласкают, правда, моя маленькая девочка?"

Это уже выходило за рамки того, что я готов был терпеть,даже если ее намерения были чисто эротическими. Я собрался с духом и заикался:"Я не девочка! Я парень, прекрати это! Я не знаю, что ты делаешь, но этоуже переходит все границы шуток..." Я ждал ответа, но она молчала, простоглядя на меня. "Послушай меня, черт возьми! Выпусти меня, тупаясука!"

Выражение ее лица сменилось со страстного на гневное. Онапробормотала, обращаясь ни к кому конкретно: "Я вижу, что от тебя будутодни неприятности. Но неважно, я знаю, как наказать маленькую грубуюшлюшку..." И с этими словами она достала с полки что-то длинное и черное.Подойдя ко мне сзади, прямо из моего поля зрения, она решительно засунула этотпредмет мне в рот. Я сразу понял, что мне заткнули рот очень большимсиликоновым членом, и немедленно отреагировал на это, закашлявшись изадергавшись. Я попытался вытолкнуть его языком, но это было бесполезно. Онапротаранила его еще глубже и прошипела: "Соси!".

Я искренне испугался, так как фаллоимитатор был закреплен наместе, и мне ничего не оставалось, как продолжать брать его в рот. "Яоставлю тебя здесь, пока ты учишься вести себя как подобает маленькойшлюшке", - приказала хозяйка, выходя из комнаты.

Мои глаза расширились, когда я понял, что не толькоассоциировал свою похитительницу с ролью хозяйки, но и потому, что начал сосатьствол. Я тут же остановился, чувствуя стыд за себя и ошеломленный тем, что мойразум бросил мне такой вызов. Сердце заныло, когда я осознал, что никак не могуосвободиться от своих уз и что мне придется оставаться в этой развратной позе,пока кто-нибудь не освободит меня. В голове мелькнула мысль о том, что,возможно, лучше попытаться получить удовольствие, но, осознав, что делаю этоснова, я остановился. Мысленный трах продолжался еще некоторое время, пока невернулась госпожа... нет... похититель.

***

Женщина, которую я в свое время с радостью принял за жертву,вернулась в комнату с явно дисциплинированным выражением лица. Это был не оченьхороший знак. Я все еще лежал на платформе в состоянии полного унижения,беспомощно посасывая фаллоимитатор, одетый в розовую феминизирующую резину.Дальше будет только хуже.

"Надеюсь, у тебя было время подумать о своем поведении,моя маленькая хуесоска-шлюшка..." Я демонстративно боролся, но, конечно,безрезультатно. "Но на всякий случай я принесла тебе кое-что, чтобы помочьс этим", - жестоко сказала она.

Конечно, в руках у нее был еще один фаллоимитатор, дажебольше, чем тот, что был у меня во рту. Переместившись за платформу, онаоткрыла потайной отсек, который открывал ей доступ к моей заднице. Я началпаниковать, громко мычать через кляп и изо всех сил стараться вывернуть своюбесстыдно выставленную задницу из-под ее контроля... ничего не вышло. Сначалапоявилось холодное ощущение смазки, а затем она оказалась между моих ягодиц,как незваный незнакомец у двери. С большим, как мне показалось, опытом в такогорода разврате, этот фаллос постепенно вводился в меня все глубже и глубже. Этобыло больно, как и следовало ожидать, но боль сочеталась с чувствомудовольствия, которое стало неописуемо сильным. Ей удалось провести головкучерез мой сфинктер, и вскоре остаток огромной длины был полностью введен вменя.

Из моего заткнутого кляпом рта вырвался девичий стон,который госпожа явно услышала и, вероятно, получила от этого большоеудовольствие. Несмотря на то что она намеревалась оставить член внутри меня,она продолжала дразнить меня, вводя и выводя его, останавливаясь, чтобыпроверить мои непроизвольные реакции. Когда я наконец взял себя в руки иперестал мяукать, как жалкий сексуальный котенок, она ввела член до упора изакрыла отсек, закрепив его на месте.

Моя похитительница подозвала свою покорную резиновуюгорничную и прошептала ей на ухо приказ...

"...и убедись, что он плотно закрыт. Я не хочу, чтобыон устроил беспорядок", - сказала она, повернувшись ко мне и зловещеухмыляясь.

Затем я почувствовал слишком знакомое прикосновениехолодного латекса к своим бедрам, когда что-то натянули на мои гениталии.Горничная, одевавшая меня, загородила мне обзор, но на ощупь это было довольномешковато и сильно шуршало, когда его поправляли. Вскоре послышался звукоткручиваемого клапана и накачиваемой вручную колбы. Вещь начала раздуваться истягиваться. Когда служанка закончила, я опустил глаза, чтобы посмотреть, чтона меня надели... Он был большим и розовым, как и все остальное, что мненавязали, но сильно пухлым и раздутым от накачивания. По горизонтали вдольконтуров шли белые латексные оборки; безошибочно женские, на самом деле -откровенно развратные. Затем я обратил внимание на швы. Они были сделаны изтолстого латекса и намеренно затянуты гораздо туже, чем остальная часть изящнойподушечки с оборками. С ужасом я понял, что это не просто еще один надувнойаксессуар, призванный не дать мне сопротивляться; это был гигантский подгузник,снабженный герметичным клапаном для доступа к моему измученному, набитомуанусу.

"Оставь нас, служанка. Твоя задача выполнена". Онаподождала, пока покорная девушка покинет комнату, и продолжила.

"Поскольку ты вела себя как невоспитанный ребенок, этоостанется на тебе. Ты испачкаешься, - уверенно сказала она, - но очень скоротебе будет на это наплевать". Я бесполезно хрюкал и протестовал, с ужасомпредставляя, что меня ждет, если мне понадобится сходить в туалет. Мой разумначал блуждать, когда я задался вопросом, как долго она намерена держать меня втаком состоянии и каковы ее мотивы. Хотела ли она преподать мне какой-тоизвращенный урок или была настолько безумна, что просто оставила меня здесьдожидаться своего часа?

"Когда я закончу, ты полностью отдашься мне", -заявила она. "Ты станешь моей рабыней, моей сучкой, объектом дляиспользования... и тебе понравится каждая секунда". Когда она произнеслаэти слова, в моем сознании пронеслись образы наслаждения и рабства... как ясосу член, как меня трахают, как я безропотно подчиняюсь и совершенно не могусопротивляться. Это пугало... каким-то образом она вбивала эти образы в моюголову, настраивала меня... Я с трудом заставлял себя признать это, но яначинал сильно возбуждаться от этой мысли.

Как раз в этот момент госпожа постучала по пульту, ифаллоимитатор в моем анусе начал вибрировать. Она знала, что творится у меня вголове, и дразнила меня, хуже того, делала так, чтобы мне было труднеесопротивляться. Я издал жалкий стон, и, прочитав мое выражение лица, онаоткинула голову назад и громко рассмеялась. Она нажала еще одну кнопку, и моигруди начали быстро надуваться и сдуваться. Вскоре ожил и член в моем рту.

К своему стыду, я на мгновение потерял дар речи и началразвратно стонать, когда волны удовольствия захлестнули мое измученное тело. Итут, когда я был уже совсем слаб, госпожа произнесла четыре страшных слова...

"Отдайся мне".

"Полностью подчинись, моя маленькая членососка, шлюшкав подгузнике..." Я протестовал, тщетно пытаясь сопротивляться, но былочто-то такое теплое и манящее в том, чтобы отпустить себя и стать бездумнойсекс-игрушкой...

Нет, я полностью отдавался в ее руки. Я должен был вернутьконтроль над собой, пока не потерял себя навсегда. Я вернул себе самообладаниеи с отчаянным вызовом посмотрел ей в глаза...

Но это было бесполезно. Она снова повторила гипнотическуюфразу, на этот раз легонько проведя рукой в перчатке по моим пульсирующим,заключенным в тюрьму яйцам.

"Поддайся мне, раб".

На этот раз я не смог сдержаться, и мое сознание растаяло впокорности. Слишком скоро я почувствовал, как мое тело сдается, а вместе с ними мочевой пузырь. С ужасающей неизбежностью мои мышцы поддались, и я описался.Полностью пристыженный, я мог только корчиться, глядя, как надувной подгузникначинает наполняться. Вода текла все больше и больше, возвращая мне ощущения,которых я не испытывал с младенчества. Но слишком быстро эти воспоминаниясменились глубоким желанием служить и подчиняться.

***

И вот я сидел, почти с ног до головы покрытыйтошнотворно-сладким розовым латексом. Сказать, что это было унизительно, значитсильно преуменьшить; ведь меня не только окончательно унизили, феминизировали исковали до такой степени, что я едва мог дышать, но теперь я беспомощно купалсяв собственной теплой моче. Тем не менее промывка мозгов снова началадействовать, и на какое-то мгновение я начал наслаждаться своим положением.

"Ну вот, я знала, что ты не сможешь мне противостоять.Не унывай, рабыня, тебе понравится следующая часть". Она озорноухмыльнулась и щелкнула пальцами. Внезапно с механическим жужжанием шашечныйузор на потолке нарушился: из потайных отсеков спустились четыре стержня. Откаждого металлического стержня вниз тянулась ребристая резиновая трубка, заканчивающаясябольшим соплом. От движения содержимое моего подгузника захлюпало, служанеприятным напоминанием о том, в чем я находился.

Она быстро прервала процесс, чтобы воткнуть две короткиерезиновые трубки в мои ноздри, но я едва ли мог достаточно хорошо соображать,чтобы задаться вопросом, зачем это нужно.

Я попытался закричать, но невероятно длинный резиновыйфаллос в моем рту заглушил звук, превратив его в девичий стон. Моя новаялюбовница уселась в соседнее надувное кресло, изысканно скрестив ноги, и наблюдалаза происходящим... Мое сердце бешено заколотилось, когда я услышал булькающийзвук - что-то спускалось в трубки. Секунды спустя раздался взрыв давления, и изсопел хлынул густой, вязкий (и ярко-розовый!) жидкий латекс. В считанныемгновения я оказался запечатанным в еще один слой резины. Быстро высохнув, онстал непрозрачным, прекрасно скрывая под собой огромное количествоприспособлений, унижающих меня до полного подчинения.

Теперь я представлял собой пухлую розовую секс-куклу,абсолютно гладкую и неспособную пошевелиться. Силиконовые фаллоимитаторы в моемрту и анусе каким-то образом умудрились не попасть под кожу, но они все равноне подавали признаков того, что скоро прекратят свое вторжение. Трубки в моемносу тоже, казалось, не мешали, и, что удивительно, я все еще мог видеть.

"А теперь пора тебя подкрасить, куколка".

Послышался звон баллончиков и еще один всплеск жидкости, ина моем жестком резиновом теле появились развратные черты: сначала вокруг ртанарисовали развратно-красный круг, чтобы получилась гротескная пара губ, затемпоявились два белых глаза с пышными женскими ресницами. Надувные груди, которыебезвольно разместились на моей груди, теперь украшали огромные ареолы и щедрыесоски. С внезапным всплеском мой туго набитый анус оказался окружен откровеннымО-образным кольцом. И наконец, искусственное влагалище, образованное складкамимоего обвисшего, мокрого надувного подгузника, ожило, окрасившись в насыщенныйрозовый цвет.

Госпожа резко сменила тон. "Ладно, веселье закончилось.Пришло время служить". И с этими словами зажимы на моих запястьях,лодыжках и шее были отпущены. Я споткнулся и встал на ноги, чувствуя себянеловко в центре этого пухлого тюремного костюма. Я неуверенно сделал несколькошагов, но жесткость моего кукольного тела оказалась слишком велика, и я упалвперед. К счастью, огромные сиськи не дали мне пораниться, но член внутри менятолкнулся глубже, и содержимое подгузника разлетелось по полу. Я вздрогнул ототвращения, но затем промывание мозгов вновь дало о себе знать, и я эротичнозастонал.

"Как мило", - усмехнулась госпожа, - "моеймаленькой шлюшке в подгузнике нравится быть мокрой и беспомощной..." Дажев затуманенном сознании я понимал, что она получает слишком большоеудовольствие, наблюдая за моим унижением.

Я серьезно терял контроль над собой, и именно на этомкритическом этапе госпожа была наиболее жестока. Пока я беспомощно извивался наполу лицом вниз, она опустилась на колени и решительно потянула за член в моейпопке. Со звучным хлопком он полностью выскользнул. Она перевернула меня ивыдернула кляп. Я попытался закричать, но что-то изменилось... Мои губыприлипли к толстой резине, придав им такую же гротескную форму, как инакрашенным. У меня потекли слюни, и я ничего не мог сделать, чтобы остановитьэто. Я снова застонал, когда моя наказываемая прямая кишка была запечатанаклапаном в трусах-подгузниках.

Мало того что я исказился в этой ужасной кукольной форме ибыл совершенно не в состоянии сопротивляться, теперь мой измученный разумзафиксировал отсутствие членов в моем рту и анусе... и он отреагировал стоской. Я так сильно хотел, чтобы меня использовали и трахали, что мне сталодурно. Мое сознание еще больше перегрузилось, и я начал по-девичьи плакать. Какбудто это было недостаточно ужасно, мой мочевой пузырь и кишечник опорожнилисьв уже мокрый подгузник. Я понял, что больше не контролирую свое тело.

"Вот так, маленькая куколка. Мы найдем тебе хорошийнастоящий член, чтобы заткнуть твой слюнявый ротик", - дразнила она. Мнепомогли подняться на ноги, но я не мог перестать выть. Я был заперт вбесполезном теле, и все, о чем я мог думать, - это член. "...и я даже могупоменять тебе подгузник через несколько дней, если ты, конечно, будешь хорошейдевочкой".

***

Я стал товаром, у которого была только одна цель - бытьиспользованным. И меня использовали, снова и снова. Казалось, нескончаемымпотоком шли клиенты-мужчины, чтобы воспользоваться резиновой секс-куклойхозяйки.

Некоторые просто трахали мою киску, теперь восхитительнотеплую и пухлую от беспорядка в подгузнике, хотя они, вероятно, и не знали,почему мои роскошные складочки так хороши. Другие пользовались моим постоянномокрым ртом - мое желание сосать удовлетворялось тем, что я все ещеконтролировала свой язык. Некоторые даже брали меня сзади, что, хотя и былобольно и унизительно, по крайней мере гарантировало смену подгузников.

Моя грудь пользовалась не меньшей популярностью. Мужчинамнравилось скользить вверх-вниз по моей гладкой извилистой форме, сжимаянадувные шары. Я начал развивать повышенную чувствительность в своих сосках,спрятанных глубоко под резиной. Вскоре трахать меня в сиськи стало так женеестественно приятно, как и в любое другое место.

Я начал терять счет времени, да и другим вещам тоже...Воспоминания о себе прежнем начали исчезать, сменяясь убеждением, что я всегдабыл беспомощной секс-игрушкой. Любая иллюзия мужественности тоже исчезла,теперь я был полностью феминизирован, мой собственный член навсегда затерялся вглубинах грязного подгузника. Я даже забыл свое имя...

Вскоре после этого я совсем перестал думать. Я больше недумал... Я просто был. Просто бездумная, распутная, развратная, грязная, жалкаямаленькая секс-кукла...

...и наконец-то я почувствовал себя счастливым.