Прорезиненный. Часть 1
Added 2025-02-14 06:00:00 +0000 UTCПреображение
Я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Эта неделя была для меня целой серией событий. Моя первая квартира в городе, моя первая работа в настоящей лаборатории и мой первый научный прорыв в этой самой лаборатории. Входя в двери лаборатории, я, должно быть, светился от восторга. Охранник за стойкой приветливо кивнул мне, когда я проходил мимо, а затем вернулся к своей утренней газете и кофе.
Лаборатория, принадлежащая компании SurrealTech, представляла собой современное предприятие, специализирующееся на всевозможных технологиях высокого класса, от проектов общественных работ, исследований материалов до роскошных... кхм... игрушек для взрослых. Я работал в одной из лабораторий материалов.
Кстати, меня зовут Эван. Я недавно закончил магистратуру по специальности "химическая инженерия", благодаря чему и получил эту работу. Я написал совместную диссертацию о молекулярном замещении, и после того, как наш класс доказал свою теорию в лаборатории, нам всем предложили работу буквально на месте. Так что у меня были причины для волнения.
Я провел карточкой перед сканером, который мигнул красным и зеленым. Дверь в мою лабораторию распахнулась. Одна из моих коллег - Эрика - уже была занята чем-то за микроскопом.
"Вы опоздали", - сказала она, не поднимая глаз.
"Вряд ли, - ответил я, - к тому же мы оба и так работаем допоздна, чтобы компенсировать это".
"Ранние пташки правят миром", - сказала она шутливым тоном, все еще поглощенная своей работой.
Я подошел к шкафчикам и начал раздеваться - в лабораториях нередко приходилось отказываться от скромности, поскольку многие задания требовали переодевания в соответствующее защитное снаряжение. Когда я спустился до боксеров, Эрика заговорила.
"Наденьте один из костюмов типа "крыло А". У Лаборатории 7 какие-то проблемы на производственной линии".
"Лаборатория 7? Что этим извращенцам от нас нужно?" ответил я.
"Не знаю, они сказали, что объяснят, когда кто-нибудь подойдет". Она на мгновение подняла глаза и слегка улыбнулась. "И не надо им мешать, я видела, что ты хранишь в своем шкафчике".
Я покраснел и быстро повернулся к шкафчику, чтобы продолжить собираться. Мы были соседями по дому во время учебы, но, как бы тесно мы ни были знакомы, между нами ничего не было.
Было трудно найти костюм для крыла-А среди более распространенного защитного снаряжения, но в конце концов я нашел его. Это был облегающий костюм, закрывающий все тело от шеи до ног, из прорезиненного материала. Я начал натягивать его через отверстие на шее, и он растянулся, подстраиваясь под меня. Я знал, что это должен быть особый материал, так как раньше работал с различными видами резины и силикона, и ни один из них не натягивался так легко. Когда я засунул руки на место, костюм начал немного утягиваться, создавая эффект облегания.
На самом деле он был довольно откровенным. Я с любопытством посмотрел в зеркало. Сверкающий белый материал облегал меня достаточно плотно, чтобы продемонстрировать мою подтянутую фигуру - которой я мог гордиться. Мой рост был почти метр восемьдесят, и хотя я не был мускулистым, выглядел я неплохо. Плавание и силовые нагрузки приносили свои плоды.
"Отлично выглядишь, жеребец, а теперь иди в лабораторию 7, пока кто-нибудь не начал проявлять нетерпение".
Насмешка Эрики вернула меня к решению текущей задачи, а также заставила почувствовать себя немного более уверенно из-за того, что на меня смотрит кто-то еще.
"Что это вообще за костюмы "крыло А"? Разве обычные костюмы не подходят? Тогда нам не пришлось бы раздеваться", - сказал я.
"Я не сомневаюсь в вещах, которые выходят из крыла А", - сказала она, - "Вероятно, это какой-то переделанный секс-костюм, чтобы сэкономить на материале".
"Не создавай мне этот образ". Я попытался выкинуть эту мысль из головы. "В любом случае, я ухожу. Чем быстрее я решу их проблему, тем быстрее смогу снять его".
Лаборатория 7 находилась через одно крыло. Чтобы попасть туда, я воспользовался залом техобслуживания, а не общественным коридором, потому что костюм был очень откровенным. Когда я пришел, лаборант вышагивал взад-вперед.
"Наконец-то!" - сказал он со смесью нетерпения и паники. "Вы ведь из "Крыла Б"?"
"Да, что случилось? Я слышал, что на производстве что-то случилось". ответил я. "Хотя я не знаю, что я могу сделать на сборочном конвейере".
"Ну, это что-то вроде проблемы с материалами. Квантовая блокировка одного из наших чанов не работает, и, признаюсь честно, мне это не по зубам".
У меня голова пошла кругом от его слов. Конечно, я немного знал о квантовой стабилизации и химических замках, но это было вне моей компетенции.
"Разве у вас нет руководителя группы для подобных случаев?" спросил я. "Это немного... нет, значительно превышает уровень моих знаний".
"То есть да, но... - начал он, - послушай, парень, руководитель группы уехал на неделю, и я должен был руководить линией. Я всего лишь техник, я не знаю, что я сделал, чтобы испортить чан, я просто переключал производственную модель. Не могли бы вы хотя бы помочь мне устранить неполадки? Что-нибудь?"
Я глубоко вздохнул, сжимая переносицу.
"Хорошо, но ты мне за это должен". Я смирился.
"Спасибо, чувак, я заглажу свою вину, правда заглажу". Он сиял.
"Ладно, давайте начнем с основ: какой у вас материал, и, как бы я ни жалел, что спросил, на какую "производственную модель" вы перешли". спросил я.
"Ну..." Он положил руку мне на плечо и повел меня в соседнюю комнату, где находилась производственная линия.
Помещение отличалось от гладкой белой поверхности лаборатории. По стенам тянулись стальные трубы, конвейеры и крюки на цепях входили и выходили из больших машин. Техник провел меня мимо нескольких станков в дальний конец, где на крюках висела куча манекенов.
"Мы делали заказ на... искусственных спутниц для отправки, но я получил запрос на другую модель, и чан вышел из строя, когда я попытался изменить параметры цвета", - сказал он.
"Просто назови их секс-куклами, чувак..." Я ответил: "Все знают, какие извращенные штучки делает "Крыло А".
"Да пошел ты!" - отмахнулся он. "Мне нравится моя работа, даже если все думают, что это просто секс-игрушки. Некоторые люди действительно ценят эти вещи".
"Неважно, просто позволь мне пойти посмотреть на чан. Цвет материала может менять химические свойства, так что, возможно, дело в этом".
"Да, хорошо, панель управления находится на подиуме". Он указал на подиум, расположенный у края гигантского чана, а затем вернулся в лабораторию, опустив руки. Очевидно, я задел за живое.
Попасть на подиум было легко, так как к нему была прикреплена лестница. Над чаном находилась панель управления, на которой отображалось состояние находящихся в нем химикатов. Я заглянул в большой резервуар. Он был почти 5 футов в диаметре и 10 футов в глубину, заполненный бурлящей бежевой жидкостью. Сверху доносился сильный запах резины. Как бы мне ни было неприятно это признавать, запах был пьянящим.
Взглянув на панель управления, я увидел несколько символов ошибки рядом с различными настройками. Я попробовал изменить некоторые из них, но продолжал получать одну и ту же ошибку: production presets fixed. Я открыл меню предварительных настроек, и передо мной предстало несколько изображений различных секс-кукол.
"Ладно..." сказал я себе. Изображения варьировались от милых до непристойных. "Давай попробуем вот эту", - я выбрал куклу, которая показалась мне симпатичной, но с более искусственным оттенком горячего розового цвета кожи - почему-то это было менее тревожно, чем "почти человеческие" качества остальных. Экран предложил мне выбрать еще несколько параметров, и я выбрал несколько стандартных.
Я нажал кнопку "Пуск" на экране. Раздалось механическое жужжание, и резиновый бассейн начал вращаться, меняя цвет на такой же горячий розовый.
"Эй!" - позвал я техника в лаборатории, - "принесите мне пробирку для образца!"
Удивительно, но он услышал меня и быстро подошел с несколькими пробирками в руках. Должно быть, он все еще был в дурном настроении, потому что вместо того, чтобы подняться и отдать мне пробирку, он просто крикнул "лови!" и бросил ее, а затем повернулся, чтобы снова уйти.
Все происходило как в замедленной съемке.
Флакон летел высоко, и мне пришлось тянуться над чаном, чтобы поймать его. Я вытянул руку, опираясь на перила, но пузырек лишь задел мои пальцы. Я громко выругался, что упустил пузырек, и в это же время моя нога соскользнула на стальной подиум. Падение через перила бросило меня головой вперед в чан.
Все вокруг померкло, я закричал, но только вдохнул поглубже резиновый состав. Я дергался, пытаясь дотянуться до поверхности, но из-за своего перевернутого положения не мог сориентироваться в густой жидкости. Не знаю, как долго я там пробыл, но достаточно долго, потому что в глазах замелькали звезды.
Прежде чем я успел потерять сознание, раздался сильный толчок, и я рухнул на твердую поверхность. Все вокруг было как в тумане, и, открыв глаза, я не смог ничего сделать, кроме того, что оставшаяся жидкость попала и в них.
Когда я наконец смог откашляться от проглоченной резины и сделать настоящий вдох, я понял, что все еще двигаюсь - на этот раз боком. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я нахожусь на конвейере под чаном. Однако к тому времени, когда я уже начала думать, что мне пора слезать, набор крюков подхватил меня под мышки и поднял в вертикальное положение, подвесив, как кукол, которые мы видели раньше. Я пытался вырваться из их хватки, но не мог найти в себе силы, чтобы подняться. Я до сих пор плохо себя чувствовал, едва не утонув, и откашливался розовой жидкостью.
Моя паника улеглась, когда все вокруг затихло и потемнело. Покой длился всего несколько секунд, прежде чем я услышала громкий звук и механическое жужжание. В ожидании того, что будет дальше, меня охватило чувство надвигающейся опасности.
Первым сюрпризом стал зонд, который протиснулся в мой открытый рот, когда я пытался отдышаться. Я запаниковал, когда он начал надуваться и заполнять мой рот. Он не имел никакой формы и был похож на плохо подогнанную капу, расширяющуюся и давящую на зубы. Я изо всех сил старался сжать ее, сопротивляясь давлению, но мне казалось, что моя челюсть сделана из желе.
Моя паника удвоилась, когда еще одна пробка прижалась к моей заднице, остановившись на защитном костюме, который был на мне. Однако он продолжал давить, и, к моему ужасу, костюм порвался слишком легко. Зонд подался вперед и почти без труда вошел в мою задницу, после чего начал надуваться. Казалось, что он становится длиннее, но в то же время его основание стало расширяться прямо у моего отверстия.
Пока я боролся с этими незваными гостями, последнее давление застало меня врасплох: мне показалось, что стенки сомкнулись вокруг меня. Они просто прилегали к моему телу, как будто были сделаны из плотной резины. Несмотря на панику, я почувствовал, что возбуждение нарастает по мере того, как усиливается давление между ног. Я начал тереться, пытаясь найти разрядку. Однако давление продолжало расти, сдавливая мою грудь и вытесняя воздух. Голова кружилась, и это определенно не улучшало моего состояния после утопления.
И тут я почувствовал вокруг себя жар. Он нарастал постепенно, как и давление, но вскоре стал невыносимым. Мне казалось, что мой костюм плавится.
Несмотря на изнуряющую жару, я почувствовал удар по спине, который выбил из меня последние капли воздуха. В этот момент я словно оцепенел, застряв между наслаждением и одуряющей жарой. Вскоре после этого, когда жар и давление все усиливались, наслаждение достигло пика, и я потерял сознание.
Когда я очнулся, в глазах разлилось мягкое белое сияние. Я медленно открыл глаза, как будто впервые за долгое время. Белое свечение исходило от флуоресцентных плиток на потолке.
Я сел, вспоминая, что произошло. Я уже не был на фабрике. Стены были выложены такой же белой плиткой, как и потолок, но без собственного освещения. Единственной мебелью была моя кровать и маленький столик рядом с ней. Из комнаты вела одна белая дверь, но ее можно было не заметить на фоне плитки, если бы не ручка.
Когда раздался щелчок, дверь открылась, и вошел врач с планшетом в руках. Заиграл видеоролик. Я услышал знакомые звуки механизмов и замолчал. Врач поставил видео на паузу и посмотрел на меня.
"Как вы себя чувствуете?" спросила доктор, поправляя свой блестящий лабораторный халат - впрочем, почти вся ее одежда была блестящей.
"На удивление хорошо", - ответил я, - "Как будто я спал 12 часов".
Она улыбнулась: " Вы проспали 12 дней".
"Что?"
"Ты был без сознания 12 дней", - повторила она. "Можешь расслабиться, худшее уже позади".
"Что случилось?" Я спросил: "Я помню жидкость и машину, но все это как в тумане".
"Ну, на самом деле много чего". Она нажала кнопку на своем планшете, и одна из стен превратилась из белой в зеркальную поверхность.
Я не знал, что и думать. Сначала я подумал, что это видео. На кровати сидела незнакомая фигура и смотрела на меня. Его фигура была маленькой и стройной, с мальчишеским женственным лицом. Вся кожа ниже головы была насыщенного розового цвета. Выражение его лица было не иначе как шок или ужас. Я был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Прошло несколько мгновений, прежде чем до меня дошло, но постепенно до моего сознания начало доходить, что я смотрю на себя.
"С чего бы начать... - сочувственно произнес доктор. "Вы упали в резервуар с нестабильным химическим веществом. Везде, где он касался вас, он прикреплялся к вашим клеткам и планомерно заменял их. Техник, который был с вами, нажал кнопку аварийной остановки в лаборатории, но к тому времени было уже слишком поздно. Мне сразу же позвонили и сообщили о случившемся".
"Но почему я так выгляжу!" От удивления я закрыл рот рукой. Мой голос был неестественно высоким, словно он сломался, превратившись в женский тон.
"Учитывая летучесть соединения, его нужно было стабилизировать, чтобы спасти вашу жизнь. Для этого нужно было завершить преобразование в соответствии с заданными в компьютере параметрами".
Я долго сидел и молчал в шоке, пытаясь успокоиться.
"Вы можете изменить меня обратно?" удрученно спросил я, ожидая ответа.
Она разочарованно вздохнула. "Первоначальная проблема заключалась в том, что химическое вещество, которое предназначено для квантового регулирования, находилось в нестабильном состоянии. Поскольку мы не знаем, в каком состоянии оно находилось в момент активации, у нас нет способа его реактивировать".
"Это очень сложный способ сказать, что я застрял вот так".
Она просто пожала плечами. "Мне правда жаль".
"Все равно спасибо, что не приукрасили", - сказал я, - "Вы все равно спасли мне жизнь".
Смирившись, я встал на шатающихся ногах. От неожиданной слабости я чуть не упал, но она протянула руку, чтобы удержать меня. К моему удивлению, за прикосновением последовал всплеск возбуждения. Когда я обрел опору, она позволила мне осмотреть себя в зеркале.
Рассмотрев себя в зеркале получше, я увидел, что у меня очень женственная фигура для мальчика. Грудь и живот были плоскими, плечи узкими, а бедра широкими. Я напрягся, как в спортзале, но те немногочисленные мышцы, которые у меня оставались, лишь подчеркивали изгибы фигуры - несомненно, сексуальные. У меня совсем не было волос на теле, только блестящая кожа. Казалось, что каждый сантиметр моего тела покрыт латексом. Хотя на самом деле я действительно был сделан из латекса.
Я легко провела рукой по соскам и вниз по животу. Движение было приятным, очень приятным. Оно только улучшилось, когда я добрался до последней части, которую нужно было проверить, - моего члена. Он был гладким, как резиновый фаллоимитатор. Под ним мои "яйца" плотно и крепко прилегали к телу. Я не думал, что потерял в длине, но мой рост теперь был всего метр семьдесят пять. С учетом уменьшения пропорций мой 16-сантиметровый инструмент выглядел вполне солидно.
Я повернулся, чтобы посмотреть и на другую сторону. Задница соответствовала полноте моих бедер, но мое внимание привлекло похожее на пончик кольцо, расположенное там, где должна быть дырочка. Как и мой член, оно казалось встроенной секс-игрушкой. Оно было на тон темнее, чем горячий розовый цвет всего остального тела. Я ткнул в нее пальцем, содрогаясь от эрогенного удовольствия. Отверстие было тугим, но легко растягивалось, принимая мой палец. Я быстро остановился, чтобы не увлечься наслаждением. Дальше, прямо на спине, было написано слово "BOYTOY", за которым следовало сердечко того же темного оттенка, что и пончик. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на сердечке напечатан штрих-код. Я не хотел думать о том, что это значит.
Наконец я обернулся, чтобы внимательнее рассмотреть свое лицо. Оно казалось чуть более нормальным, чем остальные части меня, с нормальным оттенком кожи, но все равно было резиновым. Форма была явно женственной, но все же можно было различить мальчишеское лицо. Мои волосы были подстрижены коротко и имели темно-розовый оттенок. Я улыбнулся и посмотрел на свой рот. Зубы все еще были на месте, но казались более тупыми и округлыми - игрушки не кусаются, подумал я. Внутренняя поверхность рта тоже была темно-розовой и покрыта различными ребрышками и наростами. Глаза были последним, на чем я остановился, и, как и вся остальная часть меня, радужка тоже была розовой.
Доктор подошел, когда я закончил самоосмотр.
"Есть еще несколько скрытых особенностей, о которых вы должны знать", - сказала она.
"Скрытых?" спросил я.
"Да", - она встала позади меня и начала тянуться к моему члену, но остановилась. "Извините. Можно?"
"Давай".
"Спасибо". Она взяла мой член и начала поглаживать. Он быстро привлек к себе внимание, стал более эрегированным, но не изменился в размерах. Я быстро поплыл от удовольствия.
Она засунула два пальца и в мою заднюю дырочку. Возбуждение нарастало. Что бы я ни чувствовал раньше, это превосходило все.
"А теперь не закрывай глаза".
По ее просьбе я продолжал смотреть в зеркало. К моему изумлению, горячий розовый цвет моего тела начал проникать в лицо. Мой рот также становился все темнее и темнее, пока вся его внутренняя часть не стала черной. Губы непроизвольно сложились в букву "О" и надулись, пока не стали пухлыми и непригодными ни для чего, кроме сосания. Мои мысли были затуманены, но я старался сосредоточиться.
"Это режим игрушки", - сказал доктор. "Он запускается при возбуждении, и, как только он сработает, вам придется подождать некоторое время без стимуляции, чтобы он прекратился. Или, наоборот, вы должны будете достичь кульминации".
Я попытался ответить, но из моих пухлых губ вырвался лишь стон.
Что-то в глазах доктора, казалось, изменилось, приняв мое новое состояние. "Ты действительно очень милая в таком виде", - сказала она. "Может, продолжим?"
Я кивнул, соглашаясь, поскольку возбуждение взяло верх над здравым смыслом.
"Очень хорошо", - сказала она. Повернув меня, она продолжила играть с моим эрегированным членом. Свободной рукой она взяла меня за голову и впилась глубоким поцелуем в мои пухлые губы. Я не хотел останавливать ее, пока она прижимала меня к себе и сжимала мои яйца. Любая ясность, которая у меня оставалась, превратилась в единственное желание доставить удовольствие.
Наконец она отстранилась, и наши рты соединила ниточка розоватой прозрачной жидкости. Она облизала губы и улыбнулась, похоже, почувствовав вкус жидкости.
"Я уже вижу, что это афродизиак, но давай посмотрим, что еще у тебя есть".
Она взяла меня за бедра и усадила на край кровати. Прежде чем я успел застонать от перемен, она опустилась на колени и начала облизывать мой гладкий член. Мое наслаждение зашкаливало от нежности ее прикосновений. Лизание сменилось сосанием, затем она стала принимать в себя все больше и больше. Свободной рукой она начала массировать мои яйца. Я начал чувствовать, как в моем паху поднимается напряжение. Между бедрами и в животе нарастало напряжение.
Наконец, крепко сжав член, она вошла в него так глубоко, как только могла, и приняла меня целиком. Давление достигло пика, и я содрогнулся от сильнейшей в своей жизни кульминации.
Через несколько мгновений я понял, что лежу на спине, а мои ноги по-прежнему свисают над кроватью. Доктор снова стояла и осматривала мой член, из которого неровными струйками вытекала розоватая жидкость.
Затем доктор собрала немного жидкости и попробовала на вкус. "Тот же афродизиак и, вероятно, подавитель сопротивления". сказала она.
"Как вы могли... подождите, я снова могу говорить!" воскликнул я.
"Вот почему тебе следует узнать об этом как можно раньше", - сказала она. "Ты не сможешь сказать "нет" после того, как начнешь действовать".
Она снова поставила меня на ноги и нажала на точку на моей спине. Раздался звон.
"У вас также есть панель управления, которая активируется прямо между лопатками". сказала она.
"Что?" спросил я, прижавшись к зеркалу, чтобы рассмотреть свою спину. Прямо между моими плечами, чуть в стороне от поверхности кожи, висел сенсорный экран. Она нажала на одну из кнопок рядом со значком сердца. Через несколько мгновений оставшаяся дымка рассеялась в моей голове.
"С панели управления вы можете сбросить уровень возбуждения, помимо всего прочего".
Когда в голове прояснилось, и ко мне вернулась способность говорить, я спросил: "Значит, мне нужно просто нажать кнопку, чтобы выключить режим игрушки?"
"К сожалению, нет", - сказала она. "Вы не можете получить доступ к панели управления. Только кто-то другой может получить доступ к ней и пользоваться ею. Он реагирует на человеческие прикосновения". Она сморщилась, осознав неуместность своих слов.
Значит, я нахожусь во власти того, кто его активирует?" Я был обеспокоен таким намеком.
"Не совсем, я могу прямо сейчас установить пароль, который нужно будет либо набрать, либо произнести, чтобы получить доступ к панели".
"Манго". сказал я.
"Что? Правда?" Она подавила хихиканье.
"Да, это мой любимый фрукт, так что это практически невозможно понять, и я могу скрыть это в разговоре".
"Что ж, справедливо". Она нажала несколько кнопок, прежде чем прозвучал еще один сигнал. "Ну вот, все готово. Не думаю, что мне нужно говорить вам, как важно хранить это в секрете. Только если ты полностью доверяешь кому-то".
"Думаю, что доверие будет приоритетом довольно долгое время". Я мог только представить, что меня ждет в следующие несколько дней.
"Хорошо, по крайней мере, ты разумно подходишь к этому вопросу".
"Спасибо", - ответил я.
Она нажала еще одну кнопку. Я почувствовал толчок в глубине таза, посмотрел вниз и увидел, как мои гениталии уходят в тело, пока не осталась только гладкая круглая выпуклость. Появился темно-розовый круг с линией, проходящей через него, - символ "нельзя".
"Это режим целомудрия. Ваши эрогенные зоны притуплены до нормального уровня".
Я протянул руку вниз и нащупал выпуклость. Я почувствовал давление моих прикосновений, но удовольствия не было.
"И что теперь?" спросил я.
"Ну, сначала нам нужно закончить кучу бумажной работы, и будет проще, если ты сможешь сосредоточиться".
"Оу..."
